Коллектив авторов – Слон меча и магии (страница 44)

Мирон всматривался в темноту улицы.

– Почему не показываешься?

Возле лавочки у ближнего подъезда шевельнулось маленькое чернильное пятно.

– Говори, зачем вызвал?

– Ты мой помощник, – напомнил домовой.

– Наша служба закончена, – глухо ответил Черныш. – Прими это и признай.

– Этажи стоят. Полюбуйся.

– И кто хозяин?

– Я о форме и периметре.

– Не лги себе. Ты же из спячек почти не вылезаешь.

Помощник кругом был прав. Но уж так сложилось.

– Чего мы как чужие издали разговариваем? Подойди ближе.

– Нет.

Мирона озарило:

– Тебя переманил другой домовой!

– Можно и так сказать.

– Кто? Где живёт?

– Неважно. Всё равно здесь скоро будет сплошная вода.

– Так ты знаешь?

– Это свобода, Мирон, свобода! Переступи черту, брось свою бритву, отвяжись от неё, задуши жадность и айда со мной. Здесь сейчас весело! Лови мой хвост – хватайся!

По асфальту хлестнуло. Домовой без колебаний сделал шаг назад.

– Мда, отбился ты совсем от рук. А всё потому, что к месту не привязан. Сегодня я в гляделки с Гордеем играл, так думал, обознался. Не поверил, – печально констатировал он. – Хоть морок на бармалеев навести можешь, чтоб этажи в упор не видели?

– Бармалеям? Ха-ха-ха. Не забывай, что ты нечисть, пусть даже и прослужил у хороших хозяев, – рассмеялся Черныш и исчез.

Мирон бросился к месту, где помощник только что стоял, и успел унюхать запах крови.

– Быть этого не может, – потрясённо прошептал он.

Света целеустремлённо довершала начатый вчера разгром. Руслан обиженно дулся. Мирон не отходил от вентиляционного проёма. Стрельба и взрывы приблизились. Сквозь дым группами и поодиночке пробегали похожие на бочонки от защиты и снаряжения бармалеи с цепкими равнодушными глазами. Шоколадные конфеты горчили. Временами срывался дождь. Неуютный день тянулся бесконечно.

Домовой сейчас особенно остро чувствовал безмолвные холодные бетонные соты над головой и, тоскуя, нырял в воспоминания.

…Знойными летними днями, когда хозяева и детвора возились в огороде, можно было послушать дом.

От ветерка ездили по багету кольца с пришитыми занавесками… Поскрипывала половица… Вздыхала мехами гармошка… Щёлкала рассохшаяся мебель… Деликатно тикали ходики… Под потолком монотонно жужжала попавшая в паутину муха… Редкие капли из рукомойника звонко разбивались в медном тазу… В древнем продавленном диване запоздало отстреливала пружина… На подоконнике в стеклянной банке сыто пускал пузыри хлебный квас… По крыльцу катилось упругое яблочко… Шуршала мышь… Притаившийся кот возил хвостом пыль… Пыхтела остывающая печь… На косых солнечных лучах-струнах из окна играли пылинки… С чердака доносились воркование голубей…

Забившись в уголок, они с Чернышом часами сидели, слушали пение дома и ёжились от восторга. Даже самые богатые и вкусные подношения меркли перед таким даром.

И больше такого счастья не повторится. Никогда-никогда не повторится. Дома нет. Есть мёртвая громада над головой, прекрасные воспоминания и опасная бритва…

По подъезду загремели шаги, и Мирон очнулся. Обернувшись к детворе, он приложил палец к губам и ушёл через стену.

По площадке четвёртого этажа две бочкообразные фигуры волокли вверх длинную железную тупоносую штуку, от которой мерзко пахло дымом. Домовой возник между ними.

– Вы бармалеи? – поинтересовался он.

– What? – ошарашенно переспросил один.

Воспользовавшись замешательством, Мирон молниеносно сделал два росчерка бритвой, и фигуры с перерезанными глотками мягко уселись на ступеньки.

– Вот и переступил я черту, – задумчиво произнёс он и не почувствовал ни малейших угрызений совести.

Тела, чтобы пролезли в мусоропровод, пришлось раздеть. Без залитой кровью амуниции и бронежилетов они оказались тщедушными. Тупоносая штука ухнула вниз свободно.

– Чисто, – оглядев себя и место бойни, удовлетворённо произнёс Мирон и скользнул сквозь стену.

В убежище неугомонная Света самозабвенно потрошила его тайник с разносолами.

– Звукоизоляция паршивая. Я всё слышал. Теперь и вы непослушный, – закрывая собой сестру, взволнованно пролепетал мальчик, – а значит, нам нужно держаться вместе.

Мирон призадумался. По сути, так и было. Только его жульническое непослушание уходило корнями глубоко в прошлое.

– Кушать очень хочется, – добавил Руслан.

– Ладно уж, – проворчал он.

Окаменевшую вяленую колбасу домовой нарезал на прозрачные дольки. Сыр с трещинами пришлось дробить кулаком. Следом на столе оказалась маленькая баночка маринованных корнишонов, жестянка шпрот, сардин и кулёк галет.

– Дашь знать, если бармалеи полезут на этажи, – велел мальчику и скрылся в подсобке.

Там он раздобыл упаковку сухого горючего, вскипятил небольшой чайник, сыпанул туда заварки, разлил по кружкам и добавил в каждую чуточку заветной сгущёнки.

Жадность помалкивала. Видимо, тоже осталась за пересечённой чертой.

– Налетай! – пригласил Руслана со Светой и убрал сардины. – Что-то я погорячился. Это Гордею.

Пока они ели, домовой несколько раз одёрнул себя, чтобы умильно не подпереть щёку – непослушные, во как! После сытной еды и горячего чая детвору сморил сон.

– В деревне Мироновка, на улице Вишнёвой, дом пять, живёт наша бабушка, – засыпая, пролепетала девочка.

– Мироновка, ишь ты, – заботливо обнюхав макушки, хмыкнул Мирон.

До утра он прирезал ещё трёх бармалеев, сбросил куда следует и запер мусоропровод с улицы на чуть поржавевший навесной замок.

Четыре дня прошло, но мать Руслана и Светы так и не появилась. Мирон волевым решением – очень небольшим, стоило признать, – продлил жданки ещё на такой же срок. Днём было сносно, а вот ночами ему приходилось вытаскивать из снов детворы всё более густую тревогу и задаваться очень неприятным, но логичным вопросом:

– А если мать не вернётся?

Как-то резко закончились продукты, и мальчику стоило больших трудов, чтобы разъяснить домовому, где их можно добыть.

– Чугунок? Надо же. Это вам точно лет сто. Не подходит. И из кастрюли на плите тоже. Миска для подношений, говорите? У вас нет хозяина, и подкармливать некому.

Мусоропровод был дискредитирован. Хотя последние годы других источников пополнения припасов и обновления гардероба Мирон попросту не знал.

– И где добыть еду? – теряя терпение, поинтересовался он.

– Есть магазины. Вот там сейчас можно взять всё что захочешь. Только полки, где плохо пахнет, надо обходить стороной. А на какое расстояние вы можете отлучиться? – спохватился мальчик.

Домовой прикинул длину огорода, позавидовал хохлику, который мог шастать где захочет, погладил футляр с бритвой и грустно выдавил:

– Метров пятьдесят, наверное.

– Этого хватит. Магазин на углу соседнего дома.

– Что принести-то?

– Чипсы, колу, конфеты, сухарики, орешки, йогурты. Очень полезная и нужная еда, – убеждённо заявил Руслан.