Коллектив авторов – Морские досуги №3 (страница 21)

Быстро оделся — ничего не сказав жене, выскочил за дверь.

— Теперь спокойно расскажите что знаете, пока мы ехали трамваем ребята мне все поведали. Андреича уговорили ребята с морского ПТУ, с ними девочка. Никто из них толком не знал как работать с парусами. Только один курсант с «вышки»-Володя был опытным яхтенным матросом. Как Андреич уговорил все службы дать разрешение на выход-одному Богу известно. Но они вышли, хотя уже висел знак-штормовое предупреждение.

…То что мы увидели на пляже «Отрада» было ужасным. Обломки «Шмидта» валялись по всей длине пляжа и плавали в воде. За волноломом бился о камни остов когда-то красивейшей нашей яхты. На берегу в тумане сидели стайка молодых ребят, кутаясь в одеяла, которые им притащили сторожа. Недалеко от них лежали два тела — одно побольше, второе поменьше, накрытые куском брезента. Море еще не успокоилось и как будто нашкодивший зверь, пыталось смыть следы своего преступления. Гулкие удары свинцового киля о волнолом, добавляли к картине трагизма. Мы отвели ребят в помещения и стали ждать скорую и милицию.

Оказалось, что после выхода в море, они пошли на 16-ю фонтана, а оттуда домой. Но ветер был уже штормовой и Андреич с Володей убрали часть парусов. Шли под двигателем. Как назло, тот забарахлил и остановился. Все попытки запустить были тщетны. Тогда под парусом они пошли в Одесский порт, так как Андреич понимал, что в Отраду они не попадут. И вот тут вопрос-как мог их диспетчер порта (и кто это был) не пустить? Они развернулись и пошли в бухту клуба. Андреич, поняв, что зайти не удастся направил яхту к волнолому. Все одели спасательные жилеты и после первого удара о мол-он приказал всем прыгать за волнолом и плыть к берегу. Так все и сделали. Доплыли до берега, Андреич последним — посчитал людей. Одного нет-мальчик болел астмой и видимо не доплыл. Он бросился обратно в море искать мальчика, но сил не рассчитал-его раздавил свинцовый киль яхты. Ребята на берегу побежали звать на помощь сторожей и позвонили в скорую. Через час нашли мальчика, уже без признаков жизни и потом Андреича, или что от него осталось. Вот так бесславно закончил свою жизнь «Лейтенант Шмидт» и унес с собой жизнь доброго Андреича и ни в чем не винного мальчика. Очередной раз море подтвердило, что с ним шутить нельзя и морские законы нарушать глупо. А нас получается возможно спасла Лена, своей капризой, а может быть мы смогли бы и движок завести и вернуться вовремя. Кто знает…

В выходные летом на море в Одессе проходили соревнования для парусных судов. Тогда в советское время это было доступно для многих, кто подготовил свое судно и оформил документы. Что то давал яхт-клуб, что то закупалось в складчину, суда шпаклевались, красились, ремонтировался рангоут и к стартам были готовы. Наш «Гранат» мы подготовили заранее, одно не могли сделать сами — это ремонт грота. Мачта была старая и склеить ее не удавалось. Наконец договорились с николаевцами и перешли на завод. Мне, как начинающему рулевому первого класса, не сильно доверяли — это был мой как бы экзаменационный выход. Поэтому при переходе в Николаев, я выполнял обычную работу матроса-работал с парусом, убирал. Лишь пару раз удалось побыть на руле и идти по компасу. На заводе довольно быстро нам исправили грот-мачту и капитан-Кулиниченко принял решение выходить в ночь на Одессу. Двое из команды расслабились и приняли на грудь. Сергей их отругал, но уже сделать ничего было нельзя. Оставался я и он, готовые к выходу. Поддатые завалились спать, а мы снялись и под небольшой ветер, включив топовые огни двинулись на Одессу. Бугский залив в то время был довольно загружен судами-поэтому мы старались держаться в стороне от фарватера. Сергей на руле, а я на парусе. На одном гроте в тишине яхта скользила по заливу, только шумела резанная волна от форштевня. Вдруг яхту начало клонить и разворачивать влево. Наше движение остановилось. _Что это — я не понимал, что происходит. Сережа сразу сорентировался. — Гаси огни и убери парус! — Я все быстро исполнил. _ Мы зацепили браконьерский перемет, — тащи топор и нож. Мы начали вытягивать канат перемета, чтобы пропустить его или перерубить. Пропустить не выходило и решили рубить. Тут Сергей заметил рыбу на крючках-вытянули еще метров десять. А там штук двадцать лещей и пару хороших сомиков. Рыбу забрали, а перемет перерубили. — Поднимай парус, но не включай огни-капитан услышал шум мотора-наверно к месту порыва шли браконьеры. Мы в темноте, ориентируясь по огням берега и компасу, довольно быстро при хорошем уже ветре ушли от места происшествия. А когда вышли с залива., Сережа попросил меня порулить, а он отдохнет часик. Ведь мы должны успеть к старту в Одессе. Я включил огни, посмотрел, где мы по карте и сверил курс. Сел за руль а на ногу замотал фал грота. Сережа спал не час, а почти три часа. Все это время я шел самостоятельно, при сильном бризе. Когда начало сильно качать — уже показался Припортовый завод. Ребята проспались и отправили меня отдыхать. Наконец то я получил слова похвалы от капитана и понял, что испытание я прошел успешно.

На линию старта мы вышли практически в момент начала регаты, предварительно отправив по радио свою заявку. Сделав круг на скорости, мы сразу набрали ход и было ясно что победа будет за нами. Однако судьба распорядилась иначе. Крейсерская яхта с экипажем девушек не смогла противостоять сильному ветру на повороте и превернулась.

Кулиниченко сразу дал команду к повороту, и мы быстро подошли с наветренной стороны к плавающим возле своей перевернутой яхты девушкам. Слава Богу никто из них не пострадал. Мы их подняли на борт. Я сделал кофе и чай и как могли утешили. А тут подошел буксир через час яхту поставили на ровный киль и отбуксировали на стоянку. Мы помогли откачать воду и навести кое как порядок, а потом была уха и жареная сомятина, а благодарные девчата принесли откуда то три бутылки шампанского. К нам пришли и все члены жюри соревнований и хоть победа досталась не нам — все нас поздравляли и были благодарны за поступок.

Было это в конце 80-х. Наша команда с яхты «Гранат» воскресным вечером, сделав много дел после выхода в море на тренировку, собиралась домой. Солнце уже скрылось за склонами, и начался хороший вечерний бриз. Неожиданно к нам подошел дежурный с «Брандвахты» и попросил помочь принять яхту американцев, которые, несмотря на запрет, из за ветра, пытаются зайти в наш яхт-клуб. Мы безропотно согласились и пошли на причал. Крейсерская яхта типа «Л-6», под гротом неслась в проем выхода бухты. На яхте мы заметили двоих мужчин. Один на руле, другой на парусе. Скорость входа была высока, и мы закричали им чтобы они сбавили ход и сначала зашли вглубь бухты, а потом развернулись к причалу. Но толи наш английский был не силен, толи они были слишком самоуверенны-яхта на «полном скаку» полетела к причалу. И тот, кто был на парусе ничего лучшего не придумал, как придержать судно ногой у причала. Яхта, ударившись о деревянную обшивку причала отскочила и снова ударилась, мы успели схватить брошенный нам конец и зацепили его за кнехт, но парень не успел убрать свою ногу и его вопль указал на худшее что мы и предполагали. Оттолкнув яхту от причала, мы вытащили бедолагу. Кровь сочилась из переломанной ноги вовсю. Сережа Ластовецкий пережал ногу парню выше перелома, а я предложил отнести его наверх в милицейский госпиталь. Дежурный по «Брандвахте» возражал-мол это же американец — могут не принять. Но я настаивал. В то время мой товарищ (бывший офицер ВМФ) занимал большую должность в милиции Одессы. Когда мы принесли пострадавшего в госпиталь я его попросил ничего не говорить, а только кивать. Благо он по-русски немного понимал (жена оказалась одесситкой). Дежурному врачу объяснили, что это сержант милиции. А своему товарищу я позвонил с приемных покоев и попросил посодействовать. Он был в шоке, но согласился и позвонил дежурному врачу. Надо сказать, что помощь американцу оказали вовремя и отлично все сделали. Конечно, все раскрылось на следующий день, но никто не стал выгонять — это даже стало как-то гордостью госпиталя. А мы приходили к нему в гости. Потом прилетели жены этих «яхтсменов» и взяли над бедолагой шефство. Конечно, в гонках они не смогли принять участие. Но мы хорошо познакомились. Оказалось, что они оба подводники на пенсии. Один механик — это тот, кто сунул ногу неудачно, а второй старпом. Оба отслужили на атомоходе до пенсии и купили яхту на деньги, которые им дали как кредит на 10 лет под разведение скота в Техасе. Не обошлось наверно без жены механика-одесситки, хитрой, умной симпатичной дамы. Ну мы так поняли. Кредит был беспроцентный — это как поощрение после службы. Оба офицера были удивлены при разговоре со мной размером моей зарплатой на АПЛ СССР. Но мы не сильно завидовали тогда. Молодость, а мне было 32 года, не замечала разницы между нами. После выздоровления Джон как положено накрыл стол у нас в яхт-клубе, и мы до позднего вечера делились «секретами» службы. А утром они отправили яхту грузом на Стамбул, мы помогали ее паковать. А потом с женами уехали поездом на Питер, а оттуда домой-в США. Наш капитан потом встречал одного из них в штатах, но мы больше их не видели, и связь была потеряна.