Коллектив авторов – Историк и власть, историк у власти. Альфонсо Х Мудрый и его эпоха (К 800-летию со дня рождения) (страница 63)
– Титул 26 полностью посвящен разделу добычи: королевской пятине, участникам раздела, распродаже добычи, организаторам распродаж и писцам-нотариям.
– Титул 27 посвящен
– Титул 28 рассматривает преступления, совершенные во время похода. К наиболее тяжким относятся дезертирство и шпионаж в пользу противника. Также рассматриваются случаи неподчинения командиру, подстрекательство к бунту, воровство или кража у товарищей, нецелевое расходование припасов или отказ в содействии правосудию.
– В титуле 29 собраны правовые нормы, определяющие статус военнопленных и оккупированных территорий. В разделе рассматриваются три темы: обязанность обменивать мусульманского пленника на христианина, находящегося в плену на вражеской территории; защита прав, семьи и собственности пленных; а также возврат прежним владельцам отвоеванного имущества.
– Наконец, титул 30 посвящен посредникам и их обязанностям, как альхакеке (
Таким образом, в случае Партид мы имеем дело с правовой базой, аналогичной «Зерцалу» или фуэро Куэнки, но более обширной.
С другой стороны, право мира может рассматриваться как обычное или договорное право, поскольку в его положения включаются как обычаи, распространенные в приграничье, так и перемирия и договоры, скрепленными монархами или сеньорами приграничных областей.
Если проанализировать эти договоры, то представляется возможным выделись следующие устойчивые характеристики:
– территориальные и хронологические рамки имплементации договора;
– приостановка военных действий на время его действия;
– взаимные гарантии безопасности, дававшиеся друг другу королями и султанами во исполнение перемирия;
– двухсторонний характер и взаимность закрепленных в договоре условий;
– неприкосновенность альфакеке как посредников между сторонами конфликта;
– возвращение беглых альмохарифов, сборщиков таможенного тарифа альмохарифе, поскольку бегство на территорию противника часто использовалось как прикрытие для хищения средств, собранных в качестве королевских платежей;
– защита рыцарей, покинувших своего короля и перешедших на сторону противника;
– освобождение пленных, бежавших от тех, кто их захватил, и вернувшихся на родину;
– учреждение паритетного суда для дел между королями, ответственного за разрешение споров, возникших во время действия перемирия;
– обязанность определения местонахождения людей, животных и имущества, вывезенного с территории противника;
– возврат обнаруженного имущества;
– обмен пленными;
– открытие «мавританских проходов», то есть специальных мест для ведения торговли между королевствами мавров и христиан.
– большое количество прочих вопросов, связанных с обстоятельствами конкретной ситуации.
В случае нарушения условий перемирия, за чем пристально следили альмогавары, воины отрядов наемников, по обеим сторонам границы, на сторону-нарушителя немедленно обрушивались наказания, с целью получения компенсации или залога на случай, если жалобы не будут удовлетворены, или установить личность нарушителей окажется невозможным. По этому поводу стоит отметить, что нарушители перемирия часто проникали на территорию противника и уходили с нее в границах разных муниципалитетов, чтобы создать максимальные возможные сложности преследователям.
Сложность установления конкретных нарушителей во время перемирий привела к необходимости регулярного проведения расследований по обе стороны границы, что, естественно, требовало предварительной договоренности между королями и султанами.
Толкователи Партид (партисты)
В период между 1517 и 1544 гг. я обнаружил присутствие ряда квалифицированных юристов с университетским образованием во владениях Ордена Сантьяго в кастильских землях. В период, предшествовавший рецепции
Очевидно, что ни в итальянских, ни в испанских университетах не готовили специалистов, которые должны были бы работать с такими текстами. Интереса к ним тоже не было, особенно когда их содержание отличалось от новых и модных в тот или иной период идей. С другой стороны, количество выпускников-юристов в принципе было небольшим.
Другими словами, пока новое право не стало всеобщим, не было необходимости иметь легион правоведов с университетским образованием, разбирающихся в бюрократических перипетиях как королевского двора, так и всех нижестоящих ступеней управления королевством. Во времена императора Карла V мы обнаруживаем ряд субъектов, работавших на местах и называемых в королевских указах «толкователями Партид», «партистами». Речь идет об образованных людях незнатного происхождения, не имевших университетского образования, но обученных своими предшественниками или, возможно, самоучках. Однако в те годы дипломированные юристы уже присутствовали во всех административных центрах, где находились квалифицированные судьи, но в поселениях меньшего масштаба их все еще не было.
Очевидно, что университеты того времени не могли должным образом удовлетворить потребность всех уголков страны в юристах.
Об их существовании мы узнаем благодаря официальным ответам на прошения этих толкователей о предоставлении им разрешения (лицензии) на ведение юридической практики, а также благодаря заявлениям, обвинявшим их в оказании правовой помощи без такового разрешения. В период правления императора Карла I становится заметно, как появляются молодые дипломированные юристы, умалчивающие о партистах, действовавших в родных местах молодых университетских выпускников, чтобы монополизировать рынок юридических услуг в пользу последних, там, где этому благоприятствовал закон.
По некоторым прошениям, обнаруженным среди решений Совета по делам Орденов, можно определить область права, в которой считали себя экспертами партисты: особенно они хвастались глубоким знанием Партид (от которых и происходит их название), но упоминали и другие источники права, такие, как «Уложение Монтальво», местные фуэро (что вполне логично), и, конечно, «Фуэро Хузго» и «Королевское фуэро», королевские прагматики и, на землях Ордена Сантьяго, постановления капитула или уложения этого Ордена.
Партисты похвалялись своими знаниями, однако нередко их противники c пристрастием клеймили их как невежд и обвиняли в причинении вреда собственным клиентам из-за ошибок в составлении документов, представленных ими в суд. Раздоры между партистами и дипломированными правоведами имеют достаточно точную хронологию, и зачастую, как это произошло в поселении Кампо-де-Криптана (например, в момент появления ветряных мельниц в той части Ла-Манчи, которая принадлежала Ордену Сантьяго), они присоединялись к социальной борьбе между местными группировками, которая продолжалась в более или менее завуалированной или открытой форме вплоть до восстания комунеро.
На самом деле, «смертный приговор» угрожал партистам уже давно: в уложениях об адвокатах 1495 г. Католические Короли подтвердили закон Partid. III.6.13, гласящий, что закончившие университет правоведы должно подтвердить свою квалификацию перед Королевским советом, Аудиенсиями или Канцеляриями. В прочих случаях лица, выступавшие в роли законных представителей, должны были пройти экзамен в суде, перед которым они собирались выступать. Даже при наличии такой лазейки, как только университеты выпустили достаточно юристов, партистам пришлось исчезнуть: упоминания о них пропадают после 1544 г.
Жоан Путчденголас
Изменить кодекс: Семичастие и последние модификации юридического дискурса Альфонсо Х