Коллектив авторов – Право на пиво (страница 65)

Но Кео попросил его задержаться на пару минут.

В исключительно вежливых выражениях капитан обвинил Мыколу в том, что он сгрыз часть семечек из доли Оболонуса.

Мыкола начал шумно протестовать. Кео ответил, что он не внесет это в рапорт лишь в том случае, если ни одна семечка больше не пострадает. Мыкола отвечал, что этот рапорт, ежели Кео его отпечатает, прочтут быть может лишь через тысячу лет, и тогда он даже на подтирку будет не годен.

Оболонус, видя, что скандал разворачивается нешуточный, обиделся и мигом исчез в своей каюте. Мыкола, между тем, разошелся и стал кричать, что это несправедливо, потому что запасов у Оболонуса, между прочим, в отличие от нас, не меньше чем на год, а значит, он вполне мог бы поделиться.

Кео обещал просмотреть диск с юридической стороной этого вопроса, как он решается в соответствии с Галактическим Правом. Кроме того, Кео заметил, что пора подсчитать запасы еды на корабле вообще, и что он выступит по этому поводу завтра.

Он пожелал экипажу спокойной ночи, предупредив, что наутро нас ждет напряженной день.

Мыколе предстоит написать несколько программ на случай старения солнечных батарей. А мне — сделать расчеты, связанные с сопротивлением среды и гравитационными возмущениями во время парада местных планет.

Мыкола, находящийся к вечеру в угнетенном состоянии духа, решил в разговоре со мной покритиковать начальство и сказал, что механические существа не всегда способны к чуткому руководству, потому что им не понять таинств психики высокоорганизованных биологических существ.

— Совсем не обязательно знать тайны психики, чтобы хорошо управлять. Например, наша «Звездная гончая» — старый челнок, перевозящий грузы туда-сюда…

— Перевозивший, — напомнил Мыкола.

— Шеф-папашка нашей фирмы жмотничает, экономя на нашей безопасности. Ведь Зако предупреждал его, что нам нужен новый П-двигатель! И зарплата у нас фиговая. Зато мы халтурим, перевозя левый груз. И вот мы прибываем на планету Демируш-2. Разве нас интересует любопытная психология местного населенья?

Каждое столетье, а то и десятилетье, населенье Демируша-2 устраивает переворот и начинает буйно поклоняться очередному Диктатору. Повсюду появляются его статуи, Портреты и бюсты. Но проходит какое-то время, Диктатора свергают, а всевозможные его изображения в срочном порядке разбивают, сжигают на площадях или просто сваливают на помойку.

И тут подгребаем мы!

Мы знаем, что на планете Плугеро, где проживают гигантские добродушные осимиплеши, чья цивилизация погрязла в пасторальном анархизме, статуи и картины с Демируша считаются впечатляющими и оригинальными произведениями искусства, не имеющими аналогов в Галактике.

И вот мы везем их на Плугеро через Подпространство. Мы забиваем Диктаторами челнок до самого верха и натыкаемся на них на каждом шагу. Но разве нас интересуют тайны психологии демирушцев — почему производство Диктаторов налажено их зеленой планетой? Почему испокон веков демирушцы трудятся, изводя мрамор, краски, малахит, фанеролюминий и прочие вещества, а затем разрушают собственные труды с таким восторгом? Кому это интересно? Главное, что на этом можно заработать.

Так не думай, относясь к другим лишь с практической точки зрения, что твою тонкую душу непременно должны понять.

Это во-первых, — заключил я, глядя на погрустневшего Мыколу, и добавил как можно более мягким тоном: — А во-вторых, да какие у нас особенные таинства, друг! Ну вот ты, например, сейчас раздражен, потому что тебя заставили вне очереди делать уборку капитанской кабины, подметая там шелуху, а еще потому, что ты хочешь выпить любимого пива «Оболонь», а капитан запер все продукты и выдает тебе лишь одну банку в сутки. Но понять капитана тоже можно.

— Слушай, Йося, — неожиданно прервал меня бортинженер, — я вот тут тоже умножил градусы на массу нетто, и получается, что если у кэпа это серьезно — а в его металлической башке, как ты знаешь, все очень серьезно, — то завтра он примется и за тебя. Если тебе интересно, холодильник с продуктами не просто на запоре, но там шифр. Я проверил. Можно конечно подобрать, но это долго и неэтично. Понимаешь, Кео не то, чтобы не доверяет нам. Но действует по инструкции! В целях поддержания дисциплины и порядка на терпящем бедствие судне.

А у тебя всё, — он щелкнул себя по горлу, — там, не в каюте?

— Мне бы в голову не пришло прятать в каюте личные припасы. Сам знаешь, у нас так не принято, — растерянно отвечал я. — Ну, а наливку мы с тобой выпили, как ты помнишь, в честь отлета почти сразу.

— Ну да, — Мыкола поскреб рукой затылок.

Надо бы несколько прояснить ситуацию.

Дело в том, что фирма выдает нам паек, в который по традиции входит сухое белое вино «Душа астронавигатора». Вино само по себе хорошее, но наш Шеф из экономии закупает его невесть где, подозреваю, что на каком-нибудь захудалом астероидишке, где гонят подпольную продукцию, и нам с Мыколой такая «Душа» не очень нравится.

Не говоря уже о том, что мы не барышни — пить слабое вино по жалкой кофейной чашечке в день. Ведь нам полагается бутылка в неделю на брата.

Ясное дело, что душа Настоящего Астронавигатора просто не смогла бы держать бутылку открытой так долго!

Мы с Мыколой и не держали, и по прибытию на Демируш-2 нам уже можно было сдавать посуду, если б знать где…

На Демируше, по-быстрому скупая Диктаторов и рискуя попасть под статью «сочувствие свергнутой тирании», мы время от времени пробовали местные напитки.

Кое-что захватили в обратный путь.

Мыколе кто-то презентовал двухлитровую бутыль «Зеленого гнезда». В придачу к ней он накупил любимого пива.

Что касается меня, то я приобрел три бутылки «Белого Шалаша», вернее, мне подарил их один старьевщик, с трудом уговоривший меня купить тяжеленного чугунного Диктатора.

Чугунный Диктатор — моя единственная покупка на Демируше-2. Я не умею торговаться, а потому свою часть денег отдал Мыколе, и он старался за нас двоих.

Но что-то дернуло меня зайти в ту лавку, расположенную в подвальчике замка. Когда я дотащил того Диктатора до корабля (мне помогал дюжий старьевщик и еще один рисковый малый), Мыкола за голову схватился и спросил, куда же мы его теперь денем.

Грузовой отсек был уже забит доверху, положение казалось безвыходным. И тут Зако (пусть его логически упорядоченной душе будет легко парить в Подпространстве!) сказал, что Диктатору найдется место, если привязать его к линкакусу.

Так он и покачивается рядом с растением, протягивая из листвы чугунную руку, на которую Мыкола вчера повесил плакатик (он нашел его в столе капитанской кабины) «Приобретайте линкакусы на Мицаре и Алькоре! Говорящий Цветок из созвездия Большой Медведицы — лучший Зеленый Друг астронавта!». В свете последних событий с микрокаролозой, фраза звучит черным юмором.

На Демируше-2 меня нашла посылка, пришедшая по П-почте, от дорогой моему сердцу особы. Особа решила порадовать меня шарфом собственной вязки и наливкой собственного изготовления.

Взлетев, мы, как обычно, несколько дней набирали скорость и искали Вход в подходящий Подпространственный тоннель (за это время мы с Мыколой успели выпить наливку, «Гнездо» и один «Шалаш»).

Зако как всегда замечательно рассчитал курс и нашел просторный хороший тоннель.

И Кео повел нашу «Звездную гончую» по закоулкам пятого измерения, из которого Вселенная кажется изнанкой облака космической пыли. Повел по извилистым коридорам полной пустоты — так, что мы ни разу не наткнулись на сигналы чужого корабля, ни разу не попали в тупик. Мы непременно бы с блеском вышли в нужной нам точке где-нибудь неподалеку от Плугеро, если бы не изношенная мебиусохронада, которая не выдержала давления хронотронов Времени.

Вчера я, наглотавшись копоти в вентиляции, решил перехватить сухарика перед ужином и допил вторую бутылку «Белого Шалаша». А за ужином решил соблюсти трезвость. Потому и не попал под разнос капитану.

Теперь, если Кео всерьез принялся подсчитывать градусы, третья бутылка и впрямь растянется невесть на сколько.

— Да-да, — подхватил Мыкола. — Представляешь, как смешно будет нам, когда придется уходить в анабиоз из-за нехватки еды, а выпивка останется. Хотя в спиртном до фига калорий!

Такие корабельные правила установили после того, как «Корона сверхновой», перевозя груз бренди, попала в передрягу.

Они там все перепились до зеленых пси-гремлинов и хронотроллей и в конце концов напали на позолоченный звездолет любовницы Дарквера, приняв необычную колымагу за вражеского агента из Магелланова Облака.

Старик Дарквер не простил испорченной позолоты самого богатого суденышка Галактики, а главное не простил того, что его скучавшая в обществе роботесс любовница неплохо развлеклись, допивая остатки бренди вместе с экипажем «Короны».

Этот инцидент дал карты в руки Обществу вселенской трезвости, и оно ужесточило Правила. А Дарквер, тем временем, нажал на Совет Галактики.

У нашей фирмы, как и у многих, есть договор с Обществом вселенской трезвости, дающий право на некоторые таможенные льготы.

И если в условиях нормального полета Кео не придирался к нам и даже согласился чуток перепрограммироваться на более мягкий режим, учитывающий психологию челночников и необходимость снятия напряжения после рисковой работы, то в экстремальных условиях капитан решил действовать строго по инструкции.