Коллектив авторов – Точка отрыва (страница 66)

А потом случилось то, что перевернуло всю мою жизнь. Однажды вечером я вернулся домой и нашел всю свою семью мертвой. И жену, и детей, и даже старуху-няньку – всех зарезали. Это была месть мне лично со стороны другого клана. Не помню, как я жил следующие дни, чем занимался, у меня словно разум помутился. Прощание с родными, похороны – все прошло, как в тумане…

Через неделю я немного пришел в себя и поклялся отомстить за смерть жены и детей. На выполнение этого обещания у меня ушло пять лет… Но, в конце концов, я со всеми расквитался и лично зарезал заказчика убийства. Тогда босс и решил отправить меня подальше – слишком уж много за мной числилось трупов. Мне, честно говоря, было без разницы: я не жил, а существовал. И думал только об одном: как бы скорее умереть и соединиться со своей любимой и детьми.

…Казалось бы, несложно уйти навсегда. Но для человека моего положения все не так просто. У нас существуют определенные традиции, правила, нарушать которые никто не имеет права. Например, я не могу лишить себя жизни сам. Это означало бы проявить слабость, признать свое поражение, что недостойно настоящего мужчины. Вот и пришлось мне жить и ждать подходящего случая.

По приказу Сянь Линя меня перевели в Европу, управлять здешними кланами. Когда я очутился в вашем городе и узнал про Дыру, очень обрадовался – вот он, способ достойно уйти из жизни! Ведь люди часто гибнут в Дыре, чуть ли не каждый день. Я нашел Хмыря и попросил обучить меня ремеслу ходока, а потом сам стал ходить за „колючку“.

И все выглядело пристойно: босс лично контролирует работу подчиненных, следит за добычей товара. А что сам рискует, причем сверх меры, так это характер у него такой, за это не наказывают, а, наоборот, поощряют. Втайне же я надеялся, что когда-нибудь попаду в ловушку и мои мучения на этом закончатся.

Но произошло нечто странное: Дыра приняла меня. Сначала я искал смерти, а потом постепенно втянулся, и мне это даже стало нравиться. Можно сказать, я нашел свое истинное призвание. Шло время, неделя за неделей, год за годом, а я все жил. Видимо, Дыра решила, что я еще недостаточно помучился, недостаточно искупил свою вину.

Не знаю, сколько бы еще так тянулось, но потом я узнал про Комнату. И понял: вот оно, решение! Комната, несомненно, выполнит мое самое сокровенное желание… Оставалось лишь найти того, кто проведет меня. И тут в городе появился ты, Мартин.

…Знаешь, когда я оказался в Комнате, то понял, что все, что сегодня произошло, было не случайно. И „труба“, в которой я покалечился, и предательство Хмыря… Все это для того, чтобы я очутился здесь. И с моей души сразу же упал камень, которой давил все эти годы. Комната поняла меня и дала мне покой.

Теперь все кончено, я умираю. Моя душа навсегда соединится с душами моей жены и детей, а больше мне ничего и не надо. Ты же возвращайся, твой черед еще не настал. Так мне Комната сказала. Нечего тебе здесь делать, Малыш, уходи…»

Лис замолчал. Я не стал его больше уговаривать. В конце концов, каждый имеет право умереть так, как считает нужным. Единственное, о чем я попросил, это отдать ключ от банковской ячейки. Я ведь честно выполнил свою часть договора!

Китаец протянул ключ, а потом достал маленький блокнот, шариковую ручку и нацарапал несколько иероглифов.

– Это твоя охранная грамота, на тот случай, если у моих ребят возникнут к тебе вопросы. Отдай им, и все будет в порядке. А теперь прощай, Малыш, и пусть Комната даст тебе то, чего ты заслужил.

– Я ничего у нее не просил…

– Ты был в ней, – возразил китаец, – значит, она тебя почувствовала. Так что не сомневайся, ты свое получишь, даже если не захочешь принимать подарок…

Лис хрипло рассмеялся, а затем откинулся на спину – силы оставили его. Я же поспешил к выходу. Китаец остался на полу в коридоре. Но, перед тем, как уйти, я еще раз посмотрел на него: Лис чуть приподнялся, сел и стал что-то негромко напевать себе под нос. Слов я, конечно, не разобрал, да и не знаю я китайский. Зато видел – у него очень счастливое лицо. А это было самое главное…

Я на минуту заскочил в палату, чтобы забрать свой рюкзак, а потом, не теряя времени, вышел во двор. Прямо за больницей начиналась дорога в город. Я решил идти прямо по ней, так короче. В Дыре вход и выход не всегда совпадают, поэтому я легко поменял маршрут.

Идти по шоссе было приятно. Иногда, правда, попадались небольшие ловушки, но я их издалека замечал и обходил. Дыра сегодня явно благоволила ко мне. Видимо, тоже была рада нашей встрече. После семи лет разлуки…

Стало темнеть, и я ускорил шаг. Еще полчаса, и выйду к «колючке». Но как быть дальше? Утром в Дыру мы входили по проходу, приготовленному по просьбе Лиса, а сейчас я выхожу совсем в другом месте. К тому же один… Охрана меня не знает, может поднять шум. И доказывай потом, что все было обговорено и согласовано! Без китайца кто мне поверит?

Я решил, что лучше дождаться темноты и попробовать выбраться по-тихому, как в старые, добрые времена. Кусачки у меня с собой, значит, смогу перерезать проволоку и пролезть под ней. Если повезет, никто ничего и не заметит. Была, правда, вероятность нарваться на военный патруль, но это уж как фишка ляжет. Впрочем, лицензия ходока у меня имелась (Штосс постарался. Сделал, как и обещал, за день), ничего опасного я с собой не нес, значит, как-нибудь мог отбиться. Мол, это первая ходка, хотел попробовать… Если Алоизу не сообщат, то все и обойдется.

С этими мыслями я пошел к «колючке». Она вилась в несколько рядов за бывшим коттеджным поселком. До темноты оставалось еще немного времени, и я решил отдохнуть. Глупо лезть, когда светло – еще напорешься на дурака-охранника!

Я обошел поселок, нашел более-менее целый дом и через пролом в стене забрался внутрь. В одной из комнат сохранился диван, и я с наслаждением растянулся на нем.

Дом, видимо, принадлежал довольно обеспеченной семье: мебель из цельного дерева, на стенах – настоящие картины, а не дешевые печатные репродукции, в книжных шкафах – толстенные тома с золоченым обрезом. Интересно, что стало с его обитателями? Сумели ли они выбраться из Дыры или сгинули, как и все прочие?

На серванте я увидел большую семейную фотографию: мужчина лет пятидесяти, женщина, чуть моложе его, видимо жена, и две симпатичные девчушки. Все улыбаются и выглядят совершенно счастливыми. Да, было время золотое…

Я немного отдохнул и решил осмотреть коттедж. Две комнаты на втором этаже хорошо сохранились. В одной из них я нашел почти нетронутую обстановку. Здесь, судя по всему, жили дочери хозяина: куклы на кроватях, постеры с певцами-кумирами двадцатилетней давности, девичья косметика. Среди баночек и тюбиков я заметил серебряное колечко с надписью «Молли». Возможно, так звали одну из сестер. Теперь ей, наверное, около сорока. Если, конечно, выжила…

…Тогда, 21 октября, все побежали в страшной панике, бросая имущество, домашних животных, даже детей. Ужас был такой, что люди не отдавали себе отчета, что делают. Желание было только одно – спастись любой ценой.

Многим это удалось, но гораздо больше народу осталось в Дыре. Чудом выжившие мало что могли потом рассказать, но ощущение у всех было одно – непередаваемого ужаса. После катастрофы почти все постарались поскорее уехать из города, и как можно дальше. Некоторые даже перебрались в другие страны. Таков был страх!

…Я положил серебряное колечко в нагрудный карман, на удачу. Если выберусь, обязательно разыщу эту Молли (или ее родственников) и передам им. Пусть это будет платой за то, что побывал в их доме.

Наконец стало темно, и я решил потихоньку выбираться из Дыры. Как говорится, хорошего понемножку. Прогулялся, освежил воспоминания, и достаточно. К тому же меня ждал миллион в сейфе… А с такими деньгами я смогу жить, где захочу. И как захочу.

Но, едва я приблизился к «колючке», как вспыхнули яркие прожекторы и голос (хорошо знакомый!) громко и четко произнес: «Мартин Кочек, идите прямо по шоссе, никуда не сворачивайте, мы вас ждем у пропускного пункта!»

Что ж, ждут, значит, ждут. Прятаться уже не имело смысла, и я пошел на свет.

За «колючкой», как я и полагал, стоял Штосс собственной персоной. Едва я вышел, он приказал уложить меня на капот машины и тщательно обыскать. Его ребята постарались на славу: вывернули карманы, прощупали каждый шовчик на куртке, вытряхнули вещи из рюкзака. Алоиз стоял рядом и внимательно следил за шмоном.

– Ничего? – разочарованно спросил он после обыска.

Старший из помощников отрицательно покачал головой.

– А что вы хотели найти, Алоиз? – насмешливо произнес я. – Неужели какой-нибудь запрещенный товар? Я не за этим ходил, вы знаете. Хотите, расскажу при всех, что там нашел там, в Дыре?

Штосс аж позеленел от злости:

– Быстро в машину, – приказал он.

Алоиз посчитал, что не стоит распространять слухи о Комнате. Разумное решение! Я покорно сел в автомобиль. Глупо отказываться, если тебя с удобствами везут до города. Рюкзак и все остальные вещи мне, разумеется, вернули.

– Где Лис? – спросил Штосс, едва мы отъехали.

– Остался в Дыре. Навсегда.

– А Хмырь?

– Мертв.

– Это ты их?

– Даже пальцем не тронул! – сделал я обиженное лицо.

Алоиз недоверчиво хмыкнул, я в ответ лишь пожал плечами: так оно и есть, чистая правда. И почему люди мне не верят?