Коллектив авторов – Историк и власть, историк у власти. Альфонсо Х Мудрый и его эпоха (К 800-летию со дня рождения) (страница 72)

Обратимся снова к таблице. В следующих трех колонках представлена схема сюжета о последнем короле Родриго в хрониках «О делах испанских», «История Испании», для которой важнейшим источником стал текст толедского архиепископа, а также в «Хронике 1344 года», во многом опирающейся на хронику Мудрого короля. Фрагмент 1 и фрагмент 2 остаются неизменными. В первых двух текстах сохраняется и мотив «королевской вины», и мотив «мести» Родриго. А вот в «Хронике 1344 года» мотив мести со стороны Родриго уходит, а сходство с Витицей подчеркивается: «этот король Родриго был сильным в битвах и способным в делах, но поведением очень уж походил на Витицу. В начале своего правления он оскорбил и подверг позору сыновей Витицы, Сисеберта и Эбу, и изгнал их из страны»[951].

Для нашего анализа особый интерес представляет все то, что происходит с сюжетом дальше. Поскольку хроника Родриго Толедского являлась основным источником для «Истории Испании» Мудрого короля, то существенных разночтений в текстах не наблюдается. Во фрагменте 2.1. появляется мотив нарушения запрета. Родриго входит в запертый замок в Толедо: «…когда эти замки´ будут взломаны, и дворец и комната открыты, и будет увидено изображенное, случится так, что придут в Испанию люди такие, как нарисованы на этой стене, завоюют ее и станут здесь сеньорами»[952]. Нарушение героем запрета одновременно связано и с мотивом рокового предзнаменования, которое получает король. Этот героический мотив в то же время отсылает к фольклорно-сказочной составляющей легенды, которая, как уже было сказано, впервые была описана в арабских источниках. Кроме того, в хронике меняются реалии описания: если в арабских источниках это был «дом» (casa), то в хронике Родриго Толедского и «Истории Испании» Альфонсо «дом» меняется на дворец (palacio), что добавляет сказочности в достаточно лаконичное повествование.

Спустя семьдесят лет в «Хронике 1344 года» «дворец» уступит место «дому Геркулеса», отсылая к мифологической и легендарной истории о Геркулесе и его деяниях на территории Испании. Вариант рассказа о вторжении короля Родриго в дом Геркулеса появляется также в старой хронике Ахмеда ар-Раси, более известной под названием «Хроника мавра Расиса», которая сохранилась только в рукописи XIV в.: «И затем, когда ворота уже были открыты, вошел [Родриго] внутрь и обнаружил дворец такой сказочный красоты, что человеку не описать… и была там очень маленькая дверь тончайшей работы, а на ней большие строки: “Геркулес построил этот дом о времена Адама в 4006 г.” Этот дом – одно из чудес Геркулеса. И был там замок из дорогого жемчуга, а на замке греческие буквы: “Король, который откроет эту нишу, увидит чудеса перед своей смертью”. И этот Геркулес, греческий господин, знал то, что должно случиться»[953]. Возможно, этот фрагмент был отредактирован как раз под влиянием текста «Хроники 1344 года», поскольку значимым сюжет о Геркулесе является именно для Испании, а не для арабских халифатов. Как отмечает И. В. Ершова, «статус Геркулеса, как одного из основателей Испании и прародителя первого королевского рода, начал оформляться в латинской хронике Р. Хименеса де Рада, а окончательно сложился в “историях” Альфонсо X Мудрого в “Истории Испании” 1272 г. и “Великой и всеобщей истории» 1284 г.”[954]. При этом отметим, что окончательное закрепление в традиции варианта о вторжении готского короля Родриго в «дом Геркулеса» в Толедо произойдет только в тексте кастильской «Хроники 1344 года». Затем этот вариант уйдет в фольклорную среду и сохранится в сюжетах испанских романсов. И если в хронике «Об испанских событиях» Родриго Толедского сюжет о Геркулесе трактуется как исторический, в «Хронике 1344 года» он все больше обретает легендарный характер.

Дальнейшая сюжетная трансформация связана с эпизодом о соблазнении девушки (фрагмент 4). Согласно тексту «Истории Испании» Родриго соблазняет то ли дочь, то ли жену графа Хулиана. При этом именно соблазнение является причиной гибели Испании[955].

Во фрагменте 4.1 появляется мотив мести за бесчестье. Граф Хулиан задумывает отомстить королю за соблазнение дочери или жены. С этого момента расширяется описание вторжения в Испанию и значительно увеличивается и детализируется описание битвы и обстоятельства заговора Хулиана против Родриго.

Фрагмент 5, построенный на мотиве последней битвы, остается неизменным с точки зрения ее итогового разрешения. В «Истории Испании» битве посвящены три главы, в которых повествуется о том, как мавры трижды вторгались в Испанию. Во время третьего решающего вторжения погибает король. Однако здесь появляются дополнительные детали. Во-первых, увеличивается описание сражения, а во‑вторых, добавлено описание самого короля, выезжающего на битву «в золотой короне и одежде из тяжелой ткани»[956]. Детальное описание становится важным и в следующем эпизоде (Фрагмент 5.1). Судьба Родриго, как сообщают Родриго Толедский и Альфонсо Мудрый, по-прежнему неизвестна. Однако на берегу реки Гвадалете, где проходило сражение, были найдены и корона, и королевская одежда, и конь Орелья[957].

В заключительном эпизоде (Фрагмент 6.1) снова появляется мотив вины. Однако теперь вся вина за гибель Испании лежит на графе Хулиане, который обвиняется в чрезмерной жесткости: «Да будет проклята кровь предателя Юлиана, которая слишком упряма! Да будет проклят его гнев, который был жесток и злобен, поскольку граф стал глупцом в своем бешенстве, обозленным в ненависти, скороспелым в безумии, забывшим о верности, пошедшим против закона, презревшим Бога, жестоким по отношению к самому себе, убийцей сеньора, врагом собственному дому, разорителем собственной земли, виновным, коварным предателем всех своих!»[958]. Иными словами, в большей степени именно граф несет ответственность за разрушенную Испанию. А вину Родриго снова оправдывают героические храбрость и доблесть, проявленные в бою за свое королевство.

Надо сказать, что с каждой новой хроникой сюжет подвергается все большей новеллизации, в частности, усилении акцента на роли в трагических событиях бесчестья, нанесенного дочери графа Хулиана. Так, и в хронике «О делах испанских», и в «Истории Испании», и в «Хронике 1344 года» вина за гибель королевства лежит на Родриго, который сначала вторгся в запертый замок, а затем соблазнил девушку. То есть по сути, не считая начального эпизода с мотивом королевской вины, запрет был нарушен дважды. В то время как в латинских хрониках ключевым в судьбе короля и Испании оставался лишь мотив «королевской вины», в хронике Родриго Толедского говорится, что именно соблазнение становится роковым событием: «Это [соблазнение] стало причиной разгрома готской Испании». В «Хронике 1344 года», видимо, под влиянием романсной традиции разрастается и история Родриго и соблазненной девушки. Она впервые названа по имени Таба (Taba), позже в хронике Корраля ее назовут Кава (Cava), что в переводе означает «плохая женщина» (mala muger), следовательно, в таком случае вина за деяние лежит не только на самом герое. Отметим, что дополнительный эпизод о письме Кавы, в котором она жалуется отцу на свое бесчестье и который существует в «старом» романсе как отдельный эпизод, появляется только в «Хронике 1344 года», до этого момента Хулиан узнает о деянии Родриго со слов девушки. Кроме того, меняются обстоятельства смерти короля: король не гибнет как подобает эпическому герою в битве. Как сообщает «Хроника 1344 года», Родриго мог погибнуть в море или умереть в горах, или его могли съесть дикие звери[959]. Подобный финал в данном случае, восходит к житийному началу и носит скорее характер легенды или фольклорного вымысла, который заимствует эпическая традиция.

Обобщая все сказанное, можно выстроить некоторую классификацию значимых эпизодов во всех хрониках:

29. неизменным во всех текстах остается мотив вины: вина последних готских королей и вина Родриго за соблазнение девушки;

30. общим является мотив мести за поруганную честь, который в процессе эволюции сюжета переходит от Родриго и сыновей Витицы к графу Хулиану и определяет его единоличную вину за гибель Испании;

31. общей является характеристика Родриго: с одной стороны, он плохой правитель, нарушающий запрет (соблазнение/вторжение в замок); с другой стороны – хороший воин, сражающийся за свое королевство.

Все перечисленные общие мотивы: вина, нарушение запрета, месть, героическая битва, встраиваются в эпическую повествовательную модель, где ключевым эпизодом становится вовсе не соблазнение девушки, а битва за Испанию, описание которой разрастается с каждым последующим текстом. Именно эпическая битва с маврами встраивает Родриго-короля в систему эпических персонажей и превращает его в героя-воина; определяет вину графа Хулиана как эпического предателя; гибель героя в битве оправдывает и смягчает вину Родриго за нарушение запрета. Тогда как в системе эпических мотивов соблазнение Кавы, понимаемое как нарушение запрета, становится необходимым поводом к реализации главного эпического деяния короля – гибели за преданную Испанию.

Возвращаясь к вопросу о природе цикла романсов о последнем готском короле Родриго, еще раз отметим, что весь цикл принято относить к эпическому корпусу. Это связано как с перечисленными общими эпическими мотивами, так и с образом самого Родриго, который, как мы выяснили, остается неизменным на протяжении всей истории существования легенды, несмотря на то что сам сюжет подвергается существенным изменением под влиянием разных традиций. Вероятно, в данном случае можно говорить о том, что ядром цикла следует считать романс о проигранной битве и потере Испании, повествующий о ключевом историческом событии легенды (романс «Поражение Родриго» [La derrota de Rodrigo]). В данном сюжете описывается эпизод о том, как войска Родриго проиграли битву маврам: «Воины дона Родриго теряли мужество и бежали, когда в восьмом сражении их враги победили… Родриго покидает свои земли…»[960]. В романсе описание проигранного сражения построено по эпическому принципу. Поражение происходит в восьмой по счету битве (en la octava batalla sus enemigos vencían), что в данном случае гиперболизировано подчеркивает первоначальную силу короля и его войска (в «Истории Испании» сказано, что мавры вторгались в Испанию трижды). Во-вторых, проигранная битва вынуждает короля покинуть свое королевство в одиночестве: «… из королевства уезжает. Один он [Родриго] идет несчастный»[961]. Одиночество героя после проигранной битвы – частый эпический мотив (ср. князь Игорь в «Слове о полку Игореве»). Весь романс построен на антитезе былого величия и нынешних горестей. Традиционный атрибут эпического героя-воина – меч, который, как правило, является непобедимым, в данном случае оказался поврежден в битве: оружие его все измято, там, где раньше было в драгоценных камнях. Меч сломан от ударов, которые он получил[962]. Все, что происходит с дальнейшим формированием цикла, вероятно связано с влиянием других традиций. Так, очевидно, новеллизирован и даже отчасти литературен (сравнение Кавы с Еленой Троянской) эпизод с соблазнением Кавы, который, как мы увидели, достраивается и расширяется уже в хроникальных источниках, возводя изначально периферийный эпизод в разряд ключевых.