Коллектив авторов – Морские досуги №3 (страница 17)

Провожала нас вся, ставшая уже такой родной и привычной 9-я рота. Не было больше сожалений, ведь дальше ожидалось что-то новое и неизведанное. Мы топали на вокзал. Впереди был Кронштадт…

Травин Алексей Юрьевич

Родился в 1987 году в г. Кириши Ленинградской области. В 2005 году поступил в Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения (СПб ГУАП) на факультет электротехники. После окончания обучения прошел срочную службу на Балтийском флоте на учебном корабле 1-ого ранга «Перекоп»

Виктор Блытов

Стрелять разрешаю

Передавать сообщение по СБД (сверхбыстродействующим каналам) у нас связистов называлось «стрелять». Не знаю уж кому первому, пришло назвать передачу по СБД «выстрелом», но когда я служил на флоте, БЧ-4 с гордостью могло сказать, что мы тоже стреляем. И если БЧ-2 стреляло по реальному врагу, а наверно чаще по реальным мишеням, то мы стреляли короткими сообщениями длительностью в десятые доли секунды своим адресатам.

Мы тоже промахивались, как, впрочем, и БЧ-2. Не все сообщения доходили до адресатов по различным причинам, как принято сейчас говорить при различных авариях и происшествиях «в деле присутствовал или технический фактор или человеческий. Мы могли тогда сказать, что наша стрельба во многом зависела от Бога. Ну если не от Бога, то от распространения радиоволн, состояния ионосферы — а уж состояние ионосферы зависело от времени суток, сезона года, взаимного расположения семи слоев ионосферы, количества солнечных пятен и видимо еще многих и очень многих процессов.

То есть — вот она связь есть, а вот ее уже нет. Конечно, мы не докладывали командованию, что связь отсутствует из-за увеличения количества солнечных пятен на солнце, но старались любыми способами ее обеспечить. Мой командир БЧ-4 на ТАКР «Киев» Шумко предупреждал нас связистов, что с началом боевых действий мы все связисты будем расстреляны на юте, так как к влиянию ионосферы еще прибавятся преднамеренные помехи противника и тогда «суши весла» и связи совсем не будет.

А так мы «стреляли» по СБД, но не каждое наше сообщение попадало в цель и приходилось стрелять и стрелять пока сообщение не доходило до адресата.

Требования руководящих документов было таково, что при передаче СБД в посту связи должен присутствовать командир БЧ-4 лично и разрешалось стрелять с личного разрешения командира корабля.

И поэтому спишь ты или не спишь, в любое время суток командир приказал передать СБД и ты летишь в КПС (командный пункт связи) и присутствуешь лично при передаче, читай «стрельбе» СБД, контролируешь правильность оформления сообщений, правильность выбора частот, правильность подготовки аппаратуры связи.

Мы — это ТАКР «Минск» находились на боевой службе в Южно-Китайском море, и выполняли боевые задачи вдали от рубежей нашей Родины. Мы — это отряд боевых кораблей Тихоокеанского флота ТАКР «Минск», БПК «Петропавловск», СКР «Летучий», СКР «Разящий» и приданная нашему отряду многоцелевая подводная лодка с Камчатки (кстати со старшим механиком — Героем Советского Союза). За отрядом наших кораблей осуществлял слежение американский эскадренный миноносец «Меррил» и многоцелевая подводная лодка типа «Лос-Анжелос».

Эскадренный миноносец «Меррил» был проекта «Спрюенс» единственно, что его отличало от собратьев, так это то что помимо крылатых ракет «Гарпун» он имел в носовой части дополнительно крылатые ракеты «Томагавк». Мы об этих ракетах уже слышали и теперь имели возможность ежедневно лицезреть их воочию.

«Меррил» держался на кормовых курсовых углах немного слева, где ему определил место наш командир соединения контр-адмирал Затула Владимир Петрович. Мы привыкли к этому эскадренному миноносцу, и практически не обращали на него внимания или даже относились так же как кораблю своего соединения. Мы уже видели в визиры членов его экипажа, многих даже знали в лицо.

Неоднократно командир «Меррила» выходил на связь с нами по международному 16-ому каналу УКВ и предлагал нашему командиру сыграть в шахматы с их командиром корабля. Но наш командир отшучивался от неожиданных предложений, и предлагал ему сыграть в шахматы с командиром БПК «Петропавловска» (приблизительно с равным по значению кораблем), а мы будем потом якобы играть в шахматы с командиром авианосца «Мидуэй» (как мы считали равного нам по классу), когда будем осуществлять совместное плавание.

Все шло прекрасно — красивое синее море, прекрасное летнее солнце, чистый морской воздух и необъятное голубое в беловатых разводах небо. Настроение прекрасное — скоро заход в порт Камрань, Вьетнамской республики — небольшой, но долгожданный отдых в экзотических условиях.

И лишь наше изнеженное состояние взрывала боевая тревога, когда изредка каналам гидроакустической связи поступали доклады от нашей подводной лодки о приближении американской подводной лодки к ордеру нашего соединения. Противолодочные расчеты кораблей приводились в готовность, и начинали ее поиск. О каждом таком приближении мы докладывали на Центральный командный пункт ВМФ по каналам СБД.

Так было и в этот раз. Сыграли тревогу и командир приказал передать мне сообщение на берег о приближении американской подводной лодки.

Мы подготовили аппаратуру сверхбыстродействующей связи и сообщение и я доложил командиру о готовности передать это сообщение:

— Товарищ командир БЧ-4 готова передавать по СБД ваше сообщение. Прошу вашего разрешения стрелять по СБД.

— Стреляйте Виктор Александрович! Разрешаю! О получении квитанции доложить мне.

Я скомандовал командиру группы автоматической связи капитан-лейтенанту Михайлову, и он нажал кнопку «Пуск» специальной аппаратуры. С легким жужжанием набранное сообщение моментально ушло в эфир.

— Сообщение передано! — доложил мне Михайлов.

— Сообщение передано! — репетовал я в доклад Михайлова ходовую рубку командиру корабля.

Но внезапно вместо привычного барственного всегда спокойного голоса командира корабля Гокинаева Виктора Александровича послышался слегка панический голос:

— Виктор Александрович это вы стреляли?

— Так точно товарищ командир! Мы. Мы только что передали ваше сообщение по СБД — подтвердил я вопрос командира.

— Я не спрашиваю кто стрелял по СБД, я спрашиваю кто стрелял из кормовой пушки по американскому кораблю?

Я так и сел на диван. Мы все были ошарашены вопросом командира, ибо ничего не поняли из его сбивчивой и непонятной речи.

— Командир корабля думает, что мы запросили разрешение и выстрелили из кормовой пуки по Меррилу — пытался объяснить всем нам, дошедший раньше всех до истины вопроса командира командир второго дивизиона Женя Тимошенко.

— По какому американскому кораблю? Из чего мы по нему могли стрелять? — задал я вопрос Жене.

— А ведь это между прочим международный скандал. И сейчас нас может «Меррил» расстрелять своими «Томагавками», А если «Мидуэй» поднимет свое авиакрыло? Война! — высказал свое предположение сильно побледневший заместитель БЧ-4 по политической части Дима Парамонов.

— Товарищ командир что случилось? Мы стреляли СБД на антенну № 1 (большие рога) и никакого отношения ни к кормовым, ни к носовым пушкам не имеем, и ничем с ними не связаны и стрелять по «Меррилу» не могли — доложил я командиру корабля.

— Виктор Александрович! — уже более спокойным голосом сказал мне командир корабля — Случилось, то, что кормовая скорострельная пушка после вашего запроса разрешить стрельбу выложила весь боезапас (почти 3000 снарядов) над эскадренным миноносцем «Меррил». Вы отдаете себе отчет о последствиях? Сейчас наш переводчик пытается убедить командира «Меррила», что это случайность, оплошность и мы готовы принести ему и всему экипажу свои извинения.

Я стоял у пульта громкоговорящей связи обалдевший, и абсолютно ничего не понимающий.

— Ничего себе совпаденьице. Мы стреляем, и там стреляют. Мы стреляем СБД, а там стреляют настоящими боевыми снарядами. Слава Богу, хоть что не попали. Черт бы побрал этот «Меррил» и всех тех, кто выстрелил по нему — выдал подошедший к нам из своих постов Женя Тимошенко.

Включалась снова громкоговорящая связь, и раздался голос командира корабля, прерываемый изредка какими-то поправками командира эскадры и флагманского ракетчика:

— Виктор Александрович разберитесь у себя. Сейчас в КПС придут флагманские связист и ракетчик, а также командир БЧ-2 Мальцев — разберитесь с ними в произошедшем. Подумайте, как получилось, каким образом ваша передача навелась на кормовую пушку.

Оправдываться не хотелось, хотелось разобраться с произошедшим. Я ответил коротко:

— Есть разобраться!

И тут Женя Тимошенко не выдержал:

— Ты что хочешь взять на себя эту чушь? Повесить на всех то, во что даже маленький ребенок не поверит? У них там кто-то случайно ногой на кнопку нажал — это совпало, а мы теперь на себя повесим и будем оправдываться?

— Женя успокойся — все нормально. Будем проверять все, иначе на нас точно повесят всех чертей. Пусть приезжает промышленность делает замеры, проверят электромагнитную совместимость технических средств и выдает техническое решение произошедшего и как сделать, что бы это более не повторилось.

— Как, как? Матросу, который нажал на кнопку по шапке надавать и все и командиру батареи тоже за компанию.