Коллектив авторов – Морские досуги №6 (страница 19)
Народ замолчал, перестал греметь ложечками в стаканах, и с интересом, привычно превратился в слух. — Ага? Усомнились? Так внимайте! Главных участников сего подвига имею честь знать лично! Итак … Его ложечка аккуратно легла на край розетки — Приходилось мне когда-то служить на побережье, в одной из бригад. А вот там и произошел увлекательный случай, породивший потом эту самую байку:…На одном из кораблей одному из матросов сломали челюсть — просто так и совершенно случайно. Безо всякого злого умысла и банального бездарного бокса. Налетела прокуратура, начали выяснять у командиров кто кого в пионеры принимал, кто это все ушами прохлопал. Пострадавшего бойца Синичкина, который отчирикался минимум на месяц, пришлось отправить, вместе с доктором в морской госпиталь. Поехали они на беленькой, как Полярная ночь, «Волге» механика — тоже — прямо в Полярный.
Врачи там были поопытнее, а условия — получше, первый госпиталь в Заполярье в истории Северного флота.
Докладывать командующему о случившемся — все равно придется, как ни крути. Покрутишь — так только терпение адмиралу накрутишь, ещё хуже будет! Как достанет он свой ятаган заточенный … и всех — в кауски, до кого дотянется. Там мы были в нем уверены!
Как там? Ага!
Офицеры решили поехать по окружной — были у Родина кое-какие виды на эту окружность. Механик был известен не только, как лучший командир БЧ-5 на обозреваемом пространстве, но еще и тем, что великолепно знал, кроме кораблей, любую автотехнику. Тоже лучше всех. Он по одному шуму двигателя и шуршания колес ставил сложные диагнозы, подтверждавшиеся потом «на все сто» сторонними авторитетными специалистами. А теперь он отрегулировал свой двигатель, и хотел посмотреть, что из этого вышло — по скорости и расходу топлива, да и так, по мелочам. Но для этого нужен километраж, намотанный на спидометр в достаточном количестве и в контролируемых условиях. Вот умели в России учить и воспитывать инженеров! …. И именно от этого выбора Родиным дороги кое-кому повезло! Даже — очень!
Полярный день был на излете. За окнами машины к вечеру уже заметно темнело. По шоссе неслись уже в матовых сумерках. Подслеповатые фары встречных машин хлестали по стеклам. Ветер шумел в приоткрытых окнах, шуршали шины, лихо повизгивая на поворотах. Глядя на пролетающие мимо столбы и деревья, догорающие лиловые свечи иван-чая на обочинах, уверенно сливающиеся в одну цветную темно-лиловую линию, слушая взывающие встречные машины, Анвар зябко поеживался.
Вообще, ездить с капитаном третьего ранга Родиным в машине — одно это уже, само по себе, чистый экстрим! Адреналину-то будет — не унести! А у кого нервы послабее — так и полные штаны! Ага, напрочь переработанного адреналина с сероводородным запахом…. — Гайнутдинов любил точные определения. Как диагноз. Мало того, что, будучи действительно талантливым инженером и закончившим все, что можно с золотой медалью, он усовершенствовал свою «Волгу» изнутри, как мог. Еще и форсировал мотор до невероятной для своего престарелого авто, мощности. Этого тоже мало — так он еще был гонщиком — по рождению, и еще со школы имел некоторый опыт на практике. Доктор знал, что Владимир Родин соревнуется — сам с собой — по скорости езды от своего подъезда в Обзорново прямо до подъезда родительского дома в Питере. Побив очередной собственный рекорд, он каждый раз заявлял приятелям: — Это не предел! «Если его в академию не отпустят — хана, когда-нибудь он будет доезжать до цели за пять минут! Ему хорошо — вцепился в «бублик» и ест глазами спидометр и дорогу, а я всё кюветы для себя приглядываю, куда мы поместимся — или нет — вместе с машиной!» — враждебно думал Гайнутдинов. Иногда он просто тосковал по пешей прогулке … и даже давно был готов к ней — морально, но врожденная татарская вредность не давала ему потребовать от механика ехать потише, чтобы деревья не так противно мелькали перед глазами, с шумом растворяясь в изумленных сумерках. И они оба, одновременно, вдруг увидели в «кармане», на обочине пустой дороги «УАЗ» — «таблетку» с красными крестами. Тревожно мигали тусклые габаритные огни, вокруг машины бегала брюнетка-толстушка в белом халате и размахивала белой тряпкой, стараясь привлечь внимание водителей. Родин затормозил, но они пролетели еще метров двести, до полной остановки. Пришлось, лихо развернувшись «на пятке», возвращаться к камуфлированной «таблетке» — Ой, людоньки, ой, рятуйте! — почему-то по-украински кричала большая заплаканная девица, в белом халате в обтяжечку, который буквально трещал на её пышной упругой груди.
Растирая по щекам обильно растекшуюся от потоков слез жирную тушь, она пыталась остановить машину. По вечернему времени, машин было очень мало… Но ей повезло — два раза повезло, Родин ни за что не смог бы равнодушно проехать мимо «Скорой», которой самой явно требовалась помощь! А Анвару бы и в голову не пришло объехать и забыть молодую коллегу, которой нужна помощь. Мало ли что? С чем дьявол не шутит, когда Бог взял тайм-аут? А вообще, ребята, — это Север, тут людей не бросают, хотя все в этом подлунном мире меняется. Выскочивший из машины, Гайнутдинов не смог добиться хоть чего-то внятного от истерившей девицы. Махнул рукой и поспешил к распахнутой дверце медицинского отсека кареты «скорой помощи». Там были пожилой мужик, весь в поту, и женщина — явно роженица. И как она стонала и изгибалась — очень-очень не понравилось Анвару. Хотя, что там может понравится? Медицинский отсек машины был весь пропитан густым солоноватым запахом крови. Как говорят знатоки — запахом горя и тревоги.
Одного взгляда хватило опытному врачу: — стремительные роды! «Во, блин, влипли!» — подумал он, а вслух спросил: — Давно? — Минут двадцать как! — ответил мужчина. — А ты — кто? — Водитель я этой старой колымаги! — А кто там орет и бегает? — удивился Анвар — Это? Это фельдшер, девка, два месяца только как из медучилища! — Интересный у нее подход к приему родов! — восхитился доктор. — Везет мне сегодня! И вчера, и позавчера — тоже! — припомнил Анвар.
Он вылез из машины и закурил, что-то вспоминая и обдумывая возможные в этих условиях действия. Потерпеть — не получится и, уж точно, проблема сама не рассосется. Не тот случай! Кое-какой опыт был, в академии, втихаря он подрабатывал на «Скорой». Преподаватели делали вид, что не замечают. Пусть его! Хрен знает, что именно потребуется военврачу на службе? Может быть, кому-то такой нечаянный опыт и жизнь спасет? Лишних знаний и навыков — не бывает. Это знает любой военный. Лежат они пока, как на складе боепитания — на всякий случай… И вот он — тот самый случай! Родин, тем временем, пытался привести девицу в чувство. Без особого, впрочем, успеха… — Нужны вода и… А спирт есть? Да еще и свет нужен, движок у них заглох, а аккумулятор тоже дохлый… — поведал ему Гайнутдинов. — Обижаешь — сказал механик, вынимая канистру родниковой воды из багажника.
Полную пластиковую бутылку — «полторашку» спирта офицер вытащил из салона. Механики — народ запасливый! Говорили, что из рундука у себя под койкой порядочный механик может собрать пол-корабля. Все это он передал начмеду, а сам, прихватив какую-то хитрую отвертку, и странного вида ключ своего своего собственного производства, двинулся к «таблетке». — Сейчас глянем, чай, не «летающая тарелка»! — он с трудом подлез к по-дурацки размещенному двигателю, отчаянно матерясь в адрес конструктора, и тыкая куда-то своей отверткой. Нашел! Все оказалось так, как он сразу и предположил. — Опыт не пропьешь и умище никуда не денешь! — пояснил он водителю старенького драндулета. И добавил — для остальных — Подумаешь —
задачка для выпускного класса детсада с автомобильным уклоном! — Родин пренебрежительно хмыкнул и тронул ключи. Пристыженный водила посмотрел на молодого моряка с тайной завистью. Движок фыркнул и завелся, как миленький. Загорелся свет в салоне, ожила рация, которая тоже, оказывается, не хотела работать — аккумуляторы и здесь подвели. Какая-то девица сказала сквозь трески и нудный писк, что бригада акушеров вовсю мчится на помощь и нужны координаты. Владимир обстоятельно рассказал, да и теперь света вокруг столько — никак мимо не проедут! Гайнутдинов мыл руки спиртом, который щедро лил на его ладони Родин. Водителя Анвар тоже заставил тщательно вымыть руки — чуть не до локтей. — Помогать будешь! — Спирта не жалко? — буркнул пожилой шофер. — В другом бы случае — сердце бы сжалось! — фыркнув, честно подтвердил Владимир. В это время из салона «таблетки» послышались крики женщины. Началось! Гайнутдинов с водителем принимали роды. Руки сами делали то, что нужно — к удивлению самого корабельного врача. Попытки привлечь фельдшера к работе результата не дали. Какое там! У нее буквально тряслись руки-ноги…