Штаны (иштан), очень широкие сверху до колена, книзу суживаются настолько, чтобы сквозь низы штанин, достигающих ступни или щиколотки, могли лишь без особенного труда пройти ступни ног. Низы обшиваются пестрой тесьмой-джияк, а сами штаны у пояса подвязываются на очкурке (иштан-баг). Девочкам штаны начинают надевать с 2– или 3-летнего возраста. Взрослым ходить без них считается и грехом и неприличием, отчего иногда эта часть костюма называется лязим, что по-арабски значит «совершенно необходимое». У состоятельных женщин штаны шьются из кумача, яркого ситца, полушелкового адряса или канауса; у бедных – из грубой, местной бумажной материи, по большей части белого цвета, причем низы четверти на 1, на 2 обшиваются кумачом, ситцем или адрясом. Поверх штанов надевается рубаха, заменяющая собою и нижнюю рубаху, и сарафан, или платье.
Рубаха-койнак шьется всегда очень широкая и длинная, до щиколоток, с широкими же и длинными рукавами, концы которых спускаются значительно ниже колен. При пляске длинные концы рукавов заменяют собою платок наших русских женщин, а в обиходе нередко служат и носовым платком; впрочем, в этом последнем случае в рукав не сморкаются, а лишь обтирают им нос. Ворот прорезывается двояким образом: или горизонтально над обоими плечами, или вертикально до пояса. Как в том, так и другом случае, он обшивается широкой узорной тесьмой-джияк. При вертикальном вороте на нижние концы джияка, имеющие вид бахромы, очень часто привязываются или ключ от сундука, или привески из бус и кораллов. Рубахи с горизонтальными воротами – муллача-кайнак – носит только молодая женщина; если последняя кормит, то над грудями прорезываются прорехи, чего у простых женских рубах с большими вертикальными воротами не делается.
(Название муллача-кайнак получилось потому, что ношение рубах этого покроя присвоено прежде всего грамотным мужчинам-муллам. В таких же рубахах ходят дети обоих полов и девушки. Неграмотные мужчины носят якта, рубахи на манер халата. За последнее время между сартовскими франтихами стали входить в моду татарские вороты с широкими отложными воротниками.)
Шьются женские рубахи из самых разнообразных материй. В кишлаках: будничные – из грубой белой или полосатой синей, туземной бумажной материи; праздничные – из кумача или ситца, реже из канауса или тонкого атласа-ипаркак. В городах рубахи из туземных бумажных материй встречаются сравнительно редко, только в среде самого бедного населения. У мало-мальски зажиточных городских женщин и девушек рубахи делаются из гладкого или узорного кумача, из ситца ярких цветов и по большей части крупного узора и из брильянтина[406]. Шелковые рубахи надеваются или по праздникам, или в гости. Пожилые женщины, за 30-5 лет, носят как ситцевые, так и шелковые рубахи темных цветов: темно-синие, фиолетовые, двуцветные с отливом (кабутар – цвет груди у голубя) и проч. Синий цвет соответствует нашему черному и считается траурным. Летние рубахи нередко делаются из белой или цветной местной кисеи, довольно грубой и очень плохого достоинства. (В некоторых местностях замужние женщины не подрубают подолов рубахи рубцом, а лишь обметывают его, так как есть поверье, что женщине, носящей рубаху с подрубленным подолом, грозит неплодие.)
Выше мы сказали уже, что ходить с открытой головой считается грехом. Ангел-хранитель отлетает от женщины, если она ест пищу, не имея на голове платка. Последний, белый, или красный, кисейный, реже кумачовый, обыкновенно не менее 1½ аршин в квадрате, складывается пополам по диагонали, получается косынка, которая или накладывается на голову, или повязывается. В первом случае края косынки закладываются за уши, а концы выпускаются на грудь. Во втором – платок обертывается вокруг головы, закрывая верхнюю часть лба, а концы висят сзади.
При выходе из дому, в гости, поверх большего платка (румал) на лоб повязывается дурача – небольшой, всегда узорный, яркого цвета платок, сложенный несколько раз полоской и повязываемый на голову в виде кокошника.
Летом домашняя одежда женщины состоит из штанов, рубахи и платка; при выходе на двор на босу ногу надеваются калоши. В холодное время состоятельные надевают ичиги с калошами; бедные всегда, и лето и зиму, ходят или в калошах на босу ногу, или в ичигах без калош. Изредка можно встретить женщину в чулках из белой бумажной материи вместо кожаных ичигов и калошах. Прежде, лет 30 тому назад, большинство женщин ходили в таких чулках; теперь это всеми оставлено. Ходить по улицам в сапогах считается неприличным; в них ходит большинство теперешних проституток. Русские ботинки, заветная мечта большинства тех местных франтих, которые видели их где-нибудь случайно, только что начинают входить в моду и встречаются пока очень редко.
При выходе из дому, еще на внутреннем дворе, женщина набрасывает на голову чимбет[407], густую сетку из конского черного волоса, закрывающую лицо и грудь, а поверх чимбета на голову же накидывается паранджи, длинный халат из серой или темно-синей бумажной, иногда полушелковой материи. Подол паранджи достигает щиколоток или земли; концы длинных рукавов, висящих за спиной и схваченных ниткой внизу, нередко волочатся по полу. Приличие требует, чтобы при хождении по улице из-под паранджи по возможности не выставлялись бы цветные наряды женщины, но правило это, в особенности теперь, никогда почти не соблюдается[408]. По способу ношения паранджи туземцы сейчас же узнают уроженку того или другого города. Так, например, в Намангане верхний край паранджи всегда спускают к самому лбу, а нижний конец чимбета выпускают из-под паранджи; в Кокане, наоборот, верхний край паранджи лежит посередине темени, а полы, придерживаемые рукой, закрывают собою края и низ чимбета.
В кишлаках, удаленных от городов, паранджи встречаются редко, у наиболее состоятельных женщин.
Там их заменяют обыкновенные халаты, набрасываемые, так же как и паранджи, на голову. Во многих местностях у кишлачных женщин принято набрасывать не свой халат, а халатишко одного из детей, причем на голову всегда накладывается внутреннее отверстие которого-нибудь из рукавов.
В холодное время рубах, если oни только имеются, надевается две; верхняя обыкновенно и новей, и нарядней нижней.
Поверх их большинство женщин носит ватный халат такого же покроя, как и у мужчин. Подпоясывать его кушаком у женщин не принято. (Красные кумачовые кушаки в 6–8 аршин длиной в большом употреблении у туземных женщин легкого поведения).
В дороге или во время какой-либо работы, как, напр., мытья белья, женщина опоясывается платком, сложенным косынкой. Кушак из какой-либо синей материи она опоясывает во время оплакивания покойника на дому и пpи хождении на его могилу на 2, 3-й и 40-й день[409]. Женский халат делается из ситца, узорного кумача или полушелкового адряса; реже из канауса или атласистого ипаркака. У шелковых и полушелковых халатов подкладка по большей части ситцевая, а у ситцевых и кумачовых она делается обыкновенно из грубой бумажной материи белого цвета или же из туземной непроклеенной марли. У состоятельных городских женщин за последнее время халат стал вытесняться бешметом из полушелковых материй, но так как последний делается здесь или совсем без ваты, или лишь с очень тонкой ее наслойкой, то поверх его в холод обыкновенно надевается и халат.
В городах у старух, а в кишлаках у всех вообще замужних женщин до сих пор можно встретить старинный мунсак – халат с короткими, до локтя только, и очень широкими рукавами.
Шубы такого же покроя, как и обыкновенный туземный халат, на барашке, лисиных лапках или дикой кошке, отороченные бобром, куницей или выдрой, между женщинами встречаются лишь у наиболее состоятельных.
Носильные штаны и рубахи сменяются и моются обыкновенно очень редко. У людей состоятельных в среднем недели через две. Те, кто победнее, снимают их тогда лишь, когда достаточно убедятся в достижении ими степени заскорузлости, именуемой шикар-кир, что происходит, разумеется, в очень различные сроки, смотря по времени года, образу жизни и пр. Голь носит рубахи и штаны, никогда не моя их, до тех пор, пока они не истлеют, истреплются и начнут сваливаться клочьями с их обладателей. Для мытья белья вода кипятится в обыкновенном, по большей части единственном, котле с поташем или цуштаном, растением, из которого здесь приготовляется поташ. Само белье моется или в маленьком деревянном корытце, или в большой глиняной чашке тагара. Мыло, кускам которого здесь придается форма конуса с высотою около 2½ вершков, расходуется очень экономно, не более двух головок на белье всей семьи, отчего последнее никогда почти не отмывается дочиста. (Такая головка стоит от 3 до 5 копеек серебром.)
Выполоскав в холодной воде, баба выжимает белье везде и всегда одним и тем же способом: она держит рубаху правой рукой за плечо, а левой крутит ее непременно от себя. Белье супится на солнце и потом разминается руками. Катанье и глаженье его совсем не практикуются, а большинству даже неизвестны. В холодные зимы его или совсем не моют, или моют очень редко, выбирая сравнительно теплые и ясные солнечные дни.
У каждой мало-мальски состоятельной женщины кроме носильного белья и платья есть еще одна или две, а у тех, кто побогаче, даже и несколько, пелковые рубахи и халаты, которые надеваются при выходе в гости. Рубахи эти, никогда почти не моясь, служат очень подолгу, нам не раз приходилось видеть такие, которые, прослужив 10–12 лет, имели еще настолько сносный вид, что могли в глазах сартянок считаться нарядными. Такие рубахи дома не носятся, по возвращении из гостей немедленно же снимаются и прячутся в сундук, а потому и сохраняются очень долго. Если в городах мы встречаем на улицах большое сравнительно число женщин в пелковых рубахах и халатах, то это отнюдь еще не может служить признаком благосостояния, так как большинство встречаемых нами франтих этого разбора очень часто изнашивают в продолжение всей своей жизни не более двух-трех шелковых рубашек; одна шьется (мужем или родителями) при выходе замуж, а другую, или две другие, она сколачивает впоследствии сама на те средства, о которых мы будем говорить ниже. Придя и сняв верхнюю шелковую рубаху, такая женщина остается в грязной, затасканной ситцевой, надевает такой же ситцевый халат, изо дня в день ест кучу – кашицу из джугары или маш-хурду – кашицу же из риса и чечевицы, а палау с микроскопическими пропорциями мяса варит раз в неделю, по четвергам вечером. В богатых семьях количество праздничной и выходной одежды женщин бывает иногда очень велико, но несмотря на это дома они ходят по большей части грязно и отличаются очень малой опрятностью в отношении своего носильного белья и платья. В новой рубахе или новом халате сартянка садится на землю, прислоняется к глиняному забору, вытирает рукавом посуду и пр. Понятно, что при таком отношении к белью и платью последнее может подолгу оставаться чистым, а благодаря редкому его мытью и другой чистке оно всегда почти имеет очень грязный и затасканный вид.
