Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 124)

В феврале 1923 г. 20-летний Г. Н. Косенко по ходатайству С. М. Штыба получил свою первую боевую награду – именной револьвер «Наган» от Ставропольского губисполкома и губернского отдела ГПУ. А в июле 1924 г. начальник Секретного отдела Ставропольского окружного отдела ОГПУ Г. Н. Косенко был переведен в Сочи на должность начальника контрразведывательного отделения Черноморского окружного отдела ОГПУ. Это назначение состоялось с подачи сменившего Штыба на посту начальника Ставропольского губотдела ОГПУ бывшего латышского стрелка, коммуниста с 1914 г. О. Я. Нодева. В 1919–1921 гг. Нодев участвовал в организации погранохраны в Псковской области и в Карелии. Получив весной 1924 г. задачу по укреплению государственной границы СССР на прибрежном участке между Сочи и Новороссийском, Нодев привлек к ее решению местных чекистов, хорошо знавших специфику северокавказского региона, включая Косенко.

Наряду с контрразведкой, сочинское КРО под руководством Г. Н. Косенко вело тогда активную разведку среди белых эмигрантов в Турции, Румынии и Болгарии. Из Сочи Косенко выезжал в свою первую загранкомандировку на борту одного из советских судов, входивших в состав коммерческого флота Англо-советского акционерного общества (АРКОС), и совершавших «челночные» рейсы между черноморскими портами СССР и Лондоном. Случилось это в 1926 г. – незадолго до того, британцы разорвали дипломатические отношения с СССР, использовав как формальную причину учиненный в мае 1927 г. полицейский обыск в лондонской штаб-квартире «АРКОСа» как в «гнезде коммунистических заговорщиков и шпионов».

По итогам командировки в Европу Косенко в январе 1927 г. был награжден грамотой и именным пистолетом «Маузер» от Полпредства ОГПУ по Северо-Кавказскому краю. Приказ о награждении подписал возглавлявший чекистские органы Северного Кавказа с лета 1923 г. легендарный Е. Г. Евдокимов. До 1917 года он был боевиком-анархистом, сидел на каторге, более 5 лет жил на нелегальном положении. В 1918 г. вступил в ВКП(б), в 1919–1922 гг. возглавлял особые отделы Московской ЧК, а затем Юго-Западного и Западного фронтов в разгар войн против врангелевцев и белополяков и «зеленого» бандповстанчества на Правобережной Украине. За свои чекистские заслуги Евдокимов в 1921 и 1923 гг. был награжден двумя орденами Красного Знамени, а в декабре 1922 г. получил только что учрежденный тогда нагрудный знак «Почетный работник ВЧК-ГПУ (V)» за № 29. Как и Штыб, Евдокимов ценил и продвигал смелых, инициативных и лояльных ему чекистов. В декабре 1927 г. он перевел Косенко из Сочи на должность начальника контрразведывательного отделения во Владикавказский объединенный отдел ОГПУ.

Заняв новую должность, Косенко был привлечен к проводимой КРО ОГПУ СССР и чекистами Северного Кавказа операции «Заморское» по противодействию белоэмигрантам и поддерживавшей их румынской разведке. Как и в ранее проведенных легендарных операциях «Трест» и «Синдикат-2», чекистам удалось убедить своих противников в существовании глубоко законспирированной Северо-Кавказской военной организации (СКВО), в которую якобы удалось проникнуть переброшенному в СССР из Румынии еще в 1922 г. капитану врангелевской армии Б. Петрицкому. В реальности он был тогда арестован, затем дал согласие сотрудничать с органами ОГПУ – и в 1926 году вернулся через Турцию в Румынию уже как «эмиссар СКВО». До 1933 года Б. Ф. Петрицкий успешно снабжал специально подготовленной «дезой» тогдашних лидеров российской военной эмиграции в Румынии генералов Б. А. Штейфона и А. В. Геруа, добывая ценную информацию как об их зарубежных связях, так и о реальных пособниках внутри СССР.

Наряду с участием в деле «Заморское» Г. Н. Косенко в 1927–1928 гг. активно работал по ликвидации терроризировавшей Северный Кавказ с 1919 г. банды братьев Шипшевых. Ее численность доходила до 600 конных бойцов при пулеметах, вступавших в бои с частями ОГПУ, не говоря уже о местной милиции. Осенью 1925 г. в ходе чекистско-войсковой операции в Чечне между Тереком и Сунджой была разгромлена основная база Шипшевых, однако ядро их группы базировалось в Кабардино-Балкарии до весны 1928 г., когда Темиркан Шипшев был арестован чекистами, а его младший брат Туган погиб в перестрелке.

Получив после ликвидации банды Шипшевых в марте 1928 г. очередную награду – серебряный портсигар с надписью «За проявленную храбрость в борьбе с бандитизмом от Владикавказского объединенного ОГПУ», Косенко в апреле 1929 г. был переведен в Ростов-на-Дону на должность начальника отделения в Секретный отдел полпредства ОГПУ по Северо-Кавказскому краю. В октябре 1929 г. его шеф Евдокимов за успешное завершение борьбы с бандповстанчеством на Северном Кавказе в канун развертываемой там коллективизации был назначен начальником Секретно-политического управления (СОУ) центрального аппарата ОГПУ СССР, взяв с собой в столицу ряд подчиненных. Однако Косенко продолжил тогда службу не в Москве, а в Свердловске – на должности начальника КРО в полпредстве ОГПУ по Уралу. Его непосредственным начальником стал высоко ценивший Георгия по предыдущей совместной работе в Ставрополе и Сочи О. Я. Нодев, который с марта 1927 г. был заместителем полпреда ОГПУ по Уралу.

К концу 1920-х гг. уральский регион стал площадкой таких крупнейших строек первой советской пятилетки, как свердловский «Уралмаш», Челябинский тракторный завод, Магнитогорский металлургический комбинат, Березниковский химкомбинат и т. п. Все эти предприятия создавались при участии иностранных специалистов – в одном Магнитогорске работало около 800 специалистов из США, Великобритании и догитлеровской Германии. Надзор за ними и их местными связями стал одним из главных направлений тогдашней деятельности Г. Н. Косенко. Следует отметить, что за время его работы на Урале местные органы ОГПУ не провели ни одного крупного «шпионского дела» – тогда как его преемники в мае 1934 г. арестовали на одном «Уралмаше» сразу 45 инженерно-технических работников. Однако тогдашнее столичное руководство службой Косенко на Урале осталось довольно – так, что в 1930 г. он был награжден знаком «Почетный работник ВЧК-ОГПУ (V)» за № 594, а в октябре 1931 г. переведен в Москву на должность старшего оргинструктора в отдел кадров ОГПУ СССР.

В разгар мирового экономического и политического кризиса, охватившего ведущие страны Запада с конца 1929 г., резко возросла угроза новой военной интервенции против СССР с участием непримиримой к советской власти белой эмиграции. В этих условиях в январе 1930 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное постановление о совершенствовании деятельности советской внешней разведки – иностранного отдела (ИНО) ОГПУ. Начальником разведки тогда же был назначен легендарный чекист А. Х. Артузов, руководивший в 1920-х гг. операциями «Трест» и «Синдикат-2». С подачи Артузова для работы в ИНО был привлечен ряд молодых чекистов, ранее отличившихся в региональных органах ОГПУ. Так, одновременно с Косенко в начале 1932 г. в Москву на должность инспектора-куратора ИНО в отдел кадров ОГПУ с Украины был переведен П. А. Судоплатов, а из Ташкента – будущий резидент в Финляндии и Швеции (и будущий супруг З. И. Воскресенской) Б. А. Рыбкин.

Косенко Г.Н. 1931 г.

В октябре 1932 г. Косенко был прикомандирован к ИНО, начав подготовку к загранработе. Тогда же, в канун 15-летия ВЧК-ОГПУ он был награжден именным оружием и почетной грамотой Коллегии ОГПУ СССР. Весной 1933 г. Г. Н. Косенко c диппаспортом на имя Георгия Николаевича Кислова был направлен на должность заместителя резидента ИНО под прикрытием секретаря генконсульства СССР в Харбин. Тогда это был крупнейший город северокитайской провинции Маньчжурия, которую с 1931 г. оккупировали японцы, добившиеся провозглашения там в марте 1932 г. марионеточного государства Маньчжоу-Го. С декабря 1932 г. легальной резидентурой советской внешней разведки в Харбине, насчитывавшей шесть оперативных и четырех технических сотрудников, руководил бывший начальник Косенко-Кислова О. Я. Нодев («Осис»), переведенный в Харбин прямиком из Свердловска.

В период, когда Маньчжоу-Го стало японским военно-политическим плацдармом против СССР и центральных властей Китая во главе с Чан Кайши, резидентура в Харбине сосредоточилось на добывании информации из командных структур размещенной в Маньчжурии японской Квантунской армии и связанных с ней организаций 100-тысячной белой эмиграции в регионе. Наиболее ценными помощниками О. Я. Нодева и Г. Н. Косенко в Харбине стали завербованный еще в середине 1920-х гг. в Сеуле один из руководителей японской разведки против СССР «Хироси Отэ», а также поступившие на службу в тайную полицию Маньчжоу-Го бывшие колчаковские офицеры «Осипов», «Фридрих» и «Браун». Передаваемую ими информацию советские разведчики в Харбине, подчиненные московскому Центру, при Нодеве начали также сообщать в Хабаровск и Иркутск – в иностранные (разведывательные) отделения полпредств ОГПУ по Дальневосточной области и Восточно-Сибирскому краю.

Благодаря налаженному при Нодеве и Косенко взаимодействию с работавшими в Маньчжурии сотрудниками ИНО ОГПУ чекисты Забайкалья и Приамурья взяли под плотное наблюдение более 25 загодя установленных японских агентов, работавших под прикрытием открывшихся в 1933 г. в Благовещенске и Чите генеральных консульств Маньчжоу-Го. В апреле 1934 г. сотрудники ИНО в Харбине получили от «Хироси Отэ» информацию о том, что японцам удалось перевербовать несколько работавших в Маньчжурии сотрудников нелегальной резидентуры советской военной разведки. Последующими мерами предатели осенью 1934 г. был выведены в СССР и арестованы. Тогда же благодаря информации харбинской резидентуры при попытках перехода советско-маньчжурской границы были ликвидированы несколько работавших на японскую разведку групп контрабандистов, а летом 1935 г. в Еврейской АО были задержаны посланные из Маньчжурии диверсанты Д. А. Сорокин и Д. М. Бабин, готовившие взрыв железнодорожного туннеля у станции Облучье.