Коллектив авторов – Морские досуги №1 (страница 9)
Едем, значится, едем… После встречи со Шкотово, ожидание встречи со Шкотово-17 несколько напряженное. Подъезжаем, видим УКАЗАТЕЛЬ населенного пункта с надписью «ШКОТОВО-17». Минуем его и въезжаем в ….. ДЕРЕВНЮ!!!!!
Да, это была САМАЯ НАСТОЯЩАЯ РУССКАЯ ДЕРЕВНЯ: частные дома, огромные поленницы дров вдоль заборов, поломанный трактор, несколько мирно пасущихся коров, подвыпившие аборигены на лавочках и, КАК АПОФЕОЗ ВСЕГО ЭТОГО, справа от дороги огромная лужа и в ней мирно лежит ….. ОГРОМНАЯ СВИНЬЯ С ВЫВОДКОМ ПОРОСЯТ!!!! Искоса взглянув на жену я увидел её глаза!!!! В них можно было прочитать всю многовековую скорбь русской женщины!!!! И ТИШИНА!!!!! ТИШИНА!!!!!
А автобус, между тем, мирно катит через эту деревню, довольно быстро её минуя. ТИШИНА!!! ТИШИНА!!! Жена пока ничего не говорит, я тоже молчу. И только в голове испуганной птицей бьется мысль: «Так ведь не должно быть! Это же неправильно! Где же живут подводники? Не в этих же домишках? И ребята вроде бы рассказывали про вполне цивилизованный городок…».
Автобус, натужно гудя двигателем, взлетает на пригорок и внизу виден…. ПОСЁЛОК!!! УРА! УРА! УРААААААААА! Внизу перед нами раскинулись пяти- и девятиэтажные дома, парк, магазины, кинотеатр, ДОФ и т.д. и т.п.
Вот кстати и тот самый пригорочек со стороны Владивостока с которого и виден весь Тихас:
Город ТИХАС (Шкотово-17, Тихоокеанский, ныне Закрытое Административно-территориальное образование Фокино) имеет в своем составе несколько деревень – как пригородов. Одна из них называется Старая Промысловка. Именно она и расположена вдоль трассы Владивосток – Находка, и именно через нее идет автобус прежде, чем въехать в Тихас. Наверное раньше в ней жили люди, промышлявшие золото.
А золотишко в Приморье есть. Моют его и в промышленном масштабе. А на многочисленных ручьях и речушках я встречал валяющиеся самодельные лотки для мытья вручную сего благородного металла. Раньше такие приспособления я видел только в фильмах про Аляску и золотую лихорадку на оной. Видимо нынешние старатели моют его и сейчас, втихомолку от государства, как говорится, для себя.
Да… И вот уже слева от себя слышу, как наконец-то ВЫДОХНУЛА жена, увидел её счастливые глаза (как оказывается человеку мало надо!), на коленях у меня завозилась дочь, начал что-то говорить Юрка Литвинов. Но все это как в тумане… Я весь какой-то расслабленный, плаваю в какой-то неге, в дымке… И в то же время СТРАШНО ГОРД ЗА НАШ ФЛОТ, И ЗА СЕБЯ, КАК ЕГО ЧАСТИЦУ!
Жора Мельник (выпуск 1986 года, 2-й факультет) как-то прочитал мне свои пронзительно правдивые стихи. Уже не припомню наизусть, но там есть такие строки:
В общем длинное перечисление того, за что Жора не любит подводный флот и окончание:
Ну, что-то в этом роде, пусть простит Жора, если что переврал в его стихах.
ИТОГ. Прошло много лет. Было в моей жизни все: радости и печали, взлеты и падения, погружения и всплытия, поощрения и наказания. Надеюсь я, что много еще будет! Давно я уже вне флота, выросли дети, старею потихоньку.
Но эту свинью с поросятами мы с женой периодически вспоминаем. Да и не свинью, наверное, а то чувство, которое испытали мы тогда. И как-то легче на душе становится.
ВСЕ-ТАКИ СВИНЬЯ – БЛАГОРОДНОЕ ЖИВОТНОЕ!
Опанасенко Сергей Владиславович
Родился в 1963 году. В детстве хотел стать танкистом, моряком и пограничником. Позже увлекся романтикой строительства Байкало-Амурской магистрали и даже окончил Ворошиловградский строительный техникум транспортного строительства. Но тяга к морю пересилила прочие, и он успешно закончил Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище. Служил на атомных ПЛ в Приморье. Уволился в 2003 году. Капитан 2 ранга запаса.
Радионяня для очень большого мальчика
«Вот и наступает волшебный праздник» – подумал Александр Павлович Егоркин. Он уже отгладил свой выходной костюм с флотской аккуратностью, теперь оставалось только побриться, наодеколониться в разумных пределах, и дождаться жены. А потом – двинуться в гости к друзьям, где уже будет ждать дружная, проверенная временем компания. И тут вдруг, сама по себе, включилась давно молчавшая радиоточка, и из запыленного динамика донесся знакомый с детства позывной «Детской передачи» и мягкий, добрый голос сказал:
Егоркин поежился и огляделся вокруг. «А чё-ё? Ну-у, да, бывало … А чё, я, жмот, что ли, наперстки подносить-позориться?» – обиженно подумал он.
Егоркин схватился за карман, проверил ключи от машины и дома и облегченно вздохнул.
– Тоже мне, блин, криминальная хроника! – проворчал он недовольно.
Егоркин согласно кивнул, сам-то он – ни-ни, но видать таких «козлят» приходилось!
Егоркин, видно что-то припомнив, тяжело вздохнул.
«Да, верно» – грустно согласился Егоркин: «моя дура тоже, ну прямо с двери, бьет чем попало да по чему попало!». И опять вздохнул!
«Кто-то заложил меня Деду в прошлый раз! Хорошо, если только ему!» – забеспокоился Палыч, а вот если еще… нет, только не это!