Коллектив авторов – Репортаж из петли (страница 15)

О6н пожал плечами, закрыл переднюю дверь и повел меня в тыльную часть помещения. Мы поднялись по двум ступенькам в узкий коридор, который переходил в небольшую комнату.

– Подожди здесь, – сказал лысый человек.

Через пять минут он вернулся с пистолетом и кобурой. Я завернул патроны в носовой платок, чтобы не перепачкать смазкой карман штанов, потом подвесил кобуру на ремень и вложил в нее кольт. Оружие было тяжелым, но эта тяжесть давала мне хорошее чувство. Выходя из парикмахерской, я указал на широкую щель почтового ящика.

– Вечером брошу эти штуки сюда. Бандеролью.

Он открыл дверь и выпустил меня. Я проехал на такси через весь город и зашел в небольшой бар. Мне пришлось представиться бармену другом Бенни Ласки, и он кивнул на приятеля Бенни, который ждал меня.

– Нужны жилет и инструменты Бенни, – сказал я ему. – Верну сегодня вечером, и ты приберешь их снова.

– Через полчаса получишь железки в столовой напротив, – произнес мой собеседник.

Парень появился на десять минут позже. Я пил вторую чашку кофе. Он опустил на стол передо мной тяжелый пакет, обернутый в коричневую бумагу. Я приподнял его. В нем было около двадцати фунтов.

– Вернусь около полуночи.

– Договорились, – ответил парень. – Найдешь меня здесь же.

В ближайшем ломбарде я купил поддержанный кейс. В скобяной лавке приобрел банку пятновыводителя, большой лист коричневой бумаги и моток бечевы. Сложив все в чемоданчик, я зашел в аптеку, где за два доллара получил квитанцию оплаченного почтового отправления. Такси доставило меня в гостиницу.

Со стойки клерка мне удалось стянуть фирменный адресный бланк и, поднявшись в номер, я переправил его на вымышленный адрес в соседнем городе, написав в верхнем левом углу, в графе отправителя, имя Джулии и ее адрес. Когда пакет не найдет адресата, почта возвратит его Джулии.

Развернув обертку, я проверил жилет Бенни. Его можно было регулировать, и я подтянул несколько ремней, подгоняя его под свою короткую куртку. На нем имелось двадцать два больших и малых кармана. Я внимательно осмотрел их содержимое. Кажется, все было на месте. Маленькая моторная дрель в правом боковом кармане цеплялась за кобуру. Мне пришлось перевесить оружие на левый бок, чтобы оно не выпирало. Тяжесть инструментов равномерно распределялась по телу и не мешала движениям.

Шел второй час дня. Сняв жилет, я улегся в постель и вздремнул. В шесть встал, одел жилет, приладил кобуру и застегнул куртку. Можно было уходить. Хотелось есть, но я никогда не ел перед делом.

Хлебопекарня находилась за две с половиной мили. Я прошел их пешком. Мне не хотелось, чтобы показания таксиста заполнили полицейские сводки. Территория пекарни занимал почти весь квартал. Я прошел по ее тылам и миновал почтовый ящик. За закрытыми воротами и четырехфутовой стеной виднелась будка караульного. Я перешел на левую сторону улицы и увидел старого Паука Хайнса, который сидел за столом в освещенной комнате. Все тот же высохший Паук, со слов которого мне закатали срок.

Когда в восемь часов он вышел из будки, я перелез через стену. Бенни говорил, что Хайнс каждые два часа делал обход территории. У задней двери конторы я раскрыл чемодан, рассовал по карманам пятновыводитель, бечевку, адресный бланк и квитанцию, потом сложил оберточную бумагу и сунул ее под мышку. Когда Хайнс вернулся с обхода, я встретил его на полпути. Он взглянул на пистолет, потом в мое лицо и опустился на тонкие коленки.

– Не делай этого, Толанд! – взмолился он. – Это Блик заставил меня давать показания!

Ему не нужно было беспокоиться, но он же не знал. Я желал ему только здоровья и долгих лет жизни. Приказав ему встать, я подтолкнул старика к коридору, где, по словам Бенни, находился сейф. И точно, он оказался там, за огромной двойной металлической дверью.

Я привязал Хайнса к стулу. Его глаза закатились. Он дрожал, словно в лихорадке. Я перетащил его подальше с глаз и оставил в самом темном углу. Он даже не пытался шуметь и, наверное, считал, что ему крупно повезло. После заката в этом районе складов и свалок даже приличный взрыв не привлек бы внимания людей.

Я вытащил из кармана пятновыводитель, открыл банку и распылил жидкость полосой в четыре дюйма по контуру верхней половины двери, на которой находился диск кодового замка. Через минуту краска размякла, и я соскреб ее ножом, хранившимся в одном из карманов жилета. Когда показался металл, я достал двухфунтовый блок, прикрепил к нему стальную рукотну и, используя его, как молоток, резко ударил им несколько раз по двери. Вокруг головок невидимых заклепок появились трещины.

Вскрытие таких дверей требовало особых знаний, специального набора инструментов и физической силы. Я отметил центр каждой заклепки, потом высверлил головку наборного диска и, наконец, собрал рычаг. Он состоял из четырех шестидюймовых стальных трубок, которые свинчивались вместе. На одной из них была насадка, к которой можно было крепить несколько наконечников. Я сначала воспользовался толстым и освободил переднюю панель, затем прикрепил крючковидный наконечник и отогнул панель вниз, обнажая бетонную прокладку. Сменив наконечник на острый, я обстучал бетон и очистил несущие болты.

Это был кропотливый и пыльный труд. Цементная крошка и пыль оседали везде. Когда мне удалось освободить болты, я сбил шпильки и выдавил стержни креплений внутрь. Дверь плавно открылась. За ней находился сейф, хотя пережд этим мне пришлось ломануть еще одну стальную дверь, но уже без всяких секретов. Внутри меня ждали наличные.

Я сгребал их двумя руками и складывал на полу. Подписи на пачках банкнот говорили о многом. Я подложил для жесткости лист картона, навалил на него кучу пачек и плотно обмотал их коричневой бумагой. Тщательно связав сверток бечевкой, я дважды проверил узлы, прикрепил адресный бланк и квитанцию на два доллара. Все было готово к отправке. Пакет полежит некоторое время в каком-то почтовом отделении, а потом его вернут Джулии с отметкой «возврат отправителю».

Я снял жилет, свернул его и сделал два небольших пакета с оружием и кобурой, потом обошел комнату и обработал влажной тряпкой каждую поверхность, где могли остаться отпечатки пальцев. Инструменты Бении я тоже не забыл, очистил туфли, отряхнул брюки и, забрав пакеты, вышел к тыльной двери. Уложив скарб в чемоданчик, я направился к стене.

Пакетс деньгами я бросил в почтовый ящик на углу квартала и быстро покинул этот район. Когда Хайнс не выйдет на десятичасовой обход, кто-то придет проверить его. Мои нервы расшатались за время отсидки, но я шел целую милю и только потом взял такси. У парикмахерской мы остановились, я сунул в щель ящика пакеты с пистолетом и кобурой. В столовой поужинал и вернул инструменты Бенни. В гостиничном номере я долго стоял под душем, затем переоделся, лег в кровать и начал ждать. Мне не нужно было объяснять, то случится вскоре. И это случилось.

В дверь постучали, и я знал, что в коридоре меня поджидает капитан Глик. Стоило щелкнуть ключом, как он без всяких объяснений приказал:

– Иди за мной.

– Какое обвинение на этот раз, капитан? – спросил я его. – Ах, да, кажется, я плюнул на тротуар.

Он не спешил с ответом. Меня усадили на заднем сидении между двух оперов, и Глик сердито смотрел вперед, слегка согнувшись на сидении рядом с водителем. Когда меня ввели в кабинет, помощник окружного прокурора уже ждал нас.

– Это ночью взломан сейф Гарника, и сторож сказал, что ограбление совершил ты.

Он сурово посмотрел на меня.

– Если ты думал, что тебе это сойдет с рук, как раньше, то ты просто безумец. Хотя если вернешь деньги и дашь добровольное признание, суд примет это во внимание при рассмотрении дела.

Я захохотал ему в лицо.

– Мистер Как-вас-там! Я не знаю, что произошло у Гарника, но мне нужно сказать вам пару слов. Показаниям Паука Хайнса никто больше не поерит. Не говоря уже о том, что этот идиот опять почему-то выбрал в жертву меня. Разве не он упрятал меня за решетку по ошибке следователя? И вы думаете, судья поверит еще раз этому лжецу?

Конечно, все шло со скрипом. Меня и пугали и толкали в грудь. Телефоны звенели, люди торопливо шептались друг с другом. Они таскали меня из кабинета в кабинет, снимали отпечатки пальцев и делали фото. Но в два часа ночи ребята сдались и вышвырнули меня на улицу. Лицо у Глика напоминало грозовое облако. А я пошел, смеясь про себя от всей души. Все удалось прекрасно. Просто прекрасно. Я обставил их и оставалось только избавиться от тяжелого комка в желудке. Мне захотелось заскочить в бар на пару рюмок жидкого успокоительного.

После трех порций спиртного я почувствовал себя, как надо, и заказал ростбиф. В тот момент я мог съесть слона. Напряженные мышцы живота расслабились. Их заполнила изумительная щекочущая теплота. Я пересчитал карманные деньги. После двух дней в гостинице у меня мало что осталось, но Джулия не сядет на мель перед оплатой долговых счетов. Мозги ломать не нужно – немного поживу дома, а затем почта вернет пакет.

Я взял такси и доехал до гостиницы. Мне был нужен хороший сон, и я решил рассчитаться утром. С замком пришлось повозиться. Я даже подумал, что сюда дозвонился Глик и попросил поменять замок, чтобы чем-то досадить мне. Но дверь открылась. Я вошел в номер и не поверил своим глазам, увидев сидевшего на кровати капитана полиции. Рядом стояли большой сержант и немаленький патрульный, а чуть позади мялся коридорный с отмычкой в руках.