Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 125)
Сотрудники легальной резидентуры в Харбине в 1933–1935 гг. оказали своим коллегам в Чите и Иркутске содействие в проведении оперативной игры «Мечтатели» против японских спецслужб в Маньчжурии и их белоэкмигрантских и белокитайских партнеров. В ходе операции «Мечтатели» тогдашнему начальнику «русского отдела» Японской военной миссии в Маньчжурии майору С. Акикуса (в 1945 г. генерал-майор Акикуса был арестован контрразведчиками «Смерш») и его партнерам из Главного бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурии во главе с генерал-майором В. М. Кислицыным и из Российского фашистского союза К. В. Родзаевского были подставлены «эмиссары» якобы существовавшей в сопредельных с Маньчжоу-Го регионах СССР т. н. Забайкальской подпольной организации с участием ряда бывших офицеров армии А. В. Колчака, местных золотопромышленников и т. п. Через них в Харбин и Токио более двух лет поступала целенаправленная информация о высоком оборонном потенциале Красной армии в Сибири и Приморье. Эти сведения вынудили японцев до 1938 г. воздерживаться от сколько-нибудь масштабных военных провокаций против СССР.
Операция «Мечтатели» была свернута по политическим соображениям летом 1935 г., когда в СССР были выведены и арестованы несколько маньчжурских активистов Российского общевоинского союза во главе с подполковником (есаулом) И. В. Кобылкиным. В сентябре 1935 г. Кобылкин и его адъютант Е. Переладов, готовивший в 1933 г. сорванное чекистами покушение на посла СССР в Китае Д. В. Богомолова, были осуждены к «высшей мере социальной защиты» на открытом процессе военного трибунала в Иркутске.
За участие в операции «Мечтатели» резидент ИНО в Харбине О. Я. Нодев летом 1935 г. был награжден знаком «Почетный работник ВЧК-ОГПУ (XV)» и переведен на должность замнаркома НКВД Азербайджанской ССР. По его ходатайству и при поддержке командированного в Харбин в 1935 г. по линии исполкома Коминтерна бывшего начальника ИНО ОГПУ СССР М. А. Трилиссера новым легальным резидентом в Харбине был назначен Г. Н. Косенко. В представлении Косенко на должность резидента, подписанном в начале июня 1935 г., отмечалось, что «являясь в течение двух лет заместителем резидента ИНО в Харбине, он самым активным образом помогал резиденту и добился значительных результатов в оперативной деятельности».
В документе подчеркивалось, что Косенко через свои агентурные возможности выявил десять белогвардейских банд, сформированных японцами для заброски на советскую территорию. Им было установлено свыше 180 активных участников бандформирований, поставленных на учет в Центре. Одновременно Косенко через агентурные каналы установил более 300 японских разведчиков, работавших под прикрытием в различных учреждениях марионеточного государства Маньчжоу-Го.
Георгию Николаевичу довелось руководить загранаппаратом в Харбине чуть больше полугода. После острого сердечного приступа, перенесенного в конце 1935 г., он был направлен на лечение в Москву, где ему вручили знак «Почетный работник ВЧК-ОГПУ (XV)». Однако уже в мае 1936 г. по личному приказу наркома внутренних дел Косенко, еще со школы хорошо знавший французский язык, был направлен в Париж с диппаспортом «атташе консульского отдела Кислова» на должность заместителя тогдашнего легального резидента во Франции С. М. Глинского, работавшего там с 1934 г. с диппаспортом на имя «атташе Виктора Смирнова». Это экстренное назначение было обусловлено произошедшими тогда радикальными подвижками в общественно-политической ситуации во Франции, где по итогам выборов в мае 1936 г. было сформировано первое в истории страны антифашистское правительство левых сил (т. н. «Народный фронт»). Вслед за этим в соседней Испании, где левый «Народный фронт» победил на выборах в январе 1936 г., противостоявшие ему ультраконсервативные силы подняли в июле 1936 г. антиреспубликанский мятеж, тут же поддержанный фашистской Италией и гитлеровской Германией. Эти глобальные события вызвали в Западной Европе всплеск активности самых разных политических сил – от тогдашних троцкистов и анархистов до белых эмигрантов, часть которых добровольно отправилась в Испанию воевать за красную республику, а часть – за военно-монархический режим генерала Ф. Франко.
Летом 1936 г. высшее партийно-государственное руководство СССР приняло решение о всесторонней поддержке испанских республиканцев, включая поставки новейшей военной техники и направление в Испанию военных и чекистских советников. До конца 1936 г. в спецкомандировки на Пиренейский полуостров из Москвы через Париж были направлены опытнейшие разведчики А. М. Орлов (Л. Л. Фельдбин), Н. И. Эйтингон, Н. М. Белкин, Я. Я. Витолин, Н. С. Фридгут. Наряду с содействием их прифронтовой и зафронтовой работе, парижская резидентура ИНО уже в первые месяцы войны в Испании организовала нелегальные закупки и поставки испанским республиканцам новейшей французской военной техники – в том числе 12 самолетов-истребителей Dewoitine D371 и D510, 30 противотанковых орудий Hotchkiss, большое количество специальных оптических приборов и средств химзащиты.
Важным направлением работы легальной парижской резидентуры в разгар войны в Испании стало содействие сотрудникам посольства СССР во Франции во главе с В. Потемкином и сменившим его в 1937 г. Я. Сурицем (оба они благополучно пережили период репрессий) в проведении крупных международных мероприятий антифашистской и просоветской направленности с широкоформатным участием представителей СССР. Прежде всего, это была Всемирная выставка в Париже в мае – ноябре 1937 г., а также состоявшийся в июле 1937 г. в республиканской Испании и в Париже 2-й международный конгресс писателей в защиту культуры. Наряду с этим, советские разведчики в Париже внесли свой вклад в состоявшееся в апреле 1937 г. возвращение в СССР бывшего военного атташе Российской империи во Франции графа А. А. Игнатьева, получившего в Москве звание генерал-майора РККА, и в отъезд на Родину в мае 1937 г. знаменитого русского писателя А. И. Куприна.
И все же двумя главными направлениями работы парижской резидентуры в 1936–1938 гг. были борьба с представлявшими растущую угрозу безопасности СССР международным троцкизмом и антисоветской военно-политической политэмиграцией. Уже в августе 1936 г., буквально через несколько недель после своего приезда во Францию, Косенко, имевший тогда псевдоним «Финн», получил от помощника советской разведки «Тюльпана» ряд важных документов, включая переписку переезжавшего из Норвегии в Мексику Л. Д. Троцкого и его сына Л. Л. Седова, возглавлявшего с конца 1935 г. оргкомитет IV (троцкистского) Интернационала в Париже.
Сведения, полученные от «Тюльпана», позволили спецгруппе специально прибывших в Париж советских разведчиков-нелегалов в ночь с 6 на 7 ноября 1936 г. изъять 80 кг документов из личного архива Троцкого, хранившихся в парижском отделении Института социальной истории на улице Мишле. А в августе 1937 г., когда Лев Седов выехал на юг Франции для встреч со своими испанскими партнерами, он доверил «Тюльпану» доступ к своему текущему архиву для ведения неотложной переписки с руководством западных троцкистов и их партнеров. Разумеется, хранившиеся там сведения тут же стали известны в Москве.
В добытых документах была найдена переписка о состоянии подпольной работы троцкистов в Советском Союзе и на Западе, списки и адреса лиц, которые намечались для привлечения к сотрудничеству с аппаратом Троцкого, инструкции функционерам в других странах, планы мероприятий, записи бесед и др. Утрата архивов нанесла большой удар троцкистскому движению. Отдельные материалы были опубликованы в советской и зарубежной прессе. Все это сыграло большую роль в компрометации троцкизма, подрыве авторитета его руководителей, отходе от него значительной части сторонников.
Буквально через несколько дней после добычи «архива Льва Седова» легальный резидент в Париже старший майор госбезопасности С. М. Глинский был срочно вызван в Центр «для награждения орденом Красного Знамени и получения новых особо важных заданий», однако по прибытии в Москву Глинский, реально награжденный в январе 1937 г. орденом Красного Знамени за участие в испанских событиях, был арестован 4 сентября 1937 г. как «польский шпион». В декабре 1937 г. он был расстрелян во внесудебном «особом порядке» по личному распоряжению Сталина – и посмертно реабилитирован в 1956 г.
После отъезда и ареста Глинского легальным резидентом ИНО в Париже с сентября 1937 г. был назначен 35-летний Г. Н. Косенко, получивший в декабре 1936 г. спецзвание капитан госбезопасности, равное армейскому полковнику. Именно Георгий Николаевич вместе с прибывшим во Францию замначальника советской разведки майором госбезопасности С. М. Шпигельглазом («Дуглас») организовал захват и вывоз из Парижа в Москву тогдашнего руководителя крупнейшего антисоветского Российского общевоинского союза 70-летнего царского генерал-лейтенанта Е. К. Миллера. На момент его нейтрализации сотни добровольцев РОВС воевали в Испании против республиканцев на стороне генерала Франко – и налаживали контакты с местными советниками из гитлеровской Германии. Угроза превращения РОВС под руководством Миллера в кадровый резерв спецслужб Гитлера против СССР заставила советскую разведку пойти на его устранение – с тем, чтобы преемником Миллера во главе РОВС стал давний помощник ИНО генерал-майор Н. В. Скоблин («Фермер»).