Коллектив авторов – Точка отрыва (страница 65)
– Может, ты и лев, – согласился Хмырь, – да только бывший. Что ты можешь мне сделать, а? Лежишь, как бревно! А ну, давай Карту!
Хмырь подскочил к китайцу и стал бесцеремонно его обыскивать.
– Не делай этого, не то хуже будет, – предупредил Лис.
– Неужели? – зло рассмеялся Хмырь. – Попробуй-ка мне помешать! Кончилась твоя власть, китаёза! Теперь я здесь хозяин!
Я решил вмешаться, но Лис жестом остановил меня. Приподнялся на локте и спокойно спросил у Хмыря:
– Тебе нужна моя Карта? Вот она, лови!
И бросил ее на пол, подальше от нас. Хмырь тут же поднял и рассмеялся:
– С ней и я без вас обойдусь! А вы подыхайте здесь! Счастливо оставаться, меня Комната ждет!
С этими словами он подхватил свой рюкзак и скрылся за поворотом.
– Зачем ты отдал Хмырю Карту? – удивился я. – Я бы спокойно справился с ним…
– Не стоит, – устало произнес китаец, – пусть идет. Не хочу больше насилия. Пусть попользуется Картой, пока может. К тому же она, как ты сам сказал, поддельная, значит, грош ей цена.
– А вдруг Хмырь все же найдет Комнату?
– Неважно, – отмахнулся китаец, – он свое так или иначе получит, вот увидишь.
Лис хрипло рассмеялся, и я вдруг понял, что так оно и будет. «Каждому воздастся по делам его», – вспомнил я старое, но очень верное выражение.
Через десять минут мы двинулись дальше. Я нес на спине Лиса, а он наблюдал за обстановкой. Поскольку мы остались вдвоем, то пришлось бросить все вещи и взять только самое необходимое.
Мы обследовали еще один этаж и тоже ничего не нашли. Потом поднялись на четвертый, последний. Времени до темноты оставалось все меньше и меньше, однако я не отчаивался – что-то мне подсказывало, что сегодня нам обязательно повезет. Слон называл это «чувством удачи». Если я с утра знал, что все получится, то лез в такие места, куда до того и не сунулся бы. Даже за очень большие деньги.
В плане денег, кстати, я был полностью согласен с учителем – всех бабок не заработаешь, не стоит ради них рисковать жизнью. Мертвецу деньги ни к чему… Но иногда я все же рисковал, когда знал – сегодня удача точно будет со мной.
В конце длинного коридора мы увидели кабинет директора больницы и направились к нему. Миновали нескольких пустых палат (даже кроватей не было, кому они понадобились?) и остановились перед дверью. Я сразу почувствовал, за ней что-то есть, причем очень необычное. Китаец также напрягся, у него нюх был не хуже, чем у меня. Судя по всему, мы были у цели.
Я слегка приоткрыл дверь. За ней оказалась небольшая комнатка, очевидно, секретарская. Письменный стол, диван, пара стульев, зеленые пальмы в больших кадках. Забавно, что за двадцать лет они не завяли, а ведь никто ни разу их не поливал…
Посреди комнаты лежал Хмырь. Судя по перекрученному телу, угодил в «воронку». Странно, что не заметил, такие вещи чувствуют даже новички. На лице Хмыря застыло выражение удивления. Он так и не поверил, что попался. Его правая рука была вытянута по направлению к кабинету директора, в последние мгновения пытался до него дотянуться.
– Я же говорил, что Хмырь свое получит, – удовлетворенно произнес Лис. – Всем воздастся по их заслугам…
– Ты думаешь, это то, что мы ищем? – спросил я.
Лис утвердительно кивнул:
– Да, она.
– Тогда почему ее раньше никто не видел? Вроде бы просто – бывшая больница, четвертый этаж, кабинет директора.
– Наверное, – подумав, ответил китаец, – не каждый мог ее найти, а тем более, войти. Нам она открылась, а вот другим нет. Иной раз человек рядом пройдет, но не почувствует. Я же говорил, что Дыра сама решает, кого пускать, а кого нет. Что же, пришла пора узнать свою судьбу…
– Входить не буду, – напомнил я наш уговор.
– Дело твое, – пожал плечами Лис, – но второго шанса у тебя не будет.
– Ладно, – согласился я.
– Тогда неси меня в Комнату…
Я осторожно вошел в приемную. «Воронка» бездействовала. После очередной жертвы она безопасна примерно час – «переваривает» свою добычу. Я переступил через тело Хмыря и подошел к кабинету. Дверь была обита черной лоснящейся кожей, никелированная ручка ярко блестела. Казалось, директор только что вышел, буквально минуту назад.
Я осторожно заглянул в кабинет. В центре его стоял довольно большой письменный стол, заваленный бумагами, рядом – массивное кожаное кресло, вдоль стен – стеклянные шкафы с какими-то толстыми справочниками и книгами. Стены украшали акварельки. Простенькие, но выполненные с большим чувством и старанием. Очевидно, хобби самого директора или кого-то из его близких.
В общем, все, как и должно быть у серьезного, преуспевающего руководителя клиники. Несколько минут я внимательно присматривался и прислушивался, Лис делал то же самое. Все было чисто. Наконец китаец сказал:
– Положи меня на пол, дальше я сам. А ты побудь пока в приемной, я тебя позову…
– Только недолго, – напомнил я, – «воронка» скоро заработает.
Лис кивнул. Я оставил его в кабинете, а сам вышел и плотно закрыл за собой дверь. Плюхнулся на диван и задумчиво посмотрел в окно.
Там светило солнце. После дождя в Дыре всегда хорошая погода, до самого вечера. Сквозь прозрачное стекло (надо же, за столько лет даже не запылилось) я видел большой больничный парк – высокие клены с желтыми и красными листьями, аккуратные песчаные дорожки, скамейки у газонов. Не было только людей. Да и животных тоже. В Дыре зверей и птиц нет, поэтому и тишина стоит такая… Только трава сухо шелестит и иногда где-то стонет ржавое железо.
Прошло минут пятнадцать, и я стал беспокойно поглядывать на дверь. Еще немного, и «воронка» оживет. В это время из кабинета послышался голос Лиса: «Мартин, помоги!» Я немедленно заглянул в Комнату: китаец лежал у стола, лицо его казалось отрешенным, глаза были полузакрыты.
– Подними меня! – тихо попросил он.
Мне очень не хотелось заходить снова в Комнату, но как иначе? Не бросать же здесь Лиса! Я осторожно приблизился к нему, поднял на руки и вынес в коридор.
– Положи, – попросил Лис, – спасибо тебе, Мартин. Возвращайся обратно, я остаюсь в Дыре.
– Нет, – замотал я головой, – я тебя вытащу, уговор есть уговор.
– Уходи, – повторил Лис более настойчиво, – я получил от Комнаты все, что хотел, и теперь мне можно остаться…
Я недоверчиво посмотрел на него – может, от пережитого у Лиса крыша поехала?
– Я не сумасшедший, – правильно истолковал мой взгляд китаец, – но я и правда все, что хотел, получил. Видишь ли, Мартин, я искал Комнату лишь с одной целью – чтобы попросить у нее смерти. Сейчас ты все поймешь.
И он стал рассказывать…
Глава восьмая
«…Много лет назад у меня была семья – жена и двое детей. Я очень любил их, заботился, баловал, но еще больше любил власть и деньги. Жена не раз просила меня – оставь эту работу, давай откроем маленький магазин или ресторанчик и станем жить, как все. Но я был слишком честолюбив, чтобы довольствоваться жизнью мелкого бизнесмена, мне хотелось настоящих, больших денег, влияния, положения в обществе…
Не осуждай меня, Мартин, я вырос на окраине Гонконга и с детства знал, что такое нищета и голод. Всю жизнь мечтал выбиться в люди, стать богатым. И мне повезло. Я чем-то привлек внимание господина Сянь Линя, одного из главных наших боссов. В этом плане мы с тобой, Малыш, очень похожи: оба из бедных семей, обоим пришлось самим пробиваться в люди… Но у тебя был Слон, ходок, поэтому ты и стал ходоком, а у меня был Сянь Линь. Так что, сам понимаешь…
Я, видимо, понравился характером – был с детства очень своенравным, дерзким, независимым. Настоящий маленький бандит, гроза улицы. Я никому не прощал своих обид и был готов буквально на все. И всегда первым лез в драку…
Вот Сянь Линь и взял меня под свое крыло. Кстати, я только в десять лет впервые досыта поел и надел новую рубашку, и все благодаря господину Линю… Вначале выполнял мелкие поручения, а в четырнадцать лет мне поручили первое серьезное дело – убить некого лавочника, не желавшего платить положенную дань. Это была проверка и одновременно посвящение. Я знал, что должен пройти испытание кровью, и все сделал, как надо. Причем без угрызения совести. Просто зарезал торговца, вот и все.
Сянь Линь оценил мои старания и стал понемногу продвигать наверх. Не скажу, что все было легко и гладко, но я упорно карабкался по карьерной лестнице и к двадцати годам имел уже авторитет. Мне стали поручать довольно сложные дела, а затем я возглавил одно из наших подразделений.
В это время я и встретил мою Ли. Она только что закончила университет и стажировалась в одной торговой фирме. Мы познакомились случайно, буквально столкнулись нос к носу на улице, а потом уже не могли расстаться. Знаешь, Малыш, наверное, это была любовь с первого взгляда. По крайней мере, с моей стороны точно.
Ее родители были против нашего брака. Они знали, кто я и чем занимаюсь. Но, вопреки их запрету, моя Ли все же вышла за меня замуж. Она пошла против воли отца, порвала все связи с родными и близкими – очень смелый поступок для девушки, воспитанной в наших строгих традициях. Вскоре у нас родился мальчик, затем, через два года, и девочка. Я был на седьмом небе от счастья.
…Моя Ли, вероятно, обладала даром предчувствия, не раз просила меня заняться другим делом. К сожалению, я не мог просто так все бросить и уйти из нашей организации. Да, если честно, и не хотел. Деньги и власть – очень сильная штука, Малыш, посильнее любого наркотика…