Коллектив авторов – Историк и власть, историк у власти. Альфонсо Х Мудрый и его эпоха (К 800-летию со дня рождения) (страница 83)

Затем этот ряд возобновляется, и для введения этих периодов (или суб-периодов) поочередно используются ca и que. В законе LIV мы опять наблюдаем схожую ситуацию, хотя и с другой организацией, которая, судя по всему, указывает на отличающиеся функциональные отношения, но при этом связь всегда осуществляется посредством que и повторения синтаксической схемы, которая также выполняет функцию связующего механизма. В этих случаях перед нами снова последовательность, начинающаяся с que, которое в следующем предложении повторяется вместе с указательным местоимением среднего рода. Иногда за этим следует доказательство, вводимое с помощью ca, так что это можно было бы расценивать как риторическую инверсию придаточного подлежащного предложения[1114].

Это параллельное или повторное размещение экспрессивных средств также составляет специфическую особенность синтактико-дискурсивной структуры «Семичастия», что помимо выполнения своей риторической функции служит для связности дискурса. Такое использование мы видим в случаях, когда que может указывать на оптатив или предыдущую фразу, в которой имплицитно выражен приказ, что вполне типично для заголовков различных пунктов предписаний[1115].

Связь посредством анафорических местоимений (личных, клитических и, в несколько большей степени, указательных, которые тем не менее обычно усиливают et) встречается, но ее доля незначительна. Более релевантным оказывается использование последовательности порядковых числительных как способа систематической организации речи. Этот прием долгое время будет традиционным для экспозитивного дискурса средневековых трактатов и многочисленных литературных форм, порожденных ими. В качестве примера можно привести начало LV закона[1116].

И, наконец, возможно более значимо присутствие (впрочем, также невысокое в процентном соотношении) элементов, по большей части наречных, которые в ту эпоху переходили в разряд или выполняли функцию маркеров связи как внутри, так и за пределами границ предложения. Наиболее часто используемые (еще раз подчеркну, что эта частотность относительна) onde (7 %) и otrosí (8 %). В некоторых случаях они усилены указательными словами, местоимениями или порядковыми числительными. Кроме того, несколько раз встречаются assi (усиленное с помощью porend), asimismo, demas, desi и por ende (последнее слово появляется всего дважды). В других текстах Альфонсо Х мы наблюдаем сопоставимую ситуацию, хотя распределение может быть иным. Тем не менее среди коннекторов не встречается противительный союз empero, наиболее характерный для Партид по сравнению с другими текстами Альфонсо Мудрого.

Во «Всеобщей истории» механизмы связи на уровне interoracional отличаются, хотя и не очень сильно, от тех, что преобладают в «Семичастие», а также в других текстах Альфонсо, например, в «Книге о восьмой сфере» и Партидах. В то же время они близки механизмам, свойственным для другого большого нарративного текста, появившегося в мастерской Мудрого короля, – «Истории Испании». Так, подчинительная связь между последовательностями предложений возрастает до 17 %, что связано с обилием нарративных рядов, где основным приемом является сочинительная связь, выраженная союзом et. Этот процент мог бы быть еще выше, если бы не многочисленные рассуждения, встречающиеся в тексте и требующие других способов организации[1117]. В сочинении (юкстапозиция здесь также едва представлена) полностью преобладает союзная связь с et, разделительные союзы практически отсутствуют, и только противительная связь за счет рассуждений, аргументации и контраргументации немного превышает 5 % от общего числа паратактических отношений. Сочинительная связь может концентрироваться в нарративных пассажах, представляющих собой сцепление длинных рядов событий[1118].

Паратаксис[1119] «Семичастия» весьма специфичен. По сравнению с нотариальными документами его использование здесь радикально минимизировано: всего 6 % от общего числа. При этом мы видим преобладание, хотя и не столь подавляющее, сочинительной связи с союзом (73 %), следом за которой идет юкстапозиция, присутствие которой в этом тексте относительно велико (почти 16 % от общего числа паратаксиса), и сочинительная связь с противительным отношением (чуть меньше 10 %). Разделительный союз встречается всего однажды. В этом смысле текст близок к Партидам (здесь паратаксис составляет около 8 % отношений) и сильно отличается от других текстов Альфонсо Х – нарративных и экспозитивных (труды по астрономии), – где сочинительная связь чаще выполняет свои соответствующие повествовательные функции. Большее присутствие противительных союзов, каким бы ограниченным оно не было, связано с аргументационным характером текста, в котором выделяются оттенки ситуаций, утверждений или размышлений на какую-либо тему, что достигается введением слов mas или ante (pero все еще выполняет роль скорее маркера противопоставления = «sin embargo»)[1120].

Во «Всеобщей истории» гипотаксис снова становится доминирующим способом построения. Его присутствие не столь значимо, как в «Семичастие», но сопоставимо в тем, что мы наблюдаем в «Истории Испании» (почти 60 %). Здесь также в перечне подчинительных конструкций значительно преобладает всего несколько типов, хотя так или иначе в тексте представлены все разновидности. Относительные конструкции составляют 30 % от общего числа подчинительных связей, хотя это число может быть увеличено до 35 %, если включить сюда придаточные подлежащные или предложения без выраженного антецедента. Вслед за ними достаточно значительное присутствие демонстрируют придаточные дополнительные с прямым дополнением – около 16 %, что связано в первую очередь с большим количеством косвенной речи. Этот процент может возрасти до 20 %, если добавить к ним другие виды дополнительных предложений (подлежащные и приименные). Помимо вышеназванных, только придаточные причины присутствуют в значительном количестве (чуть меньше 12 %), что связано с встречающимися по всему тексту многочисленными рассуждениями, в которых доказывается изложенное или объясняется причина явлений, имеющих отношение к рассказанным событиям. В этих случаях используются ca или porque, несколько раз встречается como в позиции перед главным словом. С помощью ca, которое всегда стоит в постпозиции, вводятся доказательства только что сказанного и обосновывается сам факт включения сказанного в состав текста. Придаточные причины с porque демонстрируют бóльшую позиционную и смысловую вариативность и чаще могут присоединяться друг к другу[1121].

Никакой другой вид подчинительной связи не достигает 10 % от общего числа, и ни один, кроме придаточных времени, не превышает 5 %. Эта относительная распространенность придаточных времени объясняется нарративным характером значительной части текста; здесь придаточные предложения обычно не присоединяются друг к другу в пределах одного периода, за исключением случаев, когда есть отсылка к временным ситуациям другого типа[1122].

В «Семичастии» гипотаксис является доминирующим способом организации предложения (75 %). Это соотношение немного превосходит то, что мы наблюдаем как в Партидах, так и в «Истории Испании», «Всеобщей истории» или «Книге о восьмой сфере». Это же преобладание (с небольшими колебаниями) свойственно для всех анализируемых законов. Однако здесь мы снова сталкиваемся с неравным присутствием видов подчиненных предложений. Придаточные относительные снова составляют наиболее распространенную группу, хотя это преобладание не подавляющее – 32 %. Этот показатель превышает 40 % от числа всех подчинительных связей, если сюда добавить относительные субстантивные[1123] предложения (10 %). Доля придаточных дополнительных предложений достигает 13 %, если объединить в одну группу наиболее многочисленные придаточные с прямым дополнением, придаточные подлежащные и приименные. Подобная ситуация характерна и для Партид, но далека от показателя «Истории», превышающего 20 % за счет обилия косвенной речи. Напротив, особо выделяется относительно высокая частотность придаточных причины (11 %), связанная с отчетливо выявляемой в тексте интенцией аргументировать и разъяснить определенные утверждения, составляющие, так сказать, идеологическое ядро текста. В силу этой своей функции значительное большинство придаточных причины вводятся a posteriori с помощью ca (около 100 случаев) и que (примерно 20 случаев), в то время как предложения с porque (другие средства связи такого типа практически не используются) встречаются менее 50 раз. Этот контраст между причинностью, выраженной с помощью porque (речь идет как об акте высказывания (enunciación), так и о высказывании-результате [enunciado]), и доказательством, вводимым ca, становится понятен, когда эти два типа примыкают друг к другу в одном высказывании[1124].

Здесь с помощью ca вводится не столько доказательство, сколько развитие приведенной аллегории. Напротив, высказывания с que чередуются с высказываниями с ca, наводя на мысль, что они выполняют одну и ту же дискурсивную функцию[1125].

Разумеется, уникальна комбинация porque с отрицанием, придающая высказыванию значение уступки (такое сочетание несколько увеличивает общее число уступительных предложений) и противопоставленная через противительную связь сочинения настоящему придаточному причины с porque[1126].