Коллектив авторов – Красная Эстония. Свобода – наша реликвия (страница 24)

По словам Вальденроде-Янковаса, на стороне заговорщиков находились 1-й Либавский и 3-й Митавский полки. Во главе заговора стояли генерал Баллодис и полковник Тютес.

О показаниях Янковаса полпредство немедленно довело до сведения латвийского правительства. Хотя провокационный характер их был очевиден, требовалось выявить цель, которую ставили организаторы этой новой затеи. Организуя посылку письма, якобы разоблачавшего организаторов нападения на дипкурьеров, видимо, имелось в виду в действительности другое, а именно: внушить советским властям мысль, что в Латвии существует большая антиправительственная организация, в которую вовлечены руководители армии и даже большая часть вооруженных сил, что подготовляется государственный переворот. Предполагалось что после сообщения о заговоре, подкрепленного для большей достоверности посылкой в полпредство подставного лица, советское правительство пересмотрит сделанное им тогда предложение о гарантировании неприкосновенности границ прибалтийских государств.

Сам факт нападения на дипкурьеров должен был, по мысли организаторов диверсии, крайне отрицательным образом отразиться на позиции СССР в отношении латвийского правительства. А латвийским правительством это будет расценено как уже реальное изменение позиции CCСP, как намерение его перейти к самым решительным действиям; что в свою очередь вынудит Латвию искать защиты в Балтийском союзе.

Таков был в общих чертах смысл мифа об «антиправительственном заговоре» в Латвии и о его якобы разоблачении «простым рабочим» Янковасом.

Конечно, эта провокация была менее грубой, чем лобовой бандитский удар в скором поезде Москва – Рига, но, возможно, еще более опасной.

Янковас – он же Вальденроде, он же Кондратенко – этот агент был вместе с его «разоблачениями» передан латвийскому министерству иностранных дел. И несмотря на сердечные чувства, которые премьер Ульманис и значительная часть его министров питали к польским единомышленникам, пройти мимо провалившейся провокации было невозможно, это скомпрометировало бы уже самого премьер-министра и его кабинет. Прокуратура привлекла незадачливого «разоблачителя» к уголовной ответственности. На суде (после «бесед» с Фридрихсоном) Янковас объяснил, что свое заявление в советское полпредстве он сделал, надеясь на вознаграждение. Источниками «информации», тем, как подготовлялось покушение, суд, естественно, не заинтересовался (в действительности ни о каком вознаграждении Янковас при разговоре в советском полпредстве не заикался).

И опять виновным оказалась мелкая сошка. Как и в случае с нападением на советских дипкурьеров, подлинные организаторы провокации, стоявшие за спиной Янковаса, остались в тени.

Поджигатели войны продолжали свою провокационную деятельность, усиливали враждебные наскоки на Советский Союз.

12 мая 1927 года лондонская полиция учиняет налет на советскую торговую организацию «Аркос» и советское торговое представительство в Лондоне. Цель? Она выявилась спустя всего две недели, когда английское правительство разорвало дипломатические и торговые отношения с СССР, а в качестве обоснования этого враждебного акта снова фигурировали фальшивые документы, якобы захваченные при налете в торгпредстве. Это был сигнал другим капиталистическим странам организовать дипломатическую изоляцию СССР. Но и тут британские твердолобые просчитались: ни одно государство не последовало их примеру.

Вскоре – не без подсказки со стороны Лондона – чжанцзолиновские головорезы совершают бандитский набег на советское полпредство в Пекине. А спустя некоторое время в Варшаве белогвардейцы убивают крупного советского дипломата, полпреда СССР П.Л.Войкова.

Подвиг двух дипкурьеров, верных сынов Коммунистической партии товарищей Теодора Нетте и Иогана Махмасталя не забыт и никогда не будет забыт советским народом.

На мраморе памятника Нетте на Ваганьковском кладбище в Москве выбиты слова, написанные Демьяном Бедным:

Сраженный вражеским свинцом, Я не последним был бойцом Среди бойцов, погибших с честью. Но смерть героям не страшна, Смерть наша будет отмщена Грядущей пролетарской местью.

Подвигу Нетте посвятил одно из своих замечательных стихотворений В. В. Маяковский. Это написанное летом 1926 года знаменитое «Товарищу Нетте – пароходу и человеку» было непосредственно навеяно увиденным в Ялте пароходом, носившим имя героя-дипкурьера.

В наши дни имя Теодора Нетте присвоено современному океанскому лесовозу. Чтут память Нетте и военные моряки. Имя героя начертано на борту одного из наших боевых кораблей.

Беззаветному героизму и любви к Родине учит подвиг Нетте наших ребят. И совсем не случайно вот уже много лет пионеры одного из отрядов 584-й школы Москвы называют себя теодоровцами. Получить право быть в рядах теодоровцев пионеры школы добиваются как высокой чести, которую надо заслужить успехами в учебе, труде и поведении. Такие отряды есть уже и в других школах.

В.В.Маяковский и Т.Нетте с большим уважением относились друг к другу. Выезжая за границу, поэт старался попасть на тот поезд и в тот вагон, в котором в очередной рейс с дипломатической почтой ехал Нетте.

Маяковский был глубоко потрясен смертью Нетте. Автора этих строк летом 1926 года Владимир Владимирович вновь и вновь расспрашивал о подробностях нападения.

– Настоящий был человек, его нельзя забыть… – задумчиво басил Маяковский, сжимая в больших руках свою толстую трость.

Когда мы говорили о том, что Нетте под дулами револьверов бандитов все же сумел первым открыть огонь и сразу вывел из строя одного из нападавших, Владимир Владимирович взволнованно сказал:

– Да, это Нетте… Такой, как он, не мог дрогнуть перед смертью…

И как понятны были в устах Маяковского, который тоже был бойцом, строки стихотворения, посвященного Нетте:

…Мне бы жить и жить, сквозь годы мчась Но в конце хочу — других желаний нету — встретить я хочу мой смертный час так, как встретил смерть товарищ Нетте.

Очерк печатается по изданию: Попов В.И. Провал одной международной провокации (О подвиге дипкурьеров Теодора Нетте и Иогана Махмасталя) // Дипкурьеры. Очерки о первых дипломатических курьерах / Изд. 2-е, доп. М.: Политиздат, 1973. С. 171–202.

Рассказ о первых боях 22-го эстонского территориального корпуса РККА летом 1941 года

Юхан Пеэгель

Автор – участник первых боев против гитлеровских захватчиков летом 1941 года. В то время он служил в артиллерийском полку 22-го Эстонского территориального стрелкового корпуса. Книга, фрагмент которой здесь приводится, была написана не как личные воспоминания, а как собрание воспоминаний участников этих боев – сослуживцев автора, причем – в художественной форме, от имени вымышленного рядового артполка Эстонского территориального корпуса РККА по имени «Яан Тамм». «Яан Тамм» – обобщенный персонаж, символизирующий всех эстонских солдат Красной Армии, погибших в первое военное лето – в 1941 году. Многие фамилии сознательно изменены автором, однако все события и биографии людей здесь – подлинные. Именно поэтому автор назвал свою книгу не «воспоминания», а «фрагментарий».

Юхан Пеэгель никогда не считал себя писателем. Он родился 19 мая 1919 г. в деревне Рейна на восточном побережье о. Сааремаа. В 1938 г. окончил Сааремааскую гимназию в г. Куресааре (до революции – г. Аренсбург, в советское время г. Кингисепп) и некоторое время работал в уездной газете «Мейе маа» («Наша земля») перед призывом на действительную службу в Эстонскую армию. И до конца войны носил солдатскую форму – но уже артиллериста Эстонского стрелкового корпуса Красной Армии. После войны Юхан Пеэгель – доктор филологических наук, профессор Тартуского государственного университета, член-корреспондент Эстонской академии наук, историк журналистики и филолог-универсал, известный как лучший знаток языка древних рун и ранней эстонской литературы. Тем не менее, эстонским читателям знакомы его книги: «Сааремааские мотивы» (1964), «Пути и перепутья» (1976), «Совсем короткие истории» (вышла также на русском языке в 1977 г.) и др. «Бывает, что о простых истинах говорят очень умно и сложно, – пишет в послесловии к этой книге Олев Йыги. – Однажды Юхан Пеэгель сказал по этому поводу: „Правда не бывает сложной. Правда всегда проста“».

[…]

Мы получили разрешение и по двое, по трое направились в лавку рядом с костелом. Хотели купить курева и какой-нибудь еды, которая в жару не так быстро портится, потому что завтра рано утром должна начаться отправка на войну. Говорят, пойдем защищать побережье Северной Эстонии.

Представители эстонских вооруженных сил передают военную базу командирам Красной Армии. Согласно договору о взаимопомощи, подписанному правительствами СССР и Эстонии, в октябре 1939 г. на территории прибалтийской республики были размещены 25 000 военнослужащих наземных, морских и воздушных сил СССР. 1939 г.

Возле самого костела нам навстречу попался пьяный:

– Здорово, эстонские ребята! Ну что, везут вас, как баранов, немцам на заклание! – разглагольствовал он.

– Какого дьявола вы вообще пустили сюда этих русских… Чертовы идиоты… Я, старый куперьяновский партизан[54]…

При этом он бил себя кулаком в грудь. Мы ушли, пусть себе дальше лопочет…

Народу в лавке было мало. Сделали свои нехитрые покупки и собрались уходить.