Коллектив авторов – Слон меча и магии (страница 75)

Когда тебя наказывают не нудными нотациями, а очень действенными методами, из этого не может не выйти толк. Я с детства куролесил, как тысяча пьяных оборванцев, потому матушка заставляла меня отжиматься, одновременно повторяя наизусть древние заветы предков, а это три сотни пунктов. Это вам не за угол поссать. А приготовить суп для старейшины, состоящий из триста сорок одного ингредиента, каково? Их нужно вовремя добавлять каждый в свою очередь и варить на определённом огне. Это вам не микстурку от кашля сварить из трёх составляющих. Я уже не говорю о том, что в распоряжении юных магов были порционные ложки, градусники, весы и прочая точномерная хренотень.

Помню, как наш учитель зелий, приятный старик Альваран Банки, едва достававший мне макушкой до пупа, удивился, когда я варил повторно зелье без измерений, запомнив вес, время и силу огня по его высоте и цвету. Пришлось повторить перед стариком этот фокус с десятком зелий. Конечно, перед всеми он сказал, что так делать нельзя ни в коем случае, что это очень опасно и не несёт никакой практической пользы, но после занятия стал меня увлечённо расспрашивать. Мы разговорились. Он попросил меня на уроках не козырять своей способностью, а взамен обещал мне интересные дополнительные уроки. Именно этот с виду добрый и мягкий дедок научил меня варить крепкие яды и противоядия, настойки с дичайшими свойствами и веселящий напиток, который помогает магу сбросить нежелательное напряжение после ритуала. И все втайне от Магистра.

Второй год обучения мне запомнился потому, что меня навестила мать. На тринадцатое лето всякому молодому орку положено оружие, а мне нужна была ещё и другая одежда. Моя стала мне ужасно коротка, хорошо хоть скрывалась под дурацкой мантией.

Помню, как Магистер Клирн вошёл в мою комнату, которую со мной не хотел никто делить (я был этому очень рад), и хитро улыбнулся, загораживая своей крупной фигурой проход.

– К тебе гости, мальчик, – улыбнулся он и отошёл.

Мать выглядела немного усталой, но очень довольной. Видимо, по пути Вайрен разболтал ей всё о моём поведении за два года. Она от души обняла меня и села рядом на кровать.

– Ну, герой, понравилось местные горшки драить? – рассмеялась она.

– Скажешь тоже, – я толкнул её плечом слегка, – мне больше понравилось на кухне дежурить. Там всегда можно пожрать.

– Вот это я понимаю подход! – мать обняла меня и уткнулась лбом в лоб. – Какой же ты здоровенный тянешься! В деда ростом, клянусь топором Бахнаргна!

– Лишь бы я не стал таким же жирным, как задница жены Бахнаргна, – формы жены второго по значимости божества в пантеоне были более чем выдающимися, особенно монументальный зад.

– Потому ты больше и не дежуришь на кухне, – подал голос Магистр, и мать снова рассмеялась.

– Ладно, трёп – это хорошо, – сказала мать после того, как Вайрен Клирн наконец ушёл, прикрыв дверь, – но я тебе подарки принесла. Раз уж пропустила твой час рождения, то должна исправиться.

Она вытащила из заплечной сумки свёрток с одеждой, вручила его мне, а потом отстегнула от пояса предмет, обёрнутый куском шкуры чёрного медведя, и подала его мне. Из жёсткого блестящего меха торчали только рукоять да кожаная петля, но я сразу узнал очертания и разворачивал подарок с трепетом. В руках оказался тяжёлый тогда ещё для меня молот на рукояти для одной руки, сделанной из самого твёрдого скального дерева. На боку ударной части вместе с вязью родового узора были вырезаны руны моего имени. Я ощущал, как оружие теплеет в ладонях, и знал, что теперь мы неразлучные друзья.

– Смотри-ка, ты ему понравился, – мать выглядела счастливой, положила руку мне на плечо и вздохнула. – Ты так быстро взрослеешь, Гриам. Не успею я поседеть, как ты закончишь Академию. Только не вздумай спутаться тут с какой-нибудь белокожей красоткой и сделать ей ребёнка!

– Да ну, мать, – отмахнулся я, отрываясь от созерцания нового друга, – они от меня шарахаются, как наши красотки от портянок дедушки Трхаггри, которые он вывешивал перед домом сушиться, не стирая.

– Ничего ты не понимаешь в женщинах, и это хорошо пока, – она расплела мою растрёпанную косу, достала свой гребень и принялась расчёсывать мне волосы. – Ещё немного вырастешь и поймешь, почему девчонки себя так ведут и что на самом деле говорили о тебе все пять лет. А я их не выдам, так и знай!

И правда ведь не сказала. Просидела у меня ещё пару часов, послушала мои рассказы, поулыбалась и была такова. А я сразу же бросился тренироваться с молотом. Мне предстояло привыкнуть к нему, как к своему постоянному спутнику. Поначалу молот казался мне очень тяжёлым, но постепенно я привыкал к весу в руке и на поясе, сам смастерил для него крепление, упражнялся сколько мог. А когда в конце года нам предложили зачаровать какой-то один предмет на наш выбор, я не раздумывая положил на стол перед собой молот, пока остальные доставали колечки, амулетики, палочки и жезлы.

Учитель не стал задавать мне вопросов, хотя изумился. Я видел, как его благородное бледное лицо вытянулось, когда он увидел мой объект зачарования. Чтобы вы понимали, на кой чёрт вообще нужно что-то зачаровывать, я объясню. Магу каждый раз перед каким-то действом нужно собирать волю, концентрироваться, произносить магическую формулу и наконец действовать. А зачарованная вещица позволяет сразу же собирать волю в направленный пучок, остаётся только произнести заклинание и выпустить его. И в этом плане мой молот был ничем не хуже, чем волшебная палочка. Я это успешно доказал пятикурснику, который решил, что это повод для шутки, подняв беднягу на люстру в обеденном зале с помощью моего зачарованного молота.

На третий год я настолько освоился в Академии, что стал время от времени прогуливать занятия. Правда, мне казалось, что свидание – достаточно уважительная для этого причина. Тогда же я понял тот самый секрет, который мне не рассказала мать. Девчонки просто стеснялись ко мне подойти, а я, глядя на то, как они прячутся от меня по углам, думал, что они боятся. Оказалось, что для них я был, во-первых, очень экзотическим, а во-вторых, выглядел гораздо взрослее сверстников, что тоже шло в плюс. Пока мальчишки с моего курса мечтали подержать за руку девчонок, я уже целовался со старшекурсницами. А потом удирал от их разъярённых кураторов.

На четвёртом курсе пришло время выбирать специализацию. Тут мне пришлось тяжелее всего, потому что пришлось отказаться от приглашений моих любимых преподавателей и выбрать не алхимию или трансформацию, а пойти на курс Марко Вальдо, который меня терпеть не мог. Зато обучал боевой магии.

Мы с ним сцепились на первом же занятии. Марко решил, что может меня выгнать из аудитории только потому, что я притащил с собой молот, а я упёрся и сказал, что не собираюсь пропускать ни одного урока боевой магии и намерен защитить специализацию на выпускных испытаниях. В итоге мы подрались. Вернее, он атаковал меня боевой магией, а я применил простенький приём первокурсников – взлетел под потолок и оттуда уже дал в глаз учитею, рухнув на него всем весом. После мы просто сцепились и покатились по полу, бранясь на чём свет стоит. Тогда я понял очень важную вещь: боевая магия хороша, пока у тебя есть время на заклинания и жесты. Если противник катается с тобой по полу в грязной уличной драке, никакие заклинания не помогут.

Растащил нас Магистр, вошедший в кабинет. Отчитывал он нас обоих, утащив от посторонних глаз в своё логово. Я своей вины не чувствовал, хотя выговаривал Вайрен нам обоим в равной степени. Правда, потом, исцелив учителю подбитый глаз и расквашенную губу, Магистр сказал, что, поступи я иначе, никогда бы не смог учиться боевой магии. Вальдо всегда вёл себя как бойцовский петух, и нападение на сильного ученика было своеобразной проверкой на прочность. Клирн и рад бы выгнать его за такие фокусы, но найти второго такого талантливого боевого мага, который готов возиться с неофитами, почти невозможно. Потому глава Академии прощает Марко периодические выкрутасы, а тот выпускает самых подготовленных боевых магов.

Так я оказался в постоянном напряжении, потому что почти каждое занятие учитель старался отработать на мне, атакуя максимально внезапно. Конечно, мне здорово доставалось первый год. Потом я привык и готовился к каждому занятию загодя, чаще посещал библиотеку и учил защитные заклинания, стараясь опережать Марко. Мне это удавалось реже, чем хотелось бы, но когда защита срабатывала, я был безумно доволен, а учитель едва не лопался от злости.

Так продолжалось до самой защиты. Принимали у меня боевую магию другие преподаватели вместе с Магистром. Перед экзаменом Вальдо подошёл ко мне сам.

– Запомни, серая рожа, – как всегда приветливо начал он, – ты должен показать им, что ты самый лучший на курсе. Иначе я зря с тобой возился! Не думай, что я стал тебе другом, но ты и правда добиваешься того, чего хочешь. За это уважаю.

Это был максимум, на что способен такой засранец, как Марко Вальдо.

Защитился я прекрасно и сдал экзамены. После этого Вайрен Клирн позвал меня в кабинет на откровенный разговор.

– Гриам, ты же знаешь, что учился здесь бесплатно, верно? – я кивнул, устроившись в кресле для посетителей. – Таких прецедентов за всю историю Академии было немного. Не потому, что я ужасно жадный, как древний дракон, а потому, что обучение требует вложений. Начиная с мантий и писчих принадлежностей, заканчивая ингредиентами для зелий и новой мебелью, которая страдает в ходе магических экспериментов.