Коллектив авторов – Морские досуги №2 (страница 16)
Марина им ответила взаимностью…обоим.
Причем сделала это так, что рассорила их между собой до такой степени, что они даже разговаривать друг с другом перестали.
– Ах, Сашенька, не хочешь меня в ресторан на берег сводить, тогда Паша сводит.
– Пашуля не хочет купить своей киске блузочку – Саша купит.
Это ужасно злило моих друзей. Не то, чтобы они были жадными – просто зарплаты у них были ненамного больше чем у буфетчицы, а "доила" она их без всякого стеснения. Ну и ревность, само собой. Кроме того, она каждому из них жаловалась на другого, и говорила о нём гадости. Они-то этого не знали, так как перестали общаться, но я продолжал дружить с обоими и был в курсе всего происходящего.
Но молодая плоть требовала женской ласки, и мои друзья терпели все её капризы.
Это продолжалось не один месяц. Саша и Паша экономили на всём, на чем только можно, только чтобы баловать свою кралю и уесть тем самым соперника.
Время шло, и вскоре должен был закончиться и наш рейс. Я заметил, что оба моих товарища ходят какие-то хмурые и задумчивые.
Мне удалось их разговорить и вот что я узнал.
Марина заявила каждому из них, что скоро конец рейса, а она дама замужняя, и пора бы завязывать с отношениями. Но если они считают себя порядочными людьми, то должны сделать ей прощальный подарок – золотую цепочку, которую она уже давно для себя присмотрела. Причем цепочка та стоит… ну в общем примерно столько, сколько у них вообще осталось денег. К тому же пикантность ситуации обостряли льстивые уверения Марины, что Паша (или Саша) самый лучший, а его соперник гад, жадина и подонок, и даже вовсе не мужик. Хитрая работница сферы обслуживания, зная, что её стараниями бывшие друзья не общаются, решила напоследок поиметь их обоих и получить две золотые цепочки – по одной с каждого. Но она не учла, что я-то по-прежнему дружу с обоими.
Путём долгих уговоров мне удалось заставить их поговорить меж собой начистоту и узнать правду. Но они уже пообещали сделать своей любовнице подарок, и как честные люди не могли нарушить слово.
Впрочем, выход нашёлся и они таки купили эту чёртову цепочку… одну на двоих и совместно её вручили.
Так в очередной раз я убедился, что никакое женское коварство и алчность не способны разбить настоящую мужскую дружбу.
Кто-то захочет упрекнуть мужиков в элементарной жадности – типа – сэкономили на цепочке. Но мы то с вами знаем, что дело совсем не в этом, не так ли?
Александр Курышин
Веджибюргеры
Эта история произошла в начале 90-х. Я, свежеиспечённый четвёртый механик, попал работать в Черноморское морское пароходство на судно типа «Герои Панфиловцы». Посадка происходила в Мариуполе. Полный радостных ожиданий, я поднялся на борт и стал искать своего коллегу. Однако это оказалось непросто. На судне происходило что-то странное, всюду царила какая-то нездоровая суета. Моряки, покрытые серой пылью, похожей на цемент, таскали по судну здоровенные бумажные мешки, засовывая их во все свободные помещения и заполняя ими все доступные пространства на судне.
Наконец я выловил своего коллегу возле его каюты. Заталкивая очередной мешок под кровать, моряк объяснил мне происходящее.
Оказалось, что судно привезло на Украину полные трюма «Веджибюргеров» – те самые мешки с серой массой. Это, оказывается, смесь каких-то соевых и мучных компонентов с добавками. По идее из них должны приготавливаться вегетарианские гамбургеры, как по виду, так и по вкусу – почти неотличимые от настоящих мясных. Во всяком случае, так утверждала реклама на пакетах и мешках.
Случилось так, что в одном из трюмов груз немного подмок, и получатель его забраковал. Несмотря на то, что большая часть груза в трюме была не повреждена, его всё равно должны были выгрузить и отвезти на свалку. Наши предприимчивые моряки не могли позволить пропасть такому замечательному и полезному для здоровья продукту, поэтому натырили его столько, что уже некуда было складывать.
Сдав дела, мой коллега, едва дыша под неподъёмным грузом сумок с дорогим и редким в те времена для нашей страны продуктом, убыл домой, а я приступил к работе.
Судно оказалось далеко не новым и порядочно «убитым», поэтому мне как «королю говна и пара» приходилось тяжко. Особенно доставали электрогидравлические краны и гидравлика открытия крышек трюмов. Несколько километров палубных трубопроводов были покрыты ржавчиной, как столетние сосны корой. Не проходило и дня при грузовых операциях, чтобы где-нибудь не потекла труба или лопнул шланг. Приходилось среди ночи бежать ликвидировать течь и убирать с палубы протёкшее гидравлическое масло, чтобы ни капли не попало за борт. За загрязнение акватории – штрафы просто астрономические. Бывало, что по несколько дней вообще не спал, все время на стрёме с ведром опилок и ветоши.
Но вот портовый дурдом закончился, и судно вышло в рейс. У экипажа появилось немного свободного времени и начались попытки приготовить такое «вкусное и полезное», как было написано в рекламе, блюдо – вегетарианскую котлету. Первые попытки провалились – получалась какая-то серо коричневая жижа, напоминавшая отходы жизнедеятельности какого-то нездорового организма.
После этого решили более подробно почитать инструкцию по приготовлению. Стало получаться получше – появилось подобие плотной консистенции и удалось придать кулинарному изделию какое-то подобие формы. Но вкус… Возможно какой-нибудь корове или козе он бы понравился, но здоровым и голодным морякам вкус сена не пришелся по душе.
Разочарование тёмной тучей повисло над судном. Обманутые в своих лучших ожиданиях, моряки впадали в депрессию. Если бы несчастные вегетарианцы услышали, что говорят на перекурах моряки, то узнали бы много нового, как о себе, так и об оригинальных способах употребления ими вегетарианских продуктов. Причем, органами, для этого обычно не предназначенными, и с использованием предметов, для этого обычно не приспособленных.
Несколько энтузиастов не сдавались и продолжали кулинарные эксперименты. Массу пытались запекать, жарить и варить. Добавляли разные специи и приправы, но всё безрезультатно. Сено – оно как его ни приготовь – оставалось сеном.
Оставались смутные надежды впарить немалые запасы дорогостоящего продукта кому-нибудь с берега, поэтому мешки пока не выбрасывали, но таких покупателей что-то не находилось.
И вот – очередной порт. Опять аврал, погрузка, бессонные ночи. В очередной раз треснул трубопровод гидравлики и натекла лужа масла. Опилки закончились, и я засыпал растекающуюся лужу тем, что попалось под руку. Это оказалась вегетарианская смесь.
Оказалось, что этот продукт действительно обладает одним очень полезным свойством – прекрасно впитывает гидравлическое масло! Гораздо лучше, чем опилки и песок. Просто неоценимое свойство для задолбанного превратностями судовой жизни механика.
Судовых запасов, как оказалось, действительно полезного продукта, мне хватило очень надолго.
Сергей Литовкин
«Официальный визит»
…В порту Алжир, столице одноименного государства, мне пришлось побывать в качестве пассажира эсминца "К-вый" в середине семидесятых. Любой, другой на моем месте считал бы, что ему повезло, а я до сих пор непроизвольно вздрагиваю, когда слышу название этого города.
…Пассажиром я стал из-за необходимости срочно прибыть Севастополь, распрощавшись со службой на Средиземноморской эскадре. Меня в очередной раз куда-то переназначили и я, совершенно неожиданно, с получасовым лимитом на сборы был пересажен со штабного кресера на эту достойную посудину, следующую в главную базу ЧФ. Подселили меня в каюту к командиру одной из боевых частей, который согласился потесниться только в предположении, что через пять-шесть дней походу придет конец. А в море, ничего предполагать и уверенно планировать – нельзя.
…Заняться мне было нечем. Поэтому, пользуясь редкой возможностью расслабиться, я второй день валялся голышом на ракетной площадке, загорая в группе себе подобных младших офицеров и мичманов, положивших нечто интимное на эту такую-растакую утомительную службу. Все давно устали. Поход эсминца продолжался уже шестой месяц без заходов в порты. Загорающие, находившиеся на площадке, попадали в оптически мертвую зону, не наблюдаясь даже с крыла мостика. В тот день над нами, грубо попирая все международные каноны, раз восемь очень низко прошелся "Фантом" с американского авианосца, маневрировавшего милях в шести по правому борту. Нас даже обдало какой-то горячей гарью из факелов его двигателей.
… – Засветить бы в него картофелиной, – пробурчал мичман Крестинский, стыдливо прикрываясь одеждой, – какого хрена ему надо?
… – Не иначе, как нашего Бальданова фотографирует, – предположил кто-то, невидимый из-за солнечной засветки.
Старлей Витька Бальданов слыл носителем выдающихся вторичных половых признаков и был мишенью завистливых шуточек.
… – Бросьте, Вы, баламуты, – вяло огрызнулся тот, натягивая, однако, голубые форменные шорты, – к дождю это, или еще к какой-нибудь аномалии. Видите, как низко гад летает, замполит ему в бок?