Коллектив авторов – Очерки истории Франции XX–XXI веков. Статьи Н. Н. Наумовой и ее учеников (страница 77)

Слабость «европеизма» движения Сопротивления, в том числе и французского, проявлялась в твердом убеждении сторонников федерализации, что именно Европа вновь, как и после Первой мировой войны, станет «центром мира», определяющим основные тенденции развития международных отношений, и «научной лабораторией» различного рода идей и проектов. К тому же, вера многих участников Сопротивления в целесообразность и необходимость построения наднационального европейского союза наталкивалась на естественное стремление освобождающихся народов восстановить и укрепить свой национальный суверенитет, в едином национальном порыве воссоздать государственные органы, экономику, культурно-религиозные традиции.

Начало обсуждения планов послевоенной организации Европы, в которых участвовал будущий председатель Временного режима де Голль, относится ко времени его пребывания в Лондоне (с июня 1940 по конец мая 1943 гг.), где находились многие европейские правительства в изгнании. Генерал Сикорский, глава польского правительства в изгнании, предлагал, например, представителям Чехословакии, Норвегии, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга, Греции, Югославии и «свободным французам» организовать «на основе региональных федераций … европейское сообщество, исходящее из принципов свободы и порядка»[1189]. Переговоры продолжались в течение 1942 г., но в 1943 г. прервались. Министр иностранных дел бельгийского правительства в изгнании П.-А. Спаак выдвинул другой вариант послевоенного обустройства Европы, связав его с заключением экономического, политического и военного союза Франции, Бельгии и Голландии с опорой на их колониальные империи. Другой бельгийский политический деятель П. ван Зееланд призывал к таможенному и валютному союзу Западной Европы.

В декабре 1942 г. Французский национальный комитет (ФНК) в Лондоне подготовил ряд документов относительно экономического восстановления Европы после войны. По утверждению французского исследователя Ж.Боссюа, в одном из них речь шла о создании Федеральной резервной системы «на европейский лад»[1190]. В том же 1942 г. директор экономического отдела комиссариата по международным делам ФНК Э.Альфан писал де Голлю в докладной записке о том, что после войны для Франции будет «особенно своевременным» заключение «регионального экономического союза с государствами Западной Европы»[1191]. Это соглашение подразумевало введение свободного перемещения товаров, общих таможенных тарифов, единой валюты. Альфан придал своему проекту завершённую форму к августу 1943 г, а 17 сентября выдвинул идею о необходимости учредить общеевропейские ведомства, ответственные за отдельные экономические секторы и управляющие таможенным союзом Франции и Бенилюкса. «Экономический союз» должен был включить «все страны Европы кроме СССР». Более того, Альфан полагал, что подобное объединение является предпосылкой к формированию мирового союза. Однако Великобританию в таможенный союз на начальном этапе он предлагал не приглашать.

Став 3 июня 1943 г. одним из сопредседателей ФКНО, де Голль и комиссар по международным делам Массигли дали сотрудникам комиссариата директиву проанализировать различные варианты развития Западной Европы после поражения Германии. Собственно говоря, с этого момента и начинаются политические дискуссии внутри ФКНО по проблеме будущего европейского устройства. Она включала в себя такие вопросы, как участие Великобритании в интеграционном объединении; роль наднациональных органов; будущее Рейнской области и Германии в целом.

Следуя указаниям де Голля изучить возможности послевоенного объединения Европы, 5 августа 1943 г. комиссар по делам вооружений и снабжения Ж.Монне, тесно связанный с американской администрацией и рассматриваемый ею как «человек Жиро», но склонявшийся к поддержке де Голля, подготовил свои размышления о будущем Европы для их обсуждения в ФКНО. В них он доказывал целесообразность создания наднациональной федерации на основе европейского экономического взаимодействия: «Не будет мира в Европе, если государства восстановятся на базе национального суверенитета с вытекающими отсюда стремлениями к политическому превосходству и экономическому перфекционизму. Если страны Европы снова займут позицию изоляции и конфронтации, снова станет необходимым создание армий. По условиям мира, одним это будет разрешено, другим – запрещено. У нас уже есть опыт 1919 г., и мы знаем, к чему это ведёт. Будут заключаться внутриевропейские союзы – нам известно, чего они стоят. Социальные реформы будут остановлены или замедлены военными расходами. И Европа снова начнёт жить в состоянии страха.

Страны Европы слишком ограничены размерами своей территории, чтобы обеспечить своим народам максимально возможное процветание. Им нужны более обширные рынки. Процветание и соответствующий прогресс в социальной сфере требуют объединения европейских государств в некую федерацию или «европейское целое», которое обеспечило бы их экономическое единство. Другие страны, такие, как Англия, Америка, Россия, имеют свои жизненные сферы, в которых они могли бы до поры до времени существовать. Франция связана с Европой. Ей из Европы никуда не деться… От решения европейской проблемы зависит жизнь Франции»[1192].

Год спустя в своей статье в журнале “Fortune” Монне предложил передать производство угля и стали в Рурской области под европейское управление, а все доходы – странам-участницам, включая демилитаризованную Германию: «Но этот план предполагает объединённую Европу, и не только в смысле сотрудничества, но и в смысле частичной, с согласия стран-участниц, передачи суверенитета чему-то вроде Центрального Совета, который имел бы власть снижать таможенные барьеры, создавать большой европейский рынок, препятствовать возрождению национализма»[1193]. В последующих шагах у Монне уверенности не было. Также и в 1943, и в 1944 г. он призывал к тесному союзу объединённой Европы с США, прежде всего в экономической сфере.

Тогда же, летом 1943 г., состоялись переговоры Массигли со Спааком по поводу предложенного им ранее проекта «объединения Франция-Бельгия-Нидерланды». Они закончились безрезультатно в связи с признанием Массигли, что «экономическое положение Франции делает эту проблему очень сложной»[1194]. Он довольно скептически относился и к планам сторонников наднациональной интеграции, указывая на утопичность их намерений «ограничить и отказаться от части национального суверенитета путём замены национальных сил на систему международных сил на службе у международного организма суверенитетов»[1195]. Мемуары Массигли свидетельствуют о том, что осенью 1943 г. в рамках обсуждения вопросов внешней политики ФКНО всё чаще всплывала проблема формирования экономического «западного объединения»: что это будет – таможенный союз, западная федерация, к которой присоединились бы политически и экономически Рур и Рейнская область? Следует ли создавать наднациональные органы? Какую реакцию американцев и англичан нужно предвидеть? Сам Массигли считал необходимым воссоздать довоенный англо-французский союз, сделав его основой будущего европейского сообщества. Что касается де Голля, то во всех его выступлениях, так или иначе касавшихся проблемы европейского объединения, красной нитью проходит идея о главенствующей роли в нем Французской республики[1196].

О проблемах будущего европейского объединения, принципах и сроках его строительства шла речь в докладе ФКНО, сделанном Массигли 12 октября 1943 г. Свои мысли и сомнения он описал в воспоминаниях «Комедия ошибок»»: «Между тремя этими массами [СССР, США и Великобритания – авт.] – европейская магма, эволюция которой была предсказуемой. Европейская организация была, конечно, необходима для сохранения мира; но как задумывать её создание, когда неизвестны пределы распространения советского влияния на запад и то, в какой мере это распространение могло сочетаться с сохранением Польши, смотрящей в сторону Запада? Можно было представить себе любые схемы, но это были только схемы. Что касается германского вопроса, проблема оставалась неразрешённой. Со своей стороны, я не был сторонником политики аннексий и сомневался в возможности задумывать отделение Рейнской области, как и в достоинствах решений, которые отрезали бы от рейха его индустрию»[1197]. Глава дипломатического ведомства призывал комиссаров не торопить события, занять крайне осторожную позицию: «Региональные группы? Объединение Западной Европы? Его образование поставило бы перед Францией очень тяжёлые экономические проблемы; оно предполагало глубокие структурные преобразования и рисковало поставить под вопрос социальное равновесие. Сам по себе таможенный союз предполагал, что проблема нашей безопасности уже решена. Наконец, вставал важный вопрос: каким будет место Англии в этом объединении? То, которое мы будем настроены ей предоставить, или то, которое она пожелает?»

17 октября на встрече де Голля и четырёх комиссаров ФКНО (Монне, комиссар по делам транспорта Р. Мейер, комиссар по делам промышленности и торговли А. Дьетельм и Альфан) обсуждались проекты послевоенного объединения[1198]. Дьетельм заявил об опасностях «товарного голода», но Альфан настаивал, что, «тем не менее, можно, начиная с настоящего момента, объединить усилия с некоторыми европейскими государствами с целью формирования в Европе секторов свободной торговли, выходящих за рамки территорий государств». Монне в развёрнутой форме изложил свои идеи: «Европа должна стать единым экономическим целым со свободным товарооборотом… Можно хотеть политического разделения Германии, но при одном условии; при условии, что каждое из новых немецких государств должно стать элементом европейского целого, располагающим теми же преимуществами, что и остальные.» Де Голль раскритиковал план Монне, поскольку «с трудом представлял себе французов и немцев в составе одного экономического союза».