Коллектив авторов – Стимпанк! (сборник) (страница 29)

– Это смотря по тому, как подать, – ощетинилась я.

– Может, да, – отозвалось привидение, – а может, нет. Даже желай я этого, я все равно не смогла бы тебе рассказать, где спрятала сокровище. Ты просто не услышишь. Ибо ты не нашего рода.

– Ну, покажите тогда.

Она неопределенно пожала плечами.

– Жизнь призраков опутана правилами и ограничениями – совсем как у молодых леди благородной крови. Будь у меня выбор, не стала бы ни тем, ни другим.

Уже пробило одиннадцать, и Мам ждала меня домой, чтобы запереть входную дверь на ночь. Я еще раз пораскинула утомленными мозгами.

– Может, придумаете стишок-загадку? Или оставите цепочку подсказок?

– Нет и нет. Только сэру Артуру я могу открыть тайник…

– …а сэр Артур в привидения не верит, – закончила я за нее. – Да и в сокровища тоже.

– Вот если б ему совсем ничего не надо было говорить! – отозвалась она сварливо. – Слепой дурень, вот он кто. Но я должна. Не знать мне ни мгновенья покоя, пока дом Комлехов не будет в целости и сохранности. И кто только это придумал?!

Вот так и началась долгая осада сэр-Артуровой башни невежества, что без окон, без дверей, предпринятая мистрис Анхарад, девицей, но вместе с тем как бы его прародительницей.

Призраки мало что могут сделать в мире живых, но что могла, она честно делала. Дула ему в уши, ерошила волосы, щипала за руки, проливала кофе, кидалась едой. Но добилась в итоге только ироничных ремарок по поводу сквозняков, блох и общей неуклюжести, от которых она ругалась и выла, как дикая тварь.

Мне иногда огромных трудов стоило не смеяться.

Осада длилась уже, наверное, с месяц, когда сэр Артур вдруг сообщил мне – стоял холодный июльский вечер, снаружи ливмя лило, а я как раз принесла ему кофе, – что в субботу к ужину будут три джентльмена.

– Эти господа, сударь, – сказала я со сливочной кротостью, – они собираются остаться на ночь?

– Ну да. А что, есть какие-то проблемы?

Я поджала губы и вздохнула.

– Возможно, вы не знали, сэр, но у нас ни в одной спальне нет матрасов, за исключением вашей собственной. И ни одной целой простыни, чтобы их застелить. Я, конечно, могу вам подать пирог с бараниной в утренней гостиной, но как-то неудобно, чтобы гости довольствовались тем же, – они ведь из самого Лондона прибудут.

– Ох, – сказал хозяин дома. – Об этом я как-то не подумал. Нельзя укладывать мистера Маршвкойка на соломе: он обидится, а мы себе этого позволить не можем. Это очень важные гости, Тейси. Что же нам делать?

Меня так и подмывало взять пример с мистрис Анхарад и популярно объяснить ему, что я думаю о тех, кто приглашает гостей без предупреждения. Но как Мам не уставала мне напоминать, он был Десятый Баронет Комлех, а я – Тейси Гоф, кузнецова дочка, очень приятно. Можно сколько угодно дружелюбничать, но мало какое дружелюбие переживет хороший ломоть правды-матки, сколь угодно правдивой.

– Мы должны сделать все, что сможем, сэр. – Слова мои были сухи, как песок. – Прежде всего купите матрасы. Потом ткань на занавески. Постельное белье обязательно, и шерстяные покрывала, которые сойдут заодно за одеяла, а еще…

– Черт! – сказал сэр Артур с чувством. – Черт, черт! Об этом я тоже не подумал. Купи все, что считаешь нужным, только помни, что денег у нас нет.

– Ч-чего нет? – эхом отозвалась я. – А кареты, а роботы?..

– …это все мое имущество, Тейси. При упорном труде и хорошей удаче мы все восстановим и вернем замку Комлех его славу. Но сначала мне нужно получить патент на новую флейту и найти кого-нибудь, кто сможет производить ее в промышленных масштабах.

С тем же успехом он мог толковать о полете на Луну – голос у него звучал совсем безнадежно.

– Ну-ну, – сказала я самым успокоительным тоном, на какой только была способна. – Не надо так убиваться. Все это не составит никакого труда для человека, который умеет самое главное – изобретать. Па вам поможет, я в этом уверена. Что до гостей, предоставьте их мне. Я им обеспечу теплый прием.

Улыбка у него была – как слабый солнечный лучик из-за туч. Но какой-никакой, а он меня согрел.

– Спасибо тебе, Тейси. Есть хотя бы один человек, в которого я верю абсолютно.

Ничего себе – сказать такое девице семнадцати лет от роду! Прибираясь на кухне, я трещала мистрис Анхарад о своих планах, пока та не потеряла терпение:

– Ну и тупица же ты, девушка! Блеешь про жаркое и простыни, будто старая овца! Неужто не вопрошала себя ты, кто эти джентльмены и что им понадобилось на валлийских пустошах в разгар лондонского сезона? Да я всю Ломбард-стрит супротив одного апельсина проставлю, что едут они творить какую-то пакость!

– Тем больше причин думать про жаркое и простыни, – отрезала я.

Мистрис Анхарад послала меня куда-то, старомодно и далеко, и на этом исчезла.

У меня, в конце концов, были дела в поважнее какого-то надувшегося привидения. Да сам Геркулес бы не привел замок в порядок к званому ужину за три дня! В общем, я пошла к маме и затребовала помощь.

Родители у меня – форменные гении. Если у Па дар гнуть мертвое железо во всякие полезные штуки, то у Мам – наводить красоту в доме. За Комлех она взялась вплотную и начала с визита к мистеру Томасу в сукновальную лавку и к миссис Уинн – в бакалейную. Обоих она улестила на поставку товаров в замок в обмен на патент о покровительстве – в рамочке, хоть сейчас на стену вешай! – где говорилось, что сэр Артур из замка Комлех ведет дела у них и нигде больше. Затем она вызвала на подмогу всех своих товарок из деревни, которые закатали рукава и, клекоча, накинулись на дом с метлами, швабрами и ведрами. Они жужжали там, как пчелы на лугу, пока все окна не были одеты в добрую валлийскую шерсть, кровати застелены простынями, белоснежными и благоухающими лавандой, столы уставлены цветами, а мебель в гостиной натерта до шелковистого блеска.

В субботу Мам с утра пришла со мной в замок – помогать стряпать и прислуживать гостям.

– Забавные у вас гости, – поделилась она, проводив их в комнаты отдохнуть с дороги. – Глазки крысиные, шеи бычьи, слуг нет, багажа – и того почти нет. Про манеры я уже молчу – ни тебе улыбнуться, ни спасибо сказать, только головой мотнул, как отрезал: мол, не лезь к моим вещам. Не будь они сэр-Артуровы гости, я бы им и тарелки на стол не поставила!

Для Мам это сильно, она не всегда так выражается. Я поняла, что страшно соскучилась за эти дни по мистрис Анхарад, по ее острому языку и всему прочему. Интересно, что бы она сказала про джентльменов, намеренных сегодня ночевать под крышей Комлеха?

И догадайтесь, как я обрадовалась, подняв мамин пореевый суп в гостиную к столу и узрев мистрис Анхарад, парящую над сервантом – растрепанную, в крови, словом, в лучших наших традициях.

Я ей улыбнулась. Она в ответ погрозила мне кулаком.

– Глаза нараспашку, рот на замок, девушка! – распорядилось привидение. – Чую я, тут кто-то гадость замышляет!

Это я вам и сама бы могла сказать – поглядеть только на гостей, лоснящихся, что твои коты перед мышиной норкой, и на сэра Артура, который весь вертелся и суетился – только что не пищал. Двое визитеров были на редкость обширные собой, бороды лопатой, шеи – правда что как у быка, зато зенки маленькие, едва различишь. Третий оказался потоньше и чисто выбритый (более пригожим он от этого, правда, не стал), со ртом, как щель у почтового ящика, и глазами, твердыми, как подшипники.

– Превосходная большая мастерская, сэр Артур, – молвил чистощекий, берясь за ложку. – Но пока что не произвела ровным счетом ничего полезного.

– Про дудку не забудьте, мистер Маршвкойк, – вставил один из громил.

– Не беспокойтесь, не забуду, мистер Браун, – тонко улыбнулся тот.

Сэр Артур нервно поправил вилку на скатерти.

– Все уже почти готово, мистер Маршвкойк. Осталось несколько деталей посредничающей системы…

– По-сред-ни-чающей? – Второй громила услышал смешное слово. – Она, что ли, по средам только фурычить будет?

Тут супница как раз опустела, и я помчалась вниз, за рыбой. Когда я вернулась с печеным хариусом, мистер Маршвкойк и его друзья уже вылизали тарелки подчистую, суп сэра Артура стоял нетронутый, а мистрис Анхарад смотрела волком, чтобы не сказать хуже.

– Мне известно, что в замке Комлех водятся привидения, – говорил мистер Маршвкойк. – Об этом есть целая глава в «Замках и домах с привидениями Великобритании». Проживающий у вас призрак – основная причина, по которой мистер Уитни хочет купить дом. Он весьма охоч до всякого сверхъестественного, наш мистер Уитни из Питтсбурга. Кстати, он утверждает, что некоторые его лучшие друзья – призраки.

– Тогда, боюсь, он будет разочарован, – вставил сэр Артур. – Я вам заплачу сполна.

Мистер Маршвкойк улыбнулся.

– Конечно, сэр Артур. Тем или другим, так или иначе. Мистер Уитни очень взволнован. Кажется, он собирается сделать в Большом Зале плавательный бассейн.

Мистрис Анхарад схватила подсвечник. В другое время и в других обстоятельствах нарисовавшаяся у нее на лице ярость (рука, разумеется, прошла сквозь предмет) меня бы развеселила, но тут я сама была слишком зла, чтобы смеяться.

Сэр Артур вцепился в стол.

– Год отсрочки – вот и все, чего я прошу, мистер Маршвкойк!

– Год! Скажете тоже! Год патентное бюро будет только читать вашу заявку, а потом еще год – принимать по ней решение. Простите, сэр Артур. Усадьба в руке лучше сотни открытий… так сказать, в небе. Заплатите мне всю сумму до первого сентября, или замок Комлех – мой, как и указано в нашем контракте. Кстати сказать, изумительная рыба. Вы ее сами поймали?