Коллектив авторов – Точка отрыва (страница 89)

– Если нужно – он слышит. Он сенсёр.

Виктор немного подумал, переваривая малопонятную новость и, на всякий случай, спросил:

– А ты?

Арфа промолчала, неловко пожав плечами.

Полная луна на небе накрылась темной рябью облака, а через секунду благополучно спряталась в ее густой пелене. Шварц тихонько выругался.

– Ну и темень, блин, плохо без фонарика. Если б знал… Где мы? – Шварц нахмурился и быстро защелкал зажигалкой.

– Сейчас увидишь, идем, – в нескольких метрах от них выросла махина черного здания. – Нам сюда, в арку.

Шварц подслеповато моргнул и только сейчас заметил проем в здании. Арфа придержала его рукой, давая понять, что нужно остановиться, и первой вошла внутрь. Виктор поежился и быстро вытащил старый фонарик из накладного кармана штанов. После странного запрета мужика-проводника на новенький пульт с гелиевым зарядом, приходилось по-глупому экономить простую щелочную батарейку. Арфа, в отличие от него легко обходилась без фонарика, прыгая в темноте по кирпичам и колдобинам.

Выбежав вместе с девчонкой из арки, Виктор мимоходом огляделся. И невольно остановился. Прямо перед ним нависла одинокая стена с черными, пустыми квадратами окон. В нескольких метрах от нее стояла другая стена, а в промежутках между ними просматривались развалины.

– Это разлом? – хрипло, осевшим голосом спросил он у Арфы.

– Нет. Это городище. Разлом – другое… Ты впервые в таком месте?

Виктор кивнул. Луна выплыла из-за тучи и без жалости осветила жуткую картину, проступившую в пространстве. Шварц прокашлялся и вздрогнул – вдалеке пронесся заунывный вой.

– Волки? – шепотом спросил он у Арфы.

– Не-е, у нас волков нет, – улыбнулась девчонка.

– А кто это, если не волки?

– Упыри.

– Может, упыри, а может, Бездушные, – оглянулся мужик. – Мертвятина им уже поперек горла встала, а тут свежатина ходит.

– Па-а-а, сказки не рассказывай. Бездушные! Тоже, как придумает… В полнолуние? Бездушные?!

Шварц покосился на Арфу, на мужика, не вполне понимая, шутят они, или говорят всерьез.

– А чем тебя полнолуние не устраивает? Думаешь, кто-то боится твоей луны? – ехидно переспросил Иван Федорович.

Невдалеке, в черном проломе разрушенного здания мелькнул блик. Шварц дернул головой… и поморщился. Откуда-то дохнуло запахами спелой клубникой вперемешку с тошнотворным амбре разложившейся плоти и бензина. Арфа опять придержала парня рукой. Проводник громко шмыгнул носом и резко остановился. Прямо перед ними на куче битого бетона валялся старый металлический контейнер, наполовину сложенный гармошкой.

– Метка Фазиля… Твою жить, – выругался мужик и быстро свернул в сторону. – Не отставать.

Передвигались быстро, почти бегом. Обогнули несколько полуразрушенных блоков и выскочили на открытую площадку.

Проводник отошел подальше и зашарил глазами по сторонам. Арфа тревожно уставилась на луну.

– Па, ты заметил? Линейная эманация света с двойной полярностью.

– Заметил, – односложно ответил мужик и нахохлился.

– Но ведь проникновение левитирующих частиц и их влияние на тонкое тело ослабляет эманацию… Па!

– А попроще что-то можно у меня спросить? – отмахнулся от нее отец. – Ты вот лучше сама об этом скажи упырям и Бездушным, а то они еще не знают.

– Ну, как же так, это же ненормально.

– Все-е-е, завелась, родимая, – заворчал на нее мужик. В это время ему на плечо легла рука Шварца. Парень, с открытым ртом, таращился в одну точку и пытался что-то сказать. Невдалеке опять по-волчьи взвыло, а прямо по курсу, растянувшись змеевидной кометой, летел блик.

– Чтоб вас вашей же эманацией… Тьфу ты, накаркали. Бездушные.

Мужик быстро шагнул вперед и рубанул по воздуху рукой, нанося крест.

– Господи, сбереги души наши грешные, ибо каемся мы и готовы к покаянию, – громко воззвал он и еще раз накрест рубанул ладонью.

Слабое шипение тихой струей прокатилось по развалинам. Блик, увиденный Шварцем, повторился вновь. Раздвоился. Пробежал по воздуху парой глянцевых пятен, и вновь разделился на новые блики, как инфузория-туфелька. А потом опять и опять, наполняя пространство мерцающими кляксами.

– Принесла нелегкая. Арфа, держи авторитета за руку, – бросил через плечо мужик.

Блики, плавая в воздухе, на глазах трансформировались в плоть, обретая очертания лиц… черепов?! Масок?! Шварц вздрогнул, но крепкая ладонь девчонки держала крепко.

– Ну, здравствуй, дорогой, – из карусели летающих масок отделилась одна.

– Здорово, Фазиль, – неласково ответил мужик и покосился на остальных Бездушных.

– Невежливо, Иван, – укоризненно качнулась маска из стороны в сторону, а в ее глазницах пробежали красные отблески. – Прояви уважение.

Проводник недовольно крякнул, но сдержался и сделал шаг вперед.

– Здравствуй, Фазиль Разноликий, Милостивый наш… Ты доволен?

Маска растянула «губы» в улыбке и ее глазницы заблестели радостно-желтым.

– Нет. Ты же знаешь, Иван, что мое уважение к тебе простирается далеко. Даже дальше этой поляны. Но хаос требует жертв, – маска вздохнула, и небрежно кивнула на Шварца. – Доставь мне эту радость… Только давай не будем спорить.

– Не будем. Ты, сейчас полетишь своей дорогой, а я пойду своей, – ответил проводник и бросил едва заметный тревожный взгляд на луну.

– Опять пререкаешься, Иван неблагодарный. Воплощение помыслов Забытого требует от меня неимоверных сил. Но если у меня получится, то все мы получим свободу, в том числе и ты.

Проводник прищурился и подался вперед, вглядываясь в маску.

– Фазиль, у меня подозрение, что сегодня на завтрак ты что-то покурил.

Желтая радость в глазницах в мгновение растворилась и сменилась чернотой.

– Моя плоть не синтезирует запахи.

– У тебя есть плоть, Фазиль Разноликий? Не знал.

– Нарываешься, – коротко ответила маска и блеснула пронзительной синевой глазниц. Маски позади Фазиля вспыхнули глянцем. Сгруппировались ровной шахматной цепью и медленно двинулись на людей.

Арфа крепче сжала руку парня. Шварц напрягся. А мужик сердито набычился. Но вежливо ответил:

– Что ты, Фазиль, как раз наоборот. Я тебя жалею. Так что кончай балаган и пропусти нас.

– Плати и топай.

Маски, как по сигналу перегруппировались и взвились широким кругом, опоясывая людей. Однако держали дистанцию.

– Убери холуев, Разноликий. Зачем нам ссориться? Сегодня мой путь.

– Ты мне здесь всю атмосферу крестами порезал. А это три дня без охоты, сам знаешь, – маска хищно прищурилась прорезями «глаз».

– Знаю, – сердито огрызнулся мужик. – Я многое что знаю. Про ловушки на дорогах знаю, вон, светятся, так, что не жалуйся.

Маска небрежно фыркнула и растянула в улыбке черные «губы».

– Вот именно. Светятся. И ты их прекрасно видишь. Тогда что тебе мешало взять, и просто обойти?

– Не говори глупостей. Ты мне гарантий не давал, что все твои ловушки светятся. А если в темную поставил? Не-е, я не могу рисковать.

Маска удивленно вздернула «бровь».

– Гарантии? С каких это пор я должен давать тебе гарантии?

– С тех самых, как мы заключили договор. Фазиль, ты ничего не перепутал?

Маски тревожно вспыхнули красным глянцем и плотнее сжали кольцо вокруг людей.