Коллектив авторов – Пушкин и финансы (страница 7)

На самом деле расчет самого Смирнова-Сокольского основан на недоразумении. Полуимпериал – это золотая монета с номиналом 5 руб. Монеты с номиналом 7,5 руб. чеканились несколько лет после денежной реформы С. Ю. Витте, начиная с 1897 г. Поэтому полуимпериал пушкинского времени – 5 руб.

Следовательно, в соответствии с данной Яковлевым распиской, Пушкин уплатил за бумагу 5 × 100 × 3,5 = 1750 руб. Итак, хотя подсчеты автора комментария были неправильными, его вывод оказался верным, и с помощью рассматриваемых платежей Пушкин расплатился с типографией лишь частично. Вполне возможно, что окончательный расчет был произведен Пушкиным позже. Во всяком случае, в Опеку[138] просьбы об оплате долга за бумагу для печати «Истории Пугачева» не поступало.

А вот за портрет Пугачева, действительно, полной платы не было внесено. Пушкин сначала (14 августа 1835 г.) заплатил 555 руб., затем (24 января 1836 г.) – еще 100 руб. В итоге он остался должен 95 руб. 15 коп.[139]

Но если оценивать эффективность проекта издания книги, нужно учитывать реальные расходы. Расходы казначейства на печать и бумагу и на бумагу для 1200 экземпляров составили 3291 руб. 25 коп., а расходы Пушкина (исходим из того, что оплата была произведена полностью)– 3200 руб. Суммарные издержки Пушкина и казначейства – 6500 руб.

Оценим доходы от продажи «Истории Пугачева». Известно, что было напечатано 3000 экземпляров, что книги хранились на квартире Пушкина и что после его смерти там оказалось 1775 экземпляров[140]. Цена за два тома «Истории» составляла 20 руб. Учтем стандартную скидку книгопродавцев – 20 %. Тогда выручка от продажи составит: 1225 × 20 × 0,8 = 19600 руб., а доход будет равен 19 600-3 200 = 16 200 руб.

Эта величина даже несколько меньше существующих оценок. По мнению Щеголева, доходы Пушкина от «Истории» выразились «в сравнительно скромной сумме 17150 руб…»[141]. Смирнов-Сокольский также считал, что за проданные книги Пушкин «успел собрать всего около 17000 руб., сумму, которая не дала ему возможности даже вернуть полученную на издание ссуду»[142].

Действительно, доход от книги «История Пугачева» оказался меньше, чем ссуда, полученная для ее издания. Но ведь и ссуда не была полностью потрачена на публикацию книги. Целевым образом было использовано только 3200 руб., т. е. 16 % от величины ссуды. В современной терминологии издание «Истории Пугачева» было «государственно-частным партнерством», в котором затраты делились примерно поровну (около 3290 руб. – казначейство и 3200 руб. – Пушкин), а все доходы поступали Пушкину, частному лицу, которому на этот проект, кроме всего прочего, была выдана беспроцентная ссуда.

Для Пушкина издание «Истории Пугачева» было чрезвычайно успешным – вложив 3200 руб., он получил около 16200 руб. прибыли. Конечно, он рассчитывал на еще большие доходы, поскольку оставался должен казне 20 тыс. руб. 8 октября 1833 г. Пушкин писал жене, что приводит в порядок записки о Пугачеве и что «коли царь позволит мне Записки, то у нас будет тысяч 30 чистых денег. Заплотим половину долгов, и заживем припеваючи»[143]. Так много он не заработал, но, тем не менее, полученный результат был замечательным. Правда, для государственных финансов выпуск книги привел к затратам, но это было заранее определено – Николай I распорядился издавать книгу за счет казны.

Ошибка исследователей, дававших негативную оценку экономическим результатам издания «Истории Пугачева», заключалась в том, что они сопоставляли доходы Пушкина с величиной ссуды, а надо было сравнивать их с понесенными им затратами.

На издание журнала «Современник» Пушкин возлагал большие надежды. Основная «бизнес-идея» была вполне здравой – привлечь хороших авторов, в том числе выплатой гонораров, создать качественный журнал и получить значительное число подписчиков.

Что представляла собой экономическая модель журнала? Предполагалось, что журнал будет выходить четыре раза в год, тиражом 2400 экземпляров, и объем каждого номера составит около 20 печатных листов. Цена годовой подписки – 25 руб. При продаже всех экземпляров выручка составила бы 60 000 руб., с учетом скидок книготорговцев в 20 % – 48 000 руб. Поскольку часть издания уходила бы по подписке, оценку в 50 000 руб. можно считать вполне разумной.

Каковы были бы затраты? Прежде всего – постоянные затраты, которые не зависели от тиража журнала. Пушкин платил авторам по 200 руб. за печатный лист[144]. (Щеголев отмечал, что некоторым авторам, возможно, платили больше или меньше, но средняя цифра была около 200 руб.) Изданные номера журнала в средним имели объем около 20 печатных листов[145], итого за год – 80 печатных листов. Следовательно, гонорар авторов составлял 16000 руб. Набор и печать одного номера журнала размером в 20 печатных листов при цене 50 руб. за лист и тираже 2400 экз. обходились в 1000 руб.[146] Таким образом, на печать всего годового выпуска требовалось потратить около 4000 руб. Рассчитаем величину расходов на бумагу. В счете за напечатание «Истории Пугачева», содержащей 41½ печатного листа, указано, что для 1200 экз. потребовалось 10834 стопы бумаги[147]. Следовательно, для печати одной книги «Современника» тиражом 2400 экз. было необходимо (108¾ / 41½) × 20 × 2 = 104,8 стопы бумаги. При одинаковом тираже всех номеров потребовалось бы 419,2 стопы. Фабрика Е. Н. Кайдановой поставляла Пушкину бумагу по цене 15 руб. за стопу[148]. Итак, расходы на бумагу составили бы 6289 руб., а вместе с затратами на переплет– около 6500 руб. Щеголев оценивал затраты на бумагу в размере 3000 руб.[149], но это, конечно, ошибка. Возможно, что причина этой неточности заключается в том, что для пушкинского издания он рассчитывал расход бумаги исходя из стандартного тиража книг того времени – 1200 экз., поэтому его оценка издержек оказалась в два раза меньше. Итак, 16000 + 4000 + 6500 = 26500 руб. С учетом неизбежных накладных расходов – около 28 000 руб.

Подведем итог. 50000-28000 = 22 000 руб. Такой доход, безусловно, стал бы хорошим результатом, но его возможно было бы получить при полной продаже тиража. Легко рассчитать, что точка безубыточности проекта издания журнала достигалась бы при продаже не всего, но большей части тиража – (28 000 / 50 000) × 2400 = 1344 комплекта, состоявших из четырех номеров журнала. Это означает, что для прибыльности проекта надо было продать более 5376 экземпляров журнала.

Конечно, перефразируя известные законы Мерфи, можно сказать, что реализация любого проекта требует больше затрат и времени, а также приносит меньше дохода, чем планировалось. При издании «Современника» реальная ситуация отличалась от идеального сценария. Но был ли этот проект неудачным?

Критичным фактором, как и в любом инвестиционном проекте, являлся объем продаж. Щеголев подсчитал, основываясь на данных Опеки о сохранившихся нераспроданными номерах журнала, что первый номер «Современника» разошелся в количестве 1223 экз., второй – 1250, третий – 2291 и четвертый – 2184[150]. Общее число проданных номеров – 1223 + 1250 + 2291 + 2184 = 6948. Таким образом, реализовано на 1572 номера больше, чем было необходимо для безубыточности!

Щеголев не без оснований заметил, что «смерть Пушкина вызвала усиленный спрос на книги журнала» и что неизвестно, сколько экземпляров было продано с 29 января по день подсчета остатков Опекой. Он полагал разумным считать, что при жизни Пушкина была продана половина тиража. «Валовой приход за 1200 комплектов при цене годового экземпляра в 25 руб. выразится в сумме 30 000 руб., или за скидкой в пользу книгопродавцев на круг 15 % – 25 500 руб…». Сумму расходов Щеголев оценил в 25000 руб., в том числе и авторские гонорары – 16 000 руб.[151] Таким образом, даже по подсчету Щеголева, издание журнала Пушкиным не было для него убыточным.

Правда, говоря о неудаче проекта, Щеголев пишет, что «чистый убыток Пушкина – не полученный им авторский гонорар за собственные почти тридцать печатных листов, которые он дал в „Современник“»[152]. Но этот аргумент ошибочен. Если учитывать в расходах все авторские гонорары, как это делает Щеголев, то это значит, что из 16000 руб. гонорар самого Пушкина составил бы 6000 руб. (30 × 200). Не полученный им гонорар уменьшил расходы, но увеличил итоговый доход. Пушкин не получил эти 6 тыс. руб. как автор, но получил их как менеджер проекта.

Версия об убыточности публикации «Современника» нашла обоснование за счет некритического использования данных, содержащихся в сохранившихся счетах за издание журнала. В литературе встречаются утверждения о том, что третий том был напечатан тиражом 1200 экз.[153], а четвертый – всего в 900 экз. В. М. Сергеев вообще утверждал, что четвертый номер журнала вышел «тиражом 900 экземпляров, потому что первые три тома, изданные тиражом 1200 экземпляров, были до сих пор не раскуплены»[154]. Если тиражи номеров Современника были существенно меньше, чем 2400, то при фиксированных затратах на гонорары доходность журнала могла оказаться отрицательной. Но каковы аргументы в пользу снижения тиражей?

Смирнов-Сокольский оценивал тиражи номеров следующим образом:

Сохранились счета типографии Б.А. Врасского, из которых видно, что первой книги «Современника» было напечатано 2400 экземпляров и типографии следовало за работу 1200 рублей; второй книги напечатано тоже 2400 экземпляров, и счет типографии был на сумму 1100 рублей; третьей книги напечатано уже только 1200 экземпляров – счет был на 870 рублей. На четвертую книгу типографского счета не сохранилось, но имеется счет за брошюровку, из которого видно, что тираж последнего тома «Современника» был уже только 900 экземпляров[155].