Коллектив авторов – Очерки истории Франции XX–XXI веков. Статьи Н. Н. Наумовой и ее учеников (страница 94)

Таким образом, несмотря на очевидные в первую очередь экономические успехи ЕЭС, генерал стремился снизить до минимума полномочия его наднациональных органов. По его убеждению: «хотя союз европейских стран и является главной целью нашей политики, мы не можем раствориться в нем. Любая система, предусматривающая передачу части нашего суверенитета международным органам, не совместима с правами и обязанностями Французской республики. Это самоотречение европейских стран, в первую очередь, Франции, неизбежно будет иметь следствием зависимость от внешних сил»[1464]. Любопытно, что хотя первый президент Пятой республики и следовал заключенным договоренностям, он старался подчинить общеевропейские достижения национальным интересам своей страны.

Особенно большое внимание де Голль уделял проекту учреждения в Европе политического межгосударственного союза, в котором определенное место он отводил Франции как экономики развитой, ядерной державы с региональной ответственностью. 5 сентября 1960 года де Голль выступил на пресс-конференции, ознакомив со своей концепцией политической интеграции остальных участников «шестерки»: «Но каковы реалии Европы? На каких основах мы можем его построить? По правде говоря, [единая Европа – Д.А.] – это отдельные государства. Государства, которые, конечно, сильно отличаются друг от друга… Но государства являются единственными субъектами, которые имеют право управлять и подчиняться». Генерал назвал «утопией» создание политического института над этими государствами[1465]. Суть деголлевского плана сводилась к организации регулярных встреч на уровне различных министерств, опиравшихся в своей деятельности на работу постоянных рабочих органов – комитетов или комиссий, специализированных на конкретных вопросах, но подчиненных национальным правительствам. Вынесенные на повестку дня межправительственных органов вопросы могли бы периодически обсуждаться Ассамблеей, составленной из делегатов национальных парламентов. Окончательный проект политического объединения, по мнению генерала, следовало вынести на ратификацию «торжественного общеевропейского референдума, чтобы дать [политической – авт.] Европе с самого начала характер народного одобрения, который ей необходим»[1466].

Идея генерала была в целом поддержана странами «шестерки», но его подходы к политическому строительству Европы не соответствовали их интересам, поскольку все они стояли на позициях политического объединения на наднациональной, федералистской основе[1467]. В это же время была создана специальная политическая комиссия для разработки проекта договора, учреждающего политический союз в Европе. Комиссию возглавил верный соратник де Голля Кристиан Фуше. «Проект Фуше» предусматривал учреждение институтов союза, не зависимых от их аналогов в уже существующих Европейских сообществах. Его руководящими органами становились Совет союза и постоянная Политическая комиссия. Совет союза должен был заседать один раз в четыре месяца на уровне глав государств или правительств, а в промежутках между сессиями – не менее одного раза за четыре месяца – на уровне министров иностранных дел. Совет обладал монопольным правом на принятие решений, которые принимались единогласно. Любое государство могло воспользоваться правом вето или воздержаться от голосования[1468].

Переговоры по «проекту Фуше» проходили непросто, именно тогда проявились разногласия между Францией и другими странами «шестерки». Бельгия и Нидерланды, выступали за развитие интеграции на наднациональной основе и, кроме того, опасаясь диктата «великих держав», настаивали на присоединении к ЕЭС Великобритании. Ситуация осложнилась еще больше после того, как Великобритания, не желая оставаться экономически и политически изолированной от стран «шестерки», выступила с просьбой участвовать в переговорах по созданию политического союза, не дожидаясь принятия ее в ЕЭС. В результате чего Бельгия и Нидерланды, отстаивавшие на переговорах интересы «малых» европейских стран, оказались перед дилеммой: либо бороться до конца за развитие интеграции на основе концепции «наднациональной верховной власти», что было неприемлемо для Франции, либо согласиться с французской позицией, но лишь в том случае, если Великобритания присоединится к экономическому и политическому союзу, то это требование «выходило за рамки французского проекта и блокировало ведение переговоров»[1469].

В итоге, в конце ноября 1961 года Комиссия Фуше была распущенна. Французское правительство представило новый проект договора, так называемый «проект Фуше-2»; де Голль лично внес в него ряд важных дополнений, что свидетельствовало о том большом значении, которое де Голль придавал успешным результатам переговоров по политическому союзу[1470]. В частности, Европейский парламент по новому проекту получил функции определения внешнеполитических задач и проведения единой политики всех стран-участниц, учреждения должности генерального секретаря, заменяющего председателя Совета и независимого от правительств государств-членов[1471]. Но, несмотря на некоторые уступки, сделанные Францией, по сути, проект остался неизменным. Прежде всего, сохранился межгосударственный подход к созданию политического союза, против которых так или иначе были настроены против практически все участники переговоров. Жесткая позиция Франции вызывала требования новых изменений и дополнений в текст «проекта Фуше-2»[1472], и в итоге на встрече министров стран «шестерки» в декабре 1961 года проект политического союза вновь не нашел их одобрения.

Комиссия Фуше в очередной раз получила указания разработать уже третий по счету вариант проекта договора об учреждении политического союза. Ее заседание состоялось в январе 1962 года. Однако он по-прежнему подчеркивал неуклонное стремление Франции к созданию классической международной организации на основе межгосударственного соглашения, в котором бы ни одно государство, в первую очередь, Франция не теряла бы и части своего суверенитета. В третьем проекте уже не содержалось никаких уступок другим участникам переговоров: в числе функций Совета вновь появилось положение о сближении, координации и унификации экономической политики в рамках политического союза, изъятое в предыдущем варианте проекта по требованию «пятерки»[1473]. Подобная позиция была неприемлема для партнеров Франции. Согласно журналисту-исследователю голлизма Л. де Буассьё, недовольство членов ЕЭС вызвало и то, что «де Голль исключил из последней редакции плана Фуше упоминание о сотрудничестве государств-членов Европейского сообщества с НАТО»[1474]. Участники Общего рынка справедливо увидели в очередном голлист-ком проекте попытку дистанцировать «шестерку» от НАТО. Отклонение плана Фуше вызвало раздражение де Голля, который заявил, что «Европа сильна благодаря мощи своих наций, славна национальными гениями», и обвинил сторонников федерализации Европы в безоговорочном следовании за американской политикой согласии военно-политической опеки над континентом, в подчинении западноевропейских стран Соединенным Штатам Америки[1475].

Помимо этого, члены Общего рынка-сторонники углубления европейской интеграции упрекали французское правительство в «умеренности» в деле интеграционного строительства, поскольку формой предусмотренного голлистами объединения являлась не столько интеграция, а столько кооперация. Письма де Голля премьер-министру Жоржу Помпиду подтверждают опасения Бельгии и Нидерландов: «Если нам удастся создать Европу, основанную именно на принципе кооперации между государствами, то одновременно с этим возникнут и [по-настоящему эффективные институты – Д.А.] институты Европейского сообщества»[1476]. Провал переговоров по политическому союзу министр иностранных дел Бельгии П.-А. Спаак объяснил следующим образом: «Желая встрять в Политический союз, Бельгия выдвигает два требования – наднациональные принципы построения и британское участие. Во французском проекте эти два условия не соблюдаются. Бельгия же считает необходимым выполнение хотя бы одного из них. Так как французская концепция лишает нас всякой надежды создать наднациональный Политический союз, Бельгия хочет, чтобы Великобритания была по крайней мере одним из членов союза»[1477].

Вопрос об учреждении политического союза в последний раз обсуждался на парижской конференции министров иностранных дел «шестерки» в апреле 1962 года. Однако переговоры в очередной раз закончились провалом. Фактически французский план конфедеративного строительства политического союза в масштабе «малой Европы» был окончательно отвергнут. По убеждению де Голля это произошло потому, что его проект политического союза отрицал «подчинение политике и обороне, продиктованным из США потому, что он вел к освобождению Старого Света, который не рискнул пойти на это». В «Мемуарах надежд» президент Пятой республики настаивает на том, что «если западные страны Старого Света будут продолжать подчиняться Новому Свету, Европа никогда не станет европейской и тем более никогда не сможет воссоединить свой Восток и Запад»[1478].

Де Голль переживал о своей неудаче с проектом учреждения политического союза Европы и надеялся, что позже ему удастся вернутся к его доработке, тем более что крупнейшая и экономически развитая страна ЕЭС Западная Германия никогда «резко не выступала против «планов Фуше». Генерал в начале 60-х годов делает ставки на тесное сотрудничество с ФРГ, канцлер которой Аденауэр довольно часто и плодотворно вел переговоры с де Голлем, и между двумя политическими лидерами установились теплые, дружеские отношения. В 1962 году президент Пятой республики, нацеленный на укрепление союза с Западной Германией, писал своему визави «На самом деле будущее Европы зависит главным образом от наших двух стран, и мы с Вами воодушевлены одной и той же верой в это [предназначение]»[1479]