Коллектив авторов – Полвека в Туркестане. В.П. Наливкин: биография, документы, труды (страница 104)

В первые века ислама имам, высшее духовное лицо, власть коего принадлежала халифу, выражал кабул (согласие).

Ныне последователи сект азами и шафи[607], в отношении учреждения вакфа, отрицают необходимость выражения кабула, которое во многих аналогичных случаях заменяется молчанием.

Таким образом, юридически предмет делается вакфом с того момента, как вокиф при свидетелях заявит о сделанном им пожертвовании. Но так как свидетели могут вскоре же умереть, после чего не останется никаких доказательств того, что данное имущество действительно было обращено в вакф, то является настоятельная необходимость в приобретении документального доказательства, документа, устанавливающего права того или другого юридического лица на пользование и владение вновь учрежденным или учреждаемым вакфом, каковой документ, как и всякий вообще документ, закрепляющий право, как уже было замечено выше, может быть составлен и утвержден только судом, т. е. казием, и никем более.

Поэтому на практике лицо, пожелавшее учредить вакф, пригласив потребное число свидетелей, идет с ними к казию и в их присутствии заявляет последнему: «Я учредил вакф».

Казий, являя собою, по мнению некоторых ученых, вместе с тем и вторую из договаривающихся сторон, выражающую кабул (согласие) молчанием, составляет документ вакф-нама (перс. وقف نامه) или вакфия (араб.وقفية).

В вакф-наме должны быть точно обозначены: описание имущества, обращенного в вакф, время составления документа, имя вокифа (учредителя), цель, с которой вакф учреждается, порядок назначения мутаваллия и имена свидетелей.

Поэтому вакф-нама в громадном большинстве случаев излагается в нижеследующем порядке: после подробного описания границ недвижимого имущества, обращенного в вакф, казий свидетельствует, что в таком-то месяце, такого-то года, такой-то (имя вокифа), явясь к казию такого-то города (или селения), заявил, что законное свое имущество, заключающееся в вышеописанных границах, он обратил в вакф в пользу такого-то юридического лица с тем, чтобы доход с означенного имущества расходовался бы так-то и чтобы на должность мутаваллия назначалось достойнейшее лицо из лиц такой-то категории. Изложение документа заканчивается фразой وكان ذلك بمحضر من العدول والثقات (араб. «и бысть сие (т. е. совершилось составление сего документа) в присутствии опытного представителя правосудия»).

Непосредственно у этой заключительной фразы помещается печать казия, скрепляющая документ. Под нею пишутся имена свидетелей.

На многих документах, кроме печати казия, составившего и скрепившего вакф-наму, имеется еще несколько печатей казиев, муфтиев и аглямов. Все эти последние печати никакого особого юридического значения не имеют, ибо приложившие их лица трактуются лишь как свидетели, имеющие то или другое официальное положение.

Такое же значение имеют печати вокифа (ущедителя) и хана, если они оказываются приложенными к вакф-наме и если в тексте последней не упоминается о том, что хан, приложивший свою печать, отказался от подати, следуемой с имущества, обращенного в вакф, в пользу того же убеждения, которому присвоен и сам последний.

Таким образом вакф-нама, скрепленная печатью казия, если только нет доказательств ее подложности, с мусульманской точки зрения представляется неопровержимым документальным доказательством права пользования и владения[608], равносильным нашим купчим крепостям и дарственным записям [609].

Вакфы при мусульманском правительстве. Обращаясь к разного рода документам исторического значения, видим, что со времени распространения в Средней Азии ислама предметами, обращавшимися здесь в вакф, издревле были главным образом: 1) земли, 2) караван-сараи, лавки, бани, мельницы, крупорушки и иные этого же рода дающие доход недвижимые имущества, 3) деньги и 4) книги. (При приведении в начале 90-х годов в известность туземных мадраса края вакуфные библиотеки оказались лишь при крайне незначительном числе этих школ, причем и эти немногие, значившиеся лишь по документам библиотеки в действительности оказались давно уже расхищенными).

Документы одного из древнейших в Фергане – Караскан-ского мазара, находящегося неподалеку от гор. Намангана[610], свидетельствуют о том, что в древности, в течение первых 34 веков мусульманской эры, здесь было в обычае вместе с землей обращать в вакф также рабов, рабочий скот и земледельческие орудия как неразрывную часть обращенного в вакф сельского хозяйства [611].

Впоследствии это вышло из употребления; но зато, в особенности в той же Фергане, со времени возникновения здесь Кокандского ханства, т. е. приблизительно с начала XIX столетия[612], наблюдается все большее и большее число случаев обращения ханами в пользование вакфообладающих учреждений не дохода с вакуфной земли, а поземельной подати (херадж и танаб[613]), причитающейся с того или другого селения, возникшего на не населенной прежде вакуфной земле. Если на вопрос о том, какой вакф имеет то или другое учреждение, отвечают: «такой-то кишлак» (а не земля, находящаяся в таком-то кишлаке) – это значит, что в данном случае объектом непосредственного вакуфного пользования является не доход с земли, а подать, ежегодно взыскивающаяся с земель такого-то кишлака[614]).

Каким образом возникали эти случаи вакфопользования, будет видно из нижеследующего изложения, причем совершенно необходимо иметь в виду, что вскоре же после смерти основателя мусульманской религии все виды зякета, вопреки основным тезисам Корана и шариата, из принудительного пожертвования на путь Божий превратились в личный доход правителей мусульманских государств, крайне неохотно делавших расходы из этих средств на разного рода народные, государственные нужды [615].

Выше было уже сказано, что обращение того или другого имущества в вакф и юридически и практически завершалось заявлением о том вокифа при свидетелях, в присутствии казия и составлением вакф-намы.

Большинство вокифов этим и ограничивалось, тем более что, по издревле установившемуся обычаю, сборщики податей, с ведома ханов и хакимов, управлявших вилаетами, с вакуфных имуществ, в особенности же с незначительных по их стоимости и доходности, обыкновенно никаких податей не взимали, исходя из того положения, что, если следуемая с этих имуществ подать и поступит в пользу такого богоугодного вакфооблада-ющего учреждения, как школа, мечеть, мазар, потомства какого-нибудь особо чтимого ишана и т. п., то, по существу, дело это будет опять-таки богоугодным (саваб), а во-вторых, эта часть зякета поступит, так сказать, по своему прямому назначению, т. е. на путь Божий.

Однако же некоторые вокифы, жертвовавшие крупные земельные имущества, а равно и вакфообладающие учреждения, владевшие такими имуществами, в тех случаях, когда они имели основания опасаться, что местные административные лица и сборщики податей, ввиду значительности сумм, по шариату подлежащих отчуждению в подать, не захотят поступиться последней в пользу вакуфного учреждения, обращались к хану или эмиру с просьбой принять участие в богоугодном деле и отказаться от полагающейся по шариату подати в пользу вакфооб-ладающего учреждения. В случае согласия хана на такую комбинацию он выдавал на этот предмет за своей печатью особый документ, ярлык или иноят-наму[616], причем сверх того нередко прикладывал свою печать и к самой вакф-наме, для которой, как для документа, утвержденного судом в лице казия, эта ханская печать никакого существенного значения не имела на приведенных выше основаниях.

Иноят-нама (а равно и ярлык), являясь выражением личной воли хана, имела значение лишь на время правления последнего. С воцарением нового хана обеление вакфа, т. е. освобождение его от уплаты подати, по силе раньше данной иноят-намы, прекращалось и фактически и юридически, а для продолжения этого обеления требовалось получение новой иноят-намы от вновь воцарившегося правителя.

Даже и при жизни хана, давшего иноят-наму, последняя имела абсолютное значение лишь по отношению к административным лицам, а не к суду, ибо утверждение документов, устанавливающих то или другое право, являет собой прерогативу власти суда, казия, а не хана. Если вокиф, после учреждения вакфа и составления у казия вакф-намы, захочет вернуть себе добровольно отчужденное им от себя имущество, ни один казий не признает за ним этого права. Если же хан издает распоряжение об уничтожении данной им иноят-намы, ни один казий не будет иметь достаточных оснований для признания его деяния абсолютно незаконным.

Отсюда следует, что иноят-нама юридически относится к вакф-наме приблизительно так же, как у нас простая расписка относится к векселю: вакф-нама есть документ абсолютного юридического значения, а иноят-нама имеет значение лишь относительное.

Таким образом, вакфы с течением времени подразделились на обеленные, т. е. освобожденные от уплаты податей властью ханов, так называемые ак-вакф (тюрк.آق وقف), и не обеленные кара-вакф (тюрк.قاره وقف), причем, однако же, этот факт обеления, увеличив доходы учреждений, владевших обеленными вакфами, в практическом отношении, в юридическом ничего не изменили: не увеличив правоспособности учреждений, обладавших обеленными вакфами, он отнюдь не уменьшил правоспособности тех, во владении и пользовании которых оставались вакфы необеленные; иначе говоря, появление иноят-намы, отнюдь не изменяло и не изменило того юридического значения, которое имела и имеет вакф-нама.