Коллектив авторов – Слон меча и магии (страница 76)

– Простите, Магистр, но можно не ходить вокруг да около, – я подался вперёд, открыто глядя в лицо человека. – Я понимаю, что вам должен. Сколько?

– Пять лет отработаешь на Академию, и ты свободен, – улыбнувшись, сказал Клирн, явно довольный таким поворотом, – к нам часто приходят люди с просьбами. Кому-то нужно зелье, кому-то заклинание, одним хочется избавиться от проклятья, другим нужен хороший боевой маг. Мы, конечно, не прогоняем просителей, а сотрудничаем с ними.

– За хорошую плату, – уточнил я.

– Естественно, за хорошую плату, если человек в состоянии заплатить, – кивнул Магистр, всё ещё улыбаясь, – но время от времени мы либо сами помогаем бескорыстно, либо советуем тех, к кому страждущие могут обратиться.

– Как благородно, – улыбнулся я тогда, что взять с семнадцатилетнего мальчишки.

– О, нет, Гриам, о благородстве тут не идёт речи, это здоровый прагматизм, – Вайрен сложил руки на столе, пристально глядя мне в глаза, – с богатых можно брать деньги, зато бедняки иногда дают гораздо больше: уважение, народную поддержку, они показывают нам тайные лесные тропы и всегда готовы сотрудничать всей деревней, стоит вылечить одного захворавшего ребёнка.

– Понимаю, – сказал я, осознав, что маг имеет большую власть в сердцах людей, чем местные правители.

– Вот и у тебя появился шанс понять, как это. Потерпишь меня и мою Академию ещё пять лет? – его серые глаза снова стали насмешливыми, хотя секунду назад были холодными, как клинок убийцы у глотки жертвы.

– Вас бы я мог потерпеть и дольше, – я рассмеялся, понимая, что привязался к Магистру, – а вот насчёт вашей обители вопрос. Только если буду часто отлучаться.

– На этот счёт можешь не беспокоиться, – махнул рукой Клирн, – у боевых магов работа выездная, и её всегда много.

Своё первое задание я помню очень хорошо, потому что от волнения потели ладони. Я, конечно, знал, что лучше меня только Магистр да герои древности в теории, но когда Вайрен вызвал меня к себе в кабинет, ощущение было то ещё.

– Смотри-ка, – радостно потряс он перед моей физиономией раскрытым свитком, – и месяца не прошло, а ты уже начинаешь окупаться, Гриам! В Каттони нужен боевой маг, там распоясался лесной дух. Требует человеческих жертв, алтарь, поклонений. Вот это амбиции у бесплотного! Значит, так, рысью в библиотеку, потом готовиться, а после я тебе сотворю портал, чтобы тебе на лошади неделю не трястись в одну сторону.

– И так, оказывается, можно? – удивился я тогда.

– Ещё и не так можно, но изредка, – кивнул Магистр, – ну что застыл? Вперёд!

И я правда побежал. Хорошенько прошерстил библиотеку, набрал книжек, достал конспекты. Не зря же я в этой сраной башне учился бумагу пачкать. Благополучно вспомнив всё, что знал, я собрал сумку и уже через два дня появился в кабинете Магистра. Он поднял на меня глаза, внимательно осмотрел, как будто я был его юной дочерью, которая собирается на вечеринку в незнакомой компании подозрительных эльфов, и кивнул.

Я только хотел спросить: «А как же портал?», как яркая вспышка ослепила и твёрдый пол исчез из-под ног, чтобы через секунду снова возникнуть. Всё заняло считаные мгновения, но мутило меня, как после трёх бутылок крепкого пойла залпом. Над ухом заржала лошадь и выругался чей-то хриплый голос.

– Раздери твою канитель оглоблей, ты откуда здесь взялся?! – пришлось продрать слезящиеся очи и найти ими вопрошающего. Возмущался мужичок, сидящий на телеге, и его гнедая лошадка.

– Из Академии Вайрена Клирна, – ответил я, оглядываясь. Шутник Магистр поставил меня точнёхонько посреди въезда в город, – говорят, у вас тут дух лесной шалит.

– Шалит, конечно, да что ты ему сделаешь? – мужик покачал головой, выразительно меня оглядел. – Нам тут маг нужен.

– Где местный главнюк? – спросил я вместо объяснений.

Главнюком оказался градоначальник мастер Капоти Тончи, невысокий суетливый мужик с жидкой бородой и круглым лицом. Он, кажется, был абсолютно раздавлен происшествием. Если говорить проще, он от ужаса готов был каждые пять минут делать по куче. Нашёл я его на площади, куда рабочие волокли доски и несколько баранов. Он моё заявление о том, что я прислан Магистром, встретил с кислой миной.

– Вайрену, конечно, виднее, – прорычал он, – но на что нам воин? Нам нужен маг!

– Заладили, – я едва удержался, чтобы не выругаться, – Магистру и правда виднее. Так что отрядите мне провожатого, пусть покажет дорогу к этому вашему духу.

Повздыхав и попричитав, градоначальник позвал одного из рабочих, объяснил ему суть требования и подтолкнул ко мне. Мужик от страха косил обоими глазами, заикался и дёргался, но вёл меня вперёд. По лесу мы кружили часа два, но после того как из-за дерева с треском вылезло чудо с головой медведя, телом лося и тремя хвостами, мужик припустил в сторону дома, оставляя за собой характерный для напуганного человека вонючий след.

– Ты хто? – осведомилась медвежья голова, почесав лосиным копытом за ухом.

– Посыльный, послать тебя пришёл, – я аккуратно обхватил рукоять молота пальцами, отстёгивая его от пояса.

– Чиго?! Орчья кровь, сколько тебе заплатил этот дурак градоправитель? Меня может победить только маг!

– Какая непростительная узость сознания, какие закостенелые стереотипы, – я вздохнул, изобразив всем лицом скорбь.

– Чиго?..

– Дурак ты, вот «чиго», – рука метнула молот с хорошим замахом, пока чудовище переваривало оскорбление. Магическое оружие, зачарованное на духов ещё перед телепортацией, угодило в лоб распоясавшемуся лесному балбесу и навсегда изгнало его из мира.

– Магов вам подавай, вашу мать, – бурчал я, принюхиваясь к вонючему следу, – каноничных. В мантиях и с палками наперевес!

Дольше всего пришлось объяснять градоначальнику, что я не шучу и не вымогаю деньги, что лесного духа точно нет. Мне даже пришлось задержаться на пару дней, чтобы люди убедились, что лес безопасен.

Так и пошло: я приезжаю к заказчику, он пытается мне объяснить, что маг не может быть орком. Я пытаюсь не дать заказчику в глаз, пока вытаскиваю из него подробности. Потом иду на место или ищу нашкодившего монстра. И самое интересное происходит, когда зловредное существо оказывается разумным. Как вот этот лич. Оно удивляется или даже начинает ржать надо мной, глумиться или пытается отделаться простейшими фокусами. Уже через год я перестал беситься и понял, что такое поведение мне только на руку.

Наблюдая, как оседает на землю кладбища пепел дважды покойного магистра Нордара Оваго, я потихоньку осознавал, что это последний заказ. Я свободен. Осталось прогуляться по кладбищу и прикончить воскрешённых им мертвецов, пока они не разбрелись. Но с этим справился бы даже второкурсник. Несколько огненных заклинаний – и всё кончено.

К Вайрену Клирну я отправился довольный, как конь после хорошего загула с соседским табуном кобыл. Оседлал свою конягу и поехал не спеша. Конечно, можно было остановиться в городе и отдохнуть, но я не настолько устал. Хотелось как можно скорее закрыть вопрос с моим долгом. Магистр ждал меня на пороге Академии.

– Здравствуй, Гриам, – улыбнулся он, раскидывая руки, как будто хотел обнять, – вот и пришла пора прощаться, да?

– Пришла, хотя я буду скучать по вам и ещё по паре человек, – на этих словах я замер рядом, спешившись.

– Я тоже буду скучать, парень, – Магистр хлопнул меня по плечу и одобрительно кивнул. – Куда ты теперь?

– Сначала к матери, нужно похвалиться, а потом прибьюсь к какой-нибудь лихой компании и буду разбойничать на большой дороге. Что ещё делать выпускнику Академии Вайрена Клирна?

Мы смеялись так громко, что первокурсники высунулись в окно. Я скор на прощания, час спустя моя коняга потрусила прочь от стен, которые за десять лет сделали из орчонка боевого мага.

У последнего фонаря

Аля Майская

Посвящается Д.

Эти записки были найдены мною нулевого числа марта месяца в зале городской библиотеки. Лежали они под столешницей, перевязанные бечёвкой. Карандашом на обложке значилось приглашение прочесть. Могу сказать, что автор данных записок – либо шутник, либо сумасшедший. Я публикую их без изменений, как любопытный образчик безумия, настоящего или поддельного.

9 февраля

Я архетип. Странное слово. Слишком пыльное, слишком книжное, чтобы называть им живого человека. Но я не нашёл слова лучше.

В юности я считал себя человеком добрым. Думал, что добротой своею могу охватить всех, каждому сопереживать, каждого любить. Да, надеюсь, я умел любить других людей – пока не понял (о, не спрашивайте, как!), что никаких других вокруг нет. Есть только я, рождённый, отражённый миллионы раз.

Я пишу эти строки за столом, в киноварном отсвете заката, который блестит на тонких царапинах окна, и, конечно, не помню никаких других жизней. Но я знаю, что был богачом, спящим под шёлковым балдахином, и был бедняком на исплёванных мусором улицах. Возможно, прямо сейчас я вором крадусь в свой дом и я же пасу альпак на травянистых горных склонах. Я был жестоким Калигулой, я не оправдаю это и не искуплю. Я Асархадон, я Лаилиэ. Ты, мой добрый читатель, тоже я.

Ты мне, конечно, не веришь – и не надо! Я просто хочу всё-таки найти слова. Показать то, что вижу я.

О чём будет моя история – мне самому пока неизвестно.

Вечером заходил Гун. Он стоял в коридоре, с плаща его капала вода от стаявшего снега, и лужицы собирались на полу, а Гун говорил без остановки. О, если можете – не водитесь с любителями археологии! Для них каждая старинная пуговица – словно целый клад Приама… Теперь же речь шла о чём-то не слишком старинном, но…