Коллектив авторов – Смысловая вертикаль жизни. Книга интервью о российской политике и культуре 1990–2000-х (страница 52)
Меньше 6 % опрошенных (среди молодых — 8–9 %) пришли, потому что протестовать интересно, модно, потому что такой тренд. А три четверти явились, чтобы выразить протест нынешнему политическому режиму. Они недовольны положением дел в стране, не видят пользы от деятельности нынешней власти. Второй значимый мотив: возмущение фальсификацией выборов. Третий: «Мы пришли, чтобы выразить свое отрицательное отношение к тому, как к нам относятся: нас не считают за людей, наш голос ничего не значит». Таким образом, желание выразить недовольство фальсификацией выборов входит в более сложный комплекс мотивов: недовольство политическим режимом в целом, направлением, в котором идет страна, тем, что основные решения принимаются без участия людей.
Думаю, что на Чистых прудах, Болотной площади, проспекте Сахарова проявила себя не политическая оппозиция или, по крайней мере, не только политическая оппозиция. Это были гражданские акции, в которых приняли участие и те, кто голосовали за коммунистов, и те, кто отдали голоса «Яблоку» или другим партиям, а также те, кто вообще не нашел в избирательном бюллетене «свою» партию. На улицах Москвы в декабре объединилось несколько разных социальных сил. Среди тех, кто был на проспекте Сахарова, четверть составляли те, кто на свободных и честных выборах голосовал бы за «Яблоко». Восемнадцать процентво готовы были отдать голос за гипотетическую несуществующую партию Алексея Навального. Восемь процентов отдали бы голоса за партию Михаила Прохорова, если бы она была. Иными словами, на улицах Москвы в декабре было несколько различных кругов протестующих, поэтому и не было единого центра.
Что же касается роли интернета… На площадь — и это очень важно — если можно так сказать, вышла Россия интернета, а Россия телевизора осталась дома.
Это та часть российского населения, которая недовольна отдельными действиями власти, потому что ожидает от нее патерналистского покровительства и опеки, но в целом нынешнюю власть поддерживает и готова за нее голосовать.
Наши исследования показывают, что участникам декабрьских уличных протестов симпатизирует примерно 40 % взрослого населения России. Столько же — около 40 % — не поддерживает их. Таким образом, соотношение практически один к одному.
Не думаю, что интернет выступает самостоятельным источником смысла, фокусом сплочения, генератором идей и т. д. Интернет, как и все другие медиа, оформляет какие-то социальные отношения, но не является их строителем. Нечто должно произойти офлайн, в головах людей, в отношениях между людьми, в том, как они общаются внутри институтов общества, довольны они ими, недовольны и т. д. Интернет — средство одновременного оповещения людей, не более того. Люди вышли на площадь не потому, что их позвал интернет. Их позвало другое: чувство оскорбленного достоинства и осознание тупика, в который власть завела страну на протяжении последних лет.
В 2008 году, во время военных событий в Южной Осетии. По телевизору шла одна война, в интернете — другая. В «www» самый главный запрос был на факты: «Присылайте свидетельства, фото, видео, аудиозаписи». Никакие из этих документов не транслировались по телевидению. Соответственно, «картинка», формируемая различными медиаканалами, была разной, это сказалось на восприятии событий аудиторией.
Если судить по публикациям в социальных сетях и в традиционных средствах массовой информации, то реального ответа просто не было.
Да, но ни одно из требований, сформулированных на Болотной площади и дополненных на проспекте Сахарова, пока не удовлетворено. Происходит перетасовка кадровой колоды, не более, причем опять-таки в пользу «силовиков» и «верных людей».
Социология прогнозированием не занимается. Можно только сказать, что демонстрация, назначенная на начало февраля 2012-го, будет массовой и что поведение властей в феврале окажет сильное влияние на итоги голосования 4 марта.
Да. О симпатиях партиям и их лидерам мы уже говорили. Если же говорить о более или менее сложившемся (под контролем и давлением властей) списке кандидатов в президенты, то наиболее популярными из них на проспекте Сахарова были три: Явлинский (за него были готовы голосовать 29 %), Прохоров (18 %), Зюганов (11 %). Если бы такой список формировался свободно, был волеизъявлением граждан, то самыми популярными среди лидерских фигур оказались бы Навальный (его поддержали бы 22 %), опять-таки Явлинский (20 %) и Прохоров (14 %), по 11 % получили бы Леонид Парфенов и Борис Акунин. Если возникнет ситуация, когда надо будет выбирать между Владимиром Путиным и кандидатом номер два (и этим кандидатом окажется Геннадий Зюганов или, с меньшей вероятностью, Сергей Миронов), то 47 % людей, пришедших на проспект Сахарова, заявили о готовности голосовать за Зюганова или Миронова, притом что они не являются сторонниками КПРФ или «Справедливой России». Они будут действовать по модели «только не Путин». За Путина при таком раскладе проголосуют меньше 2 % людей с проспекта Сахарова.
Во-первых, я думаю, что власти подготовятся всеми возможными средствами к новой волне экономического кризиса и приложат все усилия к тому, чтобы сюжет 2009 года не повторился и чтобы избежать развития событий по сценарию, который имел место в 2011 году в странах Северной Африки. Правительство, уверен, использует все средства, чтобы не было обрушения экономики.
Исследования показывают рост эмиграционных настроений в этом слое. При этом реальное число отъезжающих из страны составляет от 80 до 100 тысяч человек в год, но в том слое, о котором мы говорим, размышляющих об отъезде как перспективе примерно 30 % (по стране — немного меньше). Возможно, что экономический кризис, если его новая волна придет к нам в 2012 году, ускорит отъезд тех, кто уже подготовил свою эмиграцию. Что же касается тех, кто не намерен покинуть Россию, то исследования показывают, что 13–15 % населения страны, порядка 20 миллионов человек, по их заявлениям (конечно, это пока еще слова, а не действия), готовы выйти на последующие митинги. Так что в Москве эта группа составила бы примерно 1,5 миллиона человек.
Если власти не будут реагировать на уже сформулированные требования.
Я не востоковед, не могу судить в деталях о настроениях арабской улицы, но то, что мне известно о событиях в Северной Африке, говорит о том, что в Москве и в Каире идут разные процессы. Там протестующие выступают против жестких авторитарных режимов, против такой модели власти, которая базируется на силовой поддержке. Против семейного правления из поколения в поколение… Они утверждают, что эта модель совершенно не соответствует нынешней экономической, политической, гражданской, культурной ситуации. Иными словами, они требуют чего-то вроде первого этапа модернизации: «Давайте наконец-то свалим эту власть, дадим возможность сословиям выразить себя и построим другие политические и экономические механизмы». В России же речь скорее идет о существенной коррекции механизма и направления движения, но не о демонтаже власти. Это разные векторы. Таково первое отличие. Второе же заключается в качестве протестующих: в России образовательный уровень демонстрантов значительно выше, их запросы, формы выражения протеста совершенно иные: россияне не хотят революционно разрушать строй, они требуют, чтобы власть соблюдала те законы, которые должна соблюдать, чтобы она в этом смысле служила населению, а не самой себе, перестала делать вид, что она самодостаточна, всемогуща и безальтернативна.
Ситуация в стране потеряла черты неопределенности
Впервые: Ведомости. 2012. 3 февраля (https://www.vedomosti.ru/library/articles/2012/02/03/boris_dubin_situaciya_v_strane_poteryala_cherty).