Коллектив авторов – Николай II. Бремя самодержца. Документы, письма, дневники, фотографии Государственного архива Российской Федерации (страница 53)
Ты, моя любовь, мой милый ангел, даже думать страшно, через что ты прошел и что теперь переживаешь. Это сводит меня с ума. О, Боже; конечно, мы сторицей отплатим за все твои страдания. Не хочу писать об этом, не могу – как тебя унизили, послав этих двух скотов[633], – я не знала, кто это был, пока ты не сказал мне. Я чувствую, что армия восстанет.
Революция в Германии, В [илли] убит, сын ранен[634], повсюду действуют масоны. Теперь Ан[астасия]: темп. 38,6 и пятен появляется больше. У Ольги плеврит, у Коровы[635] тоже. Уши Т[атьяны] лучше, Солнечному лучику лучше. Но я сомневаюсь, что нам позволят куда-нибудь ехать.
Дневник Николая II
К 12 час. поехал на платформу встретить дорогую Мамá, прибывшую из Киева. Повез ее к себе и завтракал с нею и нашими.
Долго сидели и разговаривали.
Сегодня наконец получил две телеграммы от дорогой Аликс. Погулял. Погода была отвратительная – холод и метель. После чая принял Алексеева и Фредерикса. К 8 час. поехал к обеду к Мамá и просидел с нею до 11 ч.
Записка Николая II начальнику штаба генералу М. В. Алексееву
От Временного правительства требуются следующие гарантии:
1) Что я могу беспрепятственно проследовать в Царское Село со сопровождающими меня лицами.
2) Что мы можем находиться в безопасности в Царском Селе с теми же лицами до выздоровления детей.
3)Что мы можем проследовать беспрепятственно с теми же лицами в Романов-на-Мурмане[636].
4) Что мы можем после войны вернуться в Россию и поселиться Крыму – в Ливадии.
Дневник вдовствующей императрицы Марии Федоровны
Дорогой Ники встретил меня на станции. Горестное свидание!
После обеда бедный Ники рассказал обо всех трагических событиях, случившихся за два дня. Сначала пришла телеграмма от Родзянко, в которой говорилось, что он должен взять ситуацию с Думой в свои руки, чтобы поддержать порядок и остановить революцию, затем, чтобы спасти страну – предложил образовать новое правительство и Ники [невероятно!] – отречься от престола в пользу своего сына. Но Ники, естественно, не мог расстаться с сыном и передал трон Мише! Все генералы телеграфировали ему и советовали то же самое, и он наконец сдался и подписал манифест. Ники был неслыханно спокоен и величественен в этом ужасно унизительном положении. Меня как будто оглушили. Я ничего не могу понять! Возвратилась в 4 часа, разговаривали с Граббе[637]. Он был в отчаянии и плакал. Ники пришел в 8 часов ко мне на ужин. Также был Мордвинов[638]. Бедняга Ники открыл мне свое бедное кровоточащее сердце, и мы оба плакали.
Воскресенье. Была в церкви, где встретилась с моим Ники, молилась сначала за Россию, затем за него, за себя, за всю семью. Никаких новых указаний из Петерб[урга] нет! В 11 часов служба окончилась. Я оставалась у Ники до обеда. <…> Говорят, что на те полки, которые перешли на их сторону, теперь рассчитывать не приходится! Невероятно!
Акт отказа от престола великого князя Михаила Александровича. 3 марта 1917 г.
Автограф
Телеграмма короля Великобритании Георга V Николаю II[639]
События последней недели глубоко огорчили меня. Мысленно всегда с тобой и навсегда останусь твоим верным и преданным другом, каким, как ты знаешь, я был в прошлом.
Журнал заседания Временного правительства № 10
СЛУШАЛИ: 1. О лишении свободы отрекшегося императора Николая II и его супруги. ПОСТАНОВИЛИ:
1) Признать отрекшегося императора Николая II и его супругу лишенными свободы и доставить отрекшегося императора в Царское Село.
2) Поручить генералу Михаилу Васильевичу Алексееву предоставить для охраны отрекшегося императора наряд в распоряжение командированных в Могилев членов Государственной Думы.
3) Обязать членов Государственной Думы, командируемых для сопровождения отрекшегося императора из Могилева в Царское Село, предоставить письменный доклад о выполненном ими поручении.
4) Обнародовать настоящее постановление.
Дневник вдовствующей императрицы Марии Федоровны
Господь, помоги нам! Какая жестокость! За все происшедшее очень стыдно. Главное, чтобы все это не повлияло на ход войны, иначе все будет потеряно! К ужину пришел Ники. Оставался у меня до 11 часов. <…> Прямо на глазах у Ники над Гор[одской] думой вывесили два огромных красных флага!
Сегодня один из самых горестных дней в моей жизни! Я рассталась с моим любимым Ники![640] В первую половину дня видела Вельяминова[641]. Я долго с ним разговаривала. После 12 пришел Ники – проститься со Штабом и остальными. В особенности тяжело ему было расставаться со своим любимым Конвоем. Пообедали у меня в поезде: Борис и мои. Был и командир полка георгиевских кавалеров генерал Иванов[642]. Какой бесподобный человек! Он произвел на меня прекрасное впечатление. Ники попрощался с ним и передал приветствие георгиевским кавалерам. Сидели вместе до 5 часов – пока он не ушел. Какое ужасное, горестное прощание! Да поможет ему Бог! Смертельная усталость от всего.
Дневник Николая II
Последний день в Могилеве.
В 10 ¼ подписал прощальный приказ по армиям. В 10 ½ пошел в дом дежурства, где простился со всеми чинами штаба и управлений. Дома прощался с офицерами и казаками Конвоя и Сводного полка – сердце у меня чуть не разорвалось!
В 12 час. приехал к Мамá в вагон, позавтракал с ней и ее свитой и остался сидеть с ней до 4 ½.
Простился с ней, Сандро, Сергеем, Борисом и Алеком[643]. Бедного Нилова не пустили со мною. В 4.45 уехал из Могилева, трогательная толпа людей провожала. 4 члена Думы сопутствуют в моем поезде!
Проехал Оршу и Витебск. Погода морозная и ветреная.
Тяжело, больно и тоскливо.
Приказ № 371 начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала М. В. Алексеева о прощальном слове Николая II к войскам
Отрекшийся от престола император Николай II перед своим отъездом из района Действующей армии обратился к войскам со следующим прощальным словом:
«В последний раз обращаюсь к вам, горячо любимые мною войска. После отречения мною за себя и за сына моего от Престола Российского власть передана Временному правительству, по почину Государственной думы возникшему. Да поможет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия. Да поможет Бог и вам, доблестные войска, отстоять нашу Родину от злого врага. В продолжение двух с половиной лет вы несли ежечасно тяжелую боевую службу, много пролито крови, много сделано усилий, и уже близок час, когда Россия, связанная со своими доблестными союзниками одним общим стремлением к победе, сломит последнее усилие противника. Эта небывалая война должна быть доведена до полной победы.
Кто думает теперь о мире, кто желает его – тот изменник Отечества, его предатель. Знаю, что каждый честный воин так мыслит. Исполняйте же ваш долг, защищайте доблестно нашу Великую Родину, повинуйтесь Временному правительству, слушайтесь ваших начальников, помните, что всякое ослабление порядка службы только на руку врагу.
Твердо верю, что не угасла в наших сердцах беспредельная любовь к вашей Великой Родине. Да благословит вас Господь Бог и да ведет вас к победе Святой Великомученик и Победоносец Георгий.»
НИКОЛАЙ
Ставка.
Подписал: начальник штаба генерал Алексеев.
Дневник Николая II
Скоро и благополучно прибыл в Царское Село – в 11 ½ ч. Но, Боже, какая разница, на улице и кругом дворца внутри парка часовые, а внутри подъезда какие-то прапорщики[644]. Пошел наверх и там увидел душку Аликс и дорогих детей. Она выглядела бодрой и здоровой, а они все лежали в темной комнате. Но самочувствие у всех хорошее, кроме Марии, у которой корь недавно началась. Завтракали и обедали в игральной у Алексея.
Видел доброго Бенкендорфа. Погулял с Валей Долг[оруковым][645] и поработал с ним в садике, т. к. дальше выходить нельзя!!! После чая раскладывал вещи.
Утром принял Бенкендорфа, узнал от него, что мы останемся здесь довольно долго. Это приятное сознание. Продолжал сжигать письма и бумаги.
У Анастасии заболели уши – то же, что было с остальными. С 3 ч. до 4 ½ ч. гулял <…> и работал в саду.
Мария и Анастасия в том же положении, лежат в темной комнате и сильно кашляют; у них воспаление легких.
У Марии и Анастасии, по-видимому, наступил перелом, темп[ература] держалась нормальная; они слабы и весь день спали, конечно, с перерывами.