Коллектив авторов – Очерки истории Франции XX–XXI веков. Статьи Н. Н. Наумовой и ее учеников (страница 71)

1 октября 1938 г. де Голль вновь упомянул в письме жене об итогах Мюнхенской конференции: «Ну вот вам и ослабление напряженности. Французы, как скворцы, испускают крики радости, в то время как немецкие войска триумфально входят на территорию государства, которое мы сами же и создали, чьи границы гарантировали и которое было нашим союзником. Понемногу мы привыкаем к отступлению и унижению до такой степени, что это становится нашей второй натурой. Мы изопьём эту чашу до дна» [45, p. 476].

В «Военных мемуарах», опубликованных через 10 лет после освобождения Франции, де Голль подтвердил свои мысли и опасения, высказанные за год до начала Второй мировой войны. По его убеждению, ни на одно агрессивное действие Гитлера, будь то введение всеобщей воинской обязанности в 1935 г., занятие Рейнской области, аншлюс Австрии в марте 1938 г. или передача Германии Судетской области, свидетельствовавшее о намерениях Гитлера разорвать Версальский договор и завоевать «жизненное пространство» для Третьего Рейха, французский правящий режим, разобщенный, «обреченный на застой из-за слабости государственной власти и постоянных политических разногласий», не сумел дать достойный ответ [43, c. 55–57].

Де Голль, военный, человек консервативных взглядов и традиционного буржуазного воспитания, смог подняться выше руководства предвоенной Франции, увидев, у какой глубокой пропасти стоит его страна и армия, управляемая недальновидными политиками и проникнутыми «духом оборончества» военными.

Де Голль винил политическую элиту в «деморализации режима», неумении и нежелании сплотиться перед нависшей над страной опасностью, в «робких и нерешительных попытках» осуществить модернизацию вооруженных сил и укрепление национальной обороны. У полковника не было возможности использовать парламентскую трибуну или министерский пост, чтобы остановить «этот медленный упадок Франции». Защищать ее де Голлю пришлось на поле боя, а осенью 1938 г. пережить один из «актов трагедии, [в которой – авт.] Франция играла роль жертвы, ожидающей, когда наступит ее черед» [43, c. 56].

Исследование показало, что французский правый лагерь не был един в оценках хода и результатов чехословацкого кризиса, которые стали ярким примером политики «умиротворения» Германии, в последние предвоенные годы «красной нитью» проходившей через всю внешнеполитическую стратегию Третьей республики. Решения Мюнхенской конференции подпитывали дальнейшую агрессию Третьего Рейха и провоцировали его на экспансионистские действия в условиях их «попустительства» со стороны ведущих европейских держав. Франция ни с точки зрения ее военной мощи, ни политически оказалась не готовой к сопротивлению германскому напору, а ее политический класс склонялся к договоренностям с Третьим Рейхом, надеясь направить его завоевательные планы на восток.

Несмотря на всю решительность и справедливость их высказываний, А. де Кериллис, Ж. Мандель, П. Рейно, А. Тардье, Ж. Торин, Ш. Ребель, Ш. де Голль были лишь одними из тех немногих правых деятелей, которые считали, что курс на «умиротворение» является губительным для Франции, а обеспечить мир получится только с помощью решительного сопротивления немецким требованиям. Разумеется, они не хотели новой войны, но в отличие от своих коллег по политическому лагерю отдавали себе отчет в том, что избежать ее можно, лишь проявив твердость перед гитлеровской тактикой «запугивания», а никак не уступками агрессору. Эти политики полагали, что Гитлер немедленно отступил бы и никогда не решился бы начать войну, если бы он увидел готовность стран-противников фашизма оказать совместное сопротивление Германии.

Политики из руководства партии «Республиканская федерация» во главе с Л. Марэном, хотя их часто относят к противникам Мюнхена, не выступили решительно против подписания и ратификации соглашения, в какой-то момент склонившись к уступкам во имя сохранения мира. Они воспринимали подобный мир лишь как «передышку» для перевооружения страны, чтобы в будущем успешно противостоять Германии. Практически внутри каждой партии, каждого объединения находились те, чья позиция, будь она преобладающей, могла предотвратить расчленение Чехословакии и усиление Германии, готовившейся к войне. Однако их численность не превышала пары десятка человек, а перспектива объединить усилия с представителями левых, в своем большинстве осуждавших «умиротворение» Германии, в условиях возросшего антикоммунизма и критики мероприятий левоцентристских правительств Народного фронта правыми партиями даже не рассматривалась.

Не политиком, а военным, также разделявшим правые взгляды, был в предвоенные годы полковник де Голль, малоизвестный в правительственных и парламентских кругах. Он являлся, пожалуй, самым непримиримым борцом за сдерживание агрессивной стратегии нацистской Германии и организацию совместно с другими европейскими государствами, включая СССР, отпора экспансионистским действиям руководства Третьего Рейха. В «мюнхенских уступках» он увидел «надвигающуюся бурю», военно-политическую катастрофу для Европы и Франции. Но его пророческие слова не были услышаны политиками и только раздражали военных.

Куда эффективнее, хотя и пагубнее для страны, оказалась энергия, с которой действовали многочисленные сторонники передачи Судет Германии. Антикоммунизм к тому моменту вытеснил германскую угрозу как одну из главных тем политического дискурса правых. Многие из них, к тому же, не желая замечать сближения Муссолини с Гитлером, до последнего безосновательно надеялись, что лидер фашистской Италии в случае военного конфликта поддержит Францию. Лагерь тех, кто хотел пусть временного, но мира любой ценой, оказался преобладающим как по своей численности, так и по своему влиянию. Часть «умиротворителей», в первую очередь члены «Демократического альянса», действительно рассчитывали наладить с Германией сотрудничество и избежать новых вооруженных столкновений. Подавляющее большинство правых не возражало против мирного урегулирования чехословацкого кризиса, хотя и осознавало угрозу, исходившую от Третьего Рейха. Если добавить к «умиротворителям» в среде политической элиты тех сторонников сопротивления экспансионизму Германии, кто колебался, боясь спровоцировать войну, или склонялся к необходимости выиграть время для перевооружения Франции (их насчитывалось немало), то становится понятным, почему чехословацкий кризис имел такой трагический итог.

1. Капитонова Н.К.Невилл Чемберлен и политика «умиротворения» // Новая и новейшая история. 2018. № 4. C. 176–204.

2. Серапионова Е.П.Эдвард Бенеш и мюнхенский кризис // Новая и новейшая история. 2018. № 4. C. 205–223.

3. Кравченко Е.А. Основные противоречия в Народном фронте по вопросам внутренней и внешней политики // Французский ежегодник. 1968. С. 160–178.

4. Егоров Е.В. Народный фронт во Франции. Л.: б.и., 1973. 296 с.

5. Белоусова З.С.Франция и европейская система безопасности 1929–1939. М.: Наука, 1976. 418 с.

6. Rémond R. The right wing in France. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1966. 425 p.

7. Berstein S. Histoire du parti radical. Paris: Presses de la Fondation nat. des sciences politiques. 1982. 672 p.

8. Вершинин А.А. Дилемма Жореса: социалистический пацифизм во Франции в 1905–1940 годах // Франция и Европа в XX–XXI веках. К юбилею Натальи Николаевны Наумовой / Отв. ред. А.С. Медяков. М., 2018. C. 14–53.

9. La Nation. 24 septembre 1938.

10. Jackson P.France and the Nazi menace. Intelligence and Policy Making, 1933–1939. New York: Oxford University Press, 2000. 446 p.

11. Вершинин А.А., Наумова Н.Н. От триумфа к катастрофе: военно-политическое поражение Франции 1940 г. и его истоки. СПб.: Алетейя, 2022. 636 c.

12. La Nation. 23 avril 1938.

13. La Nation. 7 mai 1938.

14. La Nation. 14 mai 1938.

15. La Nation. 9 juillet 1938.

16. La Nation. 1 octobre 1938.

17. Journal officiel de la République française. Débats parlementaires. Chambre des députés. 4 octobre 1938. Paris, 1939.

18. L’Époque. 30 avril 1938.

19. L’Époque. 19 mai 1938.

20. L’Époque. 24 septembre 1938.

21. L’Époque. 8 juillet 1938.

22. Sherwood J. Georges Mandel and The Third republic. Stanford: Stanford University Press, 1970. 393 p.

23. Werth A. France and Munich. London: Harper And Brothers Publishers, 1939. 464 p.

24. Zay J. Carnets secrets. Paris: Les Éditions de France, 1942. 91 p.

25. Bonnet G. Défence de la paix. Genève: Cheval Ailé, 1948. 433 p.

26. L’intransigeant. 9 mai 1948.

27. Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 1. М.: Воениздат, 1991. 592 c.

28. Reynaud P. Au cœur de la mêlée. 1930–1945. Paris: Flammarion, 1951. 1077 p.

29. Je suis partout. 30 septembre 1938.

30. L’Action française. 29 septembre 1938.

31. Le Paris-soir. 4 février 1938.

32. Le Temps. 12 avril 1938.

33. Le Petit Parisien. 16 septembre 1938.

34. Le Journal. 15 septembre 1938.

35. Le Procès Flandin devant la Haute Cour de Justice, 23–26 juillet 1946. Paris: Librairie de Medicis, 1947. 405 p.

36. Documents diplomatiques français. Paris, 1977.

37. Le Matin. 14 novembre 1938.

38. Le Gringoire. 6 mai 1938.

39. Уильямс Ч. Последний великий француз. Жизнь генерала де Голля. М. АСТ, 2003. 606 с.

40. Молчанов Н.Н. Неизвестный де Голль. Последний великий француз. М.: Эксмо, 2011. 445 с.