Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 128)
Трехмесячная подготовка пролетела быстро, и начальник разведывательной школы майор Раски поставил Гуменюку задачу, состоящую из двух частей: во-первых, проникнуть в Беломорск, установить местонахождение штаба Карельского фронта и воинских частей, а также собрать сведения об установленном в гарнизоне режиме; во-вторых, войти в здание штаба Карельского фронта и подложить в удобном месте взрывчатое вещество с часовым механизмом. В июне 1942 г. Гуменюк был заброшен в советский тыл на самолете в район Беломорска. Благополучно приземлившись, Гуменюк забрал взрывное устройство и парашют и пришел в особый отдел фронта, где встретился с начальником отделения зафронтовой агентуры С. И. Холево. Он около двух часов рассказывал о пребывании в финской разведывательной школе, о ее деятельности разведшколы и о данном ему разведывательно-диверсионном задании, сообщил о том, что противнику известно, в каком здании располагается штаб фронта. Разведчик представил подробный письменный отчет о Петрозаводской школе финской разведки. С разведчиком встретились командующий Карельского фронта генерал В. А. Фролов и начальник особого отдела фронта А. М. Сиднев.
На основании информации, полученной от разведчика Особого отдела, командование приняло ряд важных решений. Было признано в двухнедельный срок осуществить передислокацию штаба фронта. В связи с данными о передвижении вражеских войск в северном направлении предполагалось провести серию мероприятий по усилению наблюдения за противником на Ухтинском направлении. Для укрепления положения разведчика в стане противника решили имитировать совершение Гуменюком «по собственной инициативе» диверсии на военных складах, расположенных на окраине Беломорска. Идею этой инсценировки выдвинул командующий Карельским фронтом В. А. Фролов.
Для этого в двух-трех десятках мест освобожденных складов заложили дымовые шашки и подожгли их. На третий день пребывания Гуменюк в Беломорске начался пожар, вызвавший серию взрывов в помещении складов, где раньше лежали снаряды. Как только начался пожар бойцы батальона охраны особого отдела оцепили «опасный» район, закрыв доступ к складским помещениям. К месту пожара прибыло много военных и гражданских лиц. Возникли слухи, что «это дело диверсантов». Эти широко распространившиеся в прифронтовом городе слухи создали весьма правдоподобную убедительную легенду для получения советским разведчиком еще большего доверия со стороны майора Раски и его коллег.
После «совершения диверсии» в Беломорске 29 июня 1942 г. Гуменюк был переправлен через линию фронта из района г. Сегежи под видом агента разведки противника, возвращающегося на свою сторону после успешного выполнения задания в тылу советских войск. Перед ним была поставлена задача – еще глубже внедриться в разведку противника, продолжать сбор сведений о замыслах противника, об агентах, подготовленных к заброске в расположение и на коммуникации Карельского, Ленинградского и Волховского фронтов со шпионско-диверсионными заданиями. По возможности, после тщательного и всестороннего изучения, вести работу по склонению заслуживающих доверия агентов из числа советских военнопленных к явке с повинной. Однако не был решен очень важный вопрос: не были отработаны способы связи Гуменюка с особым отделом Карельского фронта в случае новой заброски на советскую территорию.
После перехода нейтральной полосы Гуменюк вышел к переднему краю вражеской обороны. Был задержан противником и доставлен в г. Медвежегорск. Здесь Гуменюк сообщил о своей принадлежности к агентурному аппарату майора Раски, назвал свой псевдоним – Морозов. Прошло немного времени, и агент Морозов на автомашине Раски был доставлен в м. Косалму. Майор Раски остался доволен докладом, после чего Гуменюк вместе с капитаном Мармо составил подробную схему того района Беломорска, где стоял «уничтоженный» Морозовым склад. И началась проверка достоверности успешно проведенной агентом диверсии, которая поначалу вызывала у Раски сомнения. Повторная аэрофотосъемка подтвердила данные Гуменюка об уничтожении военного склада. Раски объявил Гуменюку, что он положительно оценивает работу, проделанную им в Беломорске. За проявленное мужество, инициативу и находчивость командование наградило Гуменюка финской медалью «За заслуги» второй степени[695].
После возвращения из советского тыла и дальнейшей проверки Гуменюк был зачислен в штат Косалмского разведотряда Петрозаводской школы финской разведки на правах финского солдата. В сентябре 1943 г. в составе группы из трех человек был заброшен в район Сегежи, но связаться с Управлением контрразведки «Смерш» Карельского фронта не смог, так как группа отсиделась в лесу. Больше в советский тыл его не направляли. В конце июня 1944 г. в составе 12 человек-выпускников разведшколы, наиболее ценных агентов, оказался в районе Йоэнсуу[696].
В начале мирных переговоров с СССР его направили Оулу, где он в сентябре – октябре 1944 г. вел разведку передвижения немецких войск. В связи с перемирием советские власти потребовали выдачи всех военнопленных, ему и другим разведчикам вручили финские документы. В декабре 1944 г. Косалмское разведотделение расформировывается. Гуменюку выдали финскую медаль, и он самостоятельно устраивается (по финскому паспорту) на службу в пограничную охрану в районе Петсамо. В мае 1945 г. после учебы в пограншколе в Хельсинки встречается с бывшими сослуживцами. Оставшись не разоблаченным, Гуменюк инициативно вышел на советскую резидентуру в Хельсинки, находит возможность посетить Союзную Контрольную комиссию и 16 мая 1945 г. его тайно на самолете вывозят в Ленинград. По финским данным С. Д. Гуменюк, он же «Терро», уже 11 ноября 1944 г. был передан в СССР[697].
Возвратившись в Ленинград, С. Д. Гуменюк представил в военную контрразведку ценные сведения о деятельности разведывательных органов противника, об известных ему официальных сотрудниках и, особенно, агентах финской разведки, заброшенных или подготовленных к заброске на территорию нашей страны с подрывными заданиями. Сообщил также сведения о возможных местах нахождения вывезенных в Финляндию агентов. В своем отчете указал около 100 человек: 21 кадровый сотрудник финской разведки, 22 человека из числа обслуживающего персонала, 27 агентов, 21 члена диверсионно-разведывательных групп[698].
Советские разведчики внедрялись и в другие финские разведывательные школы. Они передавали информацию, которая позволяла проводить задержание агентуры финских разведшкол в советском тылу в течение всей войны. В целом, органы безопасности Северо-Западного региона СССР успешно противодействовали разведкам противника. НКГБ Карело-Финской ССР в своем отчете о результатах контрразведывательной и следственной работы за период 1941–1945 гг., направленном во 2-е (контрразведывательное) управление НКГБ СССР 29 августа 1945 г., отмечал, что за период Великой Отечественной войны в тылу частей Красной армии на Карельском фронте было задержано 129 агентов финской разведки, окончивших разведывательные школы[699]. Их розыск продолжался и после окончания Великой Отечественной войны как в СССР, так и за рубежом, в результате розыскных мероприятии практически все агенты были арестованы.
Анализ имеющегося материала позволяет сделать вывод о том, что, благодаря активности советской контрразведки, большинство мероприятии финской и германской разведок на Северо-Западе СССР в период Великой Отечественной войны были сорваны: разведкам противника не удалось осуществить ни одной серьезной диверсии в тылу РККА, заброшенная в советский тыл агентура ограничивалась сбором информации визуальным путем и «в темную».
Изучение проблемы «тайной войны» советских и финских специальных служб в военный период, которое сейчас становится возможным на основе рассекреченных документов российских ведомственных архивов, позволит лучше понять и осмыслить характер войны СССР с союзницей Германии Финляндией в 1941–1944 гг.
К. Э. Безродный
Дмитрий Иванович Горюнов – начальник особарма
Биографический очерк посвящен судьбе и службе одного из руководителей советской военной контрразведки периода Великой Отечественной войны, Д. И. Горюнова, возглавлявшего в 1941–1943 гг. особый отдел НКВД – отдел контрразведки «Смерш» 31-й армии Калининского фронта. Очерк основан на его автобиографических заметках разных лет, в нем использованы опубликованные документы Управления НКВД по Калининской области и особого отдела НКВД Западного и Калининского фронтов, труды тверских историков, материалы Государственного архива Тверской области и интернет-сайта «Память народа».
Дмитрий Иванович родился в 1902 г. в селе Ульяновское Зубцовского уезда Тверской губернии в крестьянской семье. Ему удалось окончить двухклассное народное училище – сельскую школу – и с 14-ти лет пришлось самостоятельно зарабатывать на хлеб насущный. В 1916–1918 гг. он трудился письмоводителем в соседнем Ржеве, в конторах старейшего ржевского нотариуса М. П. Преображенского и присяжного поверенного округа Ржевского уездного суда Л. С. Разумихина – одного из известных деятелей ржевской культурной среды и краеведения Верхневолжья.