Коллектив авторов – Точка отрыва (страница 87)
– Все к тебе не влезут… – скептически прищурился пастор.
– В два рейса.
– А если на нескольких?
– Не проедете.
– Может, кто другой отвезет? А ты бы тут помог.
– Насчет «помог» поговорим потом, отец Джей.
Пастор махнул рукой и согласился. Незнакомец ушел за машиной, а жители начали собирать детей в дорогу. Миша запоздало удивился, насколько хладнокровно они реагируют на происшедшее – и происходящее! Вон, девчата детвору успокаивают, с ними старикан какой-то, мужское население поделилось на два отряда: что побольше на подмогу обороняющимся побежал, другой за бензином. Женщины помчались одежду и еду в дорогу собирать. Не, молодцы, не паникуют.
Они со Стигом вышли наружу, торопливо отвернулись и спрятались от ветра за стеной. Разговаривать не хотелось. Шок от случившегося проходил, хотелось упасть ничком, уткнуться лбом в холодную землю и стереть из памяти все, что случилось.
Из-за поворота величаво вырулил грузовик – да какой! Самое настоящее ретро, Вторая Мировая или сразу после нее. Весь защитного цвета, кабину словно топором вырубали, здоровые колеса, фары им под стать: стиль «да-а-а, таких сейчас не делают». С утробным гудением грузовик сдал задом к церковным дверям. Выскочивший водитель деловито принялся помогать детишкам забираться в кунг, отвешивая отеческого «леща» любопытным, пытавшимся выглянуть наружу.
Хлопнув себя по лбу, Миша побежал в трактир, где Гривхольм уже вовсю поил пацанов кофе с домашним печеньем. В двух словах объяснив ему суть дела, он глотнул воды и подбежал к грузовику:
– Тебя как зовут-то, командир?
– Я тебе не командир, – оценивающе оглядел Мишу стрелок. – А зовут, к примеру, Сергеем.
– Так ты наш! А я Миша. – обрадовался он. – Что хоть там случилось, чего они полезли?
Сергей помолчал, потом словно нехотя ответил:
– Кто бы знал, какая им вожжа под хвост попала. Погоди – ты же пилот? Эти… крылатый магазин?
– Ну, типа да. Стиг пилот, а я вроде помощника.
– Так чего ждете тогда?! Ноги в руки и в Ньюэнк за подмогой. Тут этот колхоз сам не справится, точно тебе говорю. Пусть усиление шлют, с пулеметами. Только, у тебя смартфон есть? Отлично, я тебе сейчас видео одно перекину, а ты его прямиком шефу рейнджеров неси, на Симмонс-авеню, знаешь? Смотри лишнему никому не показывай.
– Погоди, а с Гривхольмом еще пацаны, их кто заберет?
– Пацаны подождут, и так полный кунг пионеров. Зови Стига своего, и поехали.
Вместо привычных сидений в кабине стояло что-то вроде дивана. Миша и его друг с трудом утеснились справа от водителя, стараясь не задевать ногами за торчащие из пола рычаги. Кабина внушала уважение: крепления для оружия над дверями, огромный руль в ободранной желтой оплетке, здоровенные циферблаты приборов за толстыми стеклами.
Сергей повернул ключ и начал часто давить на педаль. Двигатель забурчал, в кабине запахло бензином, водитель с хрустом вставил передачу и грузовик покатил по улице.
– Это что за зверь? – спросил Миша, кивая на панель.
– Правда, что ль, не знаешь? – покосился на него водитель. – А еще наш. Молодежь, блин… Держи свой телефон, приехали. Встретимся – покатаю.
Он засмеялся, торопливо пожал друзьям руки и укатил прочь.
– Блин, рюкзак забыл, – хлопнул себя по ноге Миша.
– Не возвращаться же? Пистолет есть, рация есть, и хватит с тебя. Погнали «Пайпера» заводить, нам до темноты нужно успеть.
– Давай быстрее тогда. А что они подкрепление по рации не вызвали?
– Ты не слышал, что ли? Не пробивает. Причем Ньюэнк слышно отлично, а отсюда ничего не проходит. Ни голосом, ни ключом. Опа! А это кто?!
Стоявший у самолета человек обернулся. Это был смотритель аэродрома. Из-за его спины боязливо вышел мальчуган лет трех-четырех, исподлобья посмотрел на Мишу и закрыл лицо руками.
– Ребята, слушайте, ребята, – умоляющим голосом протянул Спаркс. – Возьмите его с собой? Это внук мой, гостит у меня.
– Ты чего, Спарки? Куда мы его денем?
– Так к матери же! Она в Ньюэнке живет, Биг-Бер-роуд, 11. Чего вам стоит? Видите, что здесь творится…
– Отправь со следующим грузовиком.
– Да что тебе, в самом деле? – вмешался Миша. – Для «Суперкаба» это не вес. Я его на колени посажу.
– Смотри сам, – с сомнением ответил Стиг. – Пусть только в туалет сходит перед вылетом. Хотя у Майка штаны модные, может, и выдержат.
– Энди, ну что, полетишь с дядями к маме? Не бойся, они добрые.
Малыш насупился, но кивнул.
– Вот и славно. Беги облегчись перед дорогой, а я тебе покушать и попить соберу.
Седлунд только вздохнул.
Стараясь не торопиться, они осмотрели самолет перед полетом. Пилот залез в кабину, а Миша остался наводить мосты с Энди, а заодно следить, чтобы тот не подходил к пропеллеру. Прибежавший Спаркс всучил ему бутылку с брусничным морсом и пакет с толсто нарезанными сэндвичами, расцеловал внука, крепко пожал руку Мише и еще раз объяснил, как найти маму малыша.
Наконец Миша уселся на свое место и принял на руки Энди, который тут же потянулся к тумблерам зажигания. Самолет медленно вырулил к началу полосы. Стиг что есть силы выжал тормоза, плавно прибавил тягу. «Пайпер» словно нехотя поднял хвост и, прокатившись с треть дистанции, оторвался от земли и уверенно начал набирать высоту.
Через час заметно стемнело. Энди схомячил почти все сэндвичи, усыпав крошками полсамолета, и мирно сопел на Мишином плече. Неловко просунув руку за пазуху, Миша вытащил телефон и открыл перекинутое ему видео.
…Звука не было, и от этого было еще страшнее. Айвики, в своих странных костюмах, группами по два-три человека выбегали откуда-то из-под оператора и как белки карабкались на деревья, стреляя с веток по невидимому противнику. Время от времени кто-то спускался вниз и садился на землю, больше не обращая внимания ни на что. Но среди дикарей мелькали и другие. Странные. Миша, сколько не вглядывался, не мог понять – то ли костюм, то ли краска на коже, то ли?.. Словно сама тень приняла форму человека. И хотя в руках у них не было оружия, Миша взмолился всем угодникам, чтобы никогда не встретить такое лицом к лицу.
Ролик закончился. Он выглянул наружу. Густо-синее небо прорезали кумачовые сполохи заходящего солнца. Внизу, насколько хватало взора, царила тайга – хмурая, враждебная всему, что смеет тревожить ее угрюмый покой.
Он вдруг представил, как жмутся друг к другу в холодном, скачущем на ухабах грузовике испуганные ребятишки: без дома, без родителей – кто-то навсегда – на пути неизвестно куда. В носу защипало. Хотелось схватить самый большой на свете пулемет и на клочья размочалить любого, кто посмеет их обидеть. Кого бы там не изблевала тьма в своей бессильной ненависти к победившему ее человеку.
– Стиг, – он подергал пилота за плечо, помолчал и выпалил на выдохе: – Стиг, я в рейнджеры запишусь. Ты со мной?
Ирина Сверкунова
ПЕСНЯ БЛАЖЕННОЙ АРФЫ
Протяжный вой пронесся где-то рядом, отражаясь эхом среди гулкой пустоты. Мертвая зона испуганно закопошилась. Встревоженные ушаны разлепили крылья и со свистом взметнулись вверх.
– Чтоб вас… Отродье, – тихо выругался проводник и пригнулся ниже. – Не высовывайся, – бросил он Шварцу и растянулся на грязном полу, выглядывая из дыры в разбитой двери.
Коротко взвыла сигнальная сирена, и почти одновременно черное небо изрезалось лучами. Вслед за сиреной раздался ровный механический голос:
– Говорит станция «Вектор-Хризолит». В зоне наблюдения чисто. В случае прямого столкновения действует инструкция AN-3. В бункере Z вы найдете все необходимое. Сохраняйте спокойствие и следуйте к бункеру Z.
Проводник прищурился и внимательно пригляделся. В сотне метрах от него, на острие огромной кучи из разломанных плит и кирпича что-то зашевелилось. Плавный луч прожектора проплыл по наваленной насыпи и выхватил из темноты медленно поднимающуюся фигуру, колыхающуюся, словно студень.
– Разбудили… Твою жить, – сипло прошептал он в сторону.
– Где?
– А вон, глядь, чуть правее. Потерпи, щас фонарь посветит.
– Прожектор.
– Пф-ф-ф… Тоже мне, прожектор… Во-о-о, гляди.
Серая нежить в ярком свете прожектора выгнула спину и взмахнула ошметками рваных крыльев. Руки, покрытые узлами-наростами, медленно ощупали воздух. Белые глаза на бесформенном лице с тяжелой челюстью оглядели пустоту.
– Видал такого? То-то же… – с гордостью произнес мужик, точно похвастался собственной коровой. Его сосед, не веря глазам, потянулся вперед, сквозь дыру в заколоченной двери. Но крепкий хват руки рывком утянул его назад.
– Ты куда? – зашипел мужик и с силой надавил на его плечо. – Жить надоело?
Существо неуверенно поводило головой. Рваные крылья несколько раз встрепенулись и опять опустились грязными лохмотьями.
– Ш-ш-ш, не шевелись, – еле слышно прошептал мужик, и внутри полуразрушенной постройки воцарилась тишина. Нежить потопталась на месте, раздраженно ощерилась и еще раз прислушалась. Голод не давал покоя, требуя белка и насыщенных жиров, того, что так в избытке в человеческом мясе. Слабые крылья, после месячной спячки на дне разлома, вероятнее всего поднимут его в небо, но заберут последние силы. Поэтому надежда только на нюх.
Приплюснутый нос с широкими ноздрями беспрестанно втягивал воздух, как морская губка соленую воду, распознавая жизнь вокруг до молекул. Нежить вздохнула глубже и тяжело закрутила головой, ловя слабые, еле ощутимые струйки запаха спасительной еды, затаившейся где-то рядом. Кожу нежити пощипывало от витающего вокруг аромата человеческого белка.