Коллектив авторов – Грёзы третьей планеты (страница 51)
– Эээ! Вот видите, какая подготовка! Всё как Константин Сергеевич завещал. Всё! Все по местам, начали!
Актеры убежали за кулисы. Железяка остался стоять на сцене, ровный, как палка, блестящий железным телом в свете софитов.
Худрук осмотрел андроида.
– Лиля! Давай-ка для начала перевоплотим нашего героя!
Костюмерша выглянула из-за кулис, кивнула.
– За мной! – скомандовала. Робот пошагал следом. Над сценой повисли облачка пыли, взвившиеся из старых досок от тяжёлой поступи Железяки.
– Да вот сюда иди, железная ты башка! Так, на счёт раз! Раз-два-три-четыре! Встал! Как вкопанный встал, я тебе говорю. Вот так, теперь падаем на колени, так, пьем яд, так. Падаем навзничь!
От лязга рухнувшего металла все вздрогнули, но это показалось даже к месту.
– Молодец, – завопил Аркадий Борисович. – Молодец! Эх!
Актёры вяло аплодировали, Леха аплодировал, худрук сиял.
– Ты теперь не Железяка, ты актёр! Нарекаю тебя Женей… – патетично произнёс Аркадий Борисович, по-отечески положив руку на плечо андроида. Железяка улыбался.
– Так и объявим! Первый в мире уборщик-актер Женя Железякин! А? Звучит!
– Добрый вечер, дамы и господа! Спасибо, что вы пришли даже зная, что Виктор Андреевич заболел и не будет участвовать в спектакле. Но уверяю, вы не будете разочарованы. Сегодня вы участники исторического события, ведь в нашем спектакле впервые в мире играет робот Женя Железякин. Фото и видео разрешены. Пожалуйста, отмечайте наш театр и ставьте хештеги #роботуборщикактер и #ЖеняЖелезякин.
Аркадий Борисович поклонился и под перешептывания, вызывающие у него зуд, ушёл за кулисы.
– Ну, с Богом! – прошептал под нос.
Грянула музыка. Потный от волнения худрук жадно следил за происходящим.
– Раз-два-три-четыре, поворот… Ииии, поклон, раз-два-раз-два-два, голова падает, раз-раз, и-и-и, молодец! Р-раз! Поклон!
Раздались оглушительные аплодисменты, Аркадий Борисович вздрогнул, побледнел.
– Исторический момент, – прошептал дрожащими губами и вышел к залу.
Первый спектакль, сыгранный Женей, прогремел по всей стране. Билеты на следующий месяц были распроданы за сутки. Худрук ликовал и готовил две новых постановки.
Женя учился: выполнял всё, что велели, спрашивал про задачи и сверхзадачи, наблюдал за другими актёрами, пытался копировать чужие роли, повторять за актёрами. Даже вне сцены он старался держаться как персонаж. Поговаривали, это потому, что своей личности у него не было.
Актеры роптали, у Жени периодически кто-то вырывал провода со спины, ставил ловушки, стараясь сломать аппарат. Боялись замещения, а худрук старался не замечать. Только чаще вызывал Леху.
Корреспонденты не уставали звонить с новыми предложениями интервью, коллеги просили поделиться опытом. Время шло.
На репетициях Женя никогда не ошибался, зато указывал на ошибки коллег, спектакли отыгрывал блестяще и даже, как заметил Леха, постепенно стал играть не зазубренно одинаково, но с добавлением изюминок, отличительных черт. Из всех программ актёрского мастерства, которые загрузил техник, Женя предпочитал Станиславского, как будто мог переживать то, что играет.
– Он учится! – сообщил Леха Аркадию Борисовичу, когда сопоставил достаточный объем данных.
– Лешенька, а что если «Похороните меня за плинтусом» поставить? – худрук где-то витал и не слушал техника.
– Ну… – равнодушно пожал плечами техник. – Я-то тут при чем?
– Нет, лучше «Призрак оперы»!
Леха закатил глаза.
– В другой раз зайду…
Дверь отворилась, и в кабинет вплыл Виктор.
– Аркаша, привет! Я вернулся!
– Витя! – ахнул худрук. – Вернулся!..
Виктор распахнул объятия, а худрук только тупо моргал. Момент затягивался, Леха тихонько пятился. Наконец Аркадий Борисович вскочил и порывисто, коротко обнял звезду.
– Ну, что ставить будем? – сияя, уточнил Виктор.
– Ммм, – тупо промычал худрук.
В дверь постучали. Заглянула Лиля:
– Витя! – ахнула и отвернулась за дверь, – я же говорю, что его видела! Ну!
Послышалась возня, в щель открытой двери протиснулось сразу несколько голов.
– Значит, Железяку отправляем на покой? – с надеждой спросили из-за двери.
– Так, товарищи, постойте. Никого мы пока на покой не отправляем. Сперва попробуем использовать сразу оба наших козыря, обе наши звёздочки! – Аркадий Борисович собрал всех в зале и решил сразу прекратить пересуды. – Впереди у нас напряжённые репетиции, предстоит большой проект! Пусть сцена решит, кто достоин остаться.
– Погодите, так отправляем или не отправляем? Что должна сцена решить?
– Не отправляем! – рявкнул худрук. – Пока… – добавил тише. – Пока посмотрим, что имеем.
Сразу перешли к репетиции. Аркадий Борисович раздал актерам новый материал, успокоил, начали читать.
– Тут надо больше экспрессии, – сказал Женя Виктору при втором прочтении. – А выходить на монолог стоило тише.
– Спасибо, – любезно ответила звезда, но лицо его натянулось, как маска.
Экран счастливо улыбнулся в ответ.
– Попробуйте здесь пританцовывать, – посоветовал андроид мадам Алёне, обрадовавшись, что может советовать.
– Да? – саркастично выгнула бровь та.
– Я считаю, в этой пьесе хорошо было бы играть на мажорной ноте, – добил андроид.
Актёры переглянулись и встали все разом.
– Аркадий Борисович, можно Вас? – спросила мадам Алёна и увела худрука. За ней последовала вся труппа.
– А ты сиди, – коротко скомандовал Витя Железяке и тоже ушёл.
За кулисами ругались.
– Уже и за Вас говорит! – донеслось до Железяки. Локатор улавливал обрывки фраз.
– Всех заменят!
– Я тоже против!..
Потом все стихло. Но через некоторое время андроид различил голос Лехи:
– Не буду я ничего стирать!
Железяка встал и поковылял в буфет.
– Женечка, вот ты где! – пропел Аркадий Борисович, подходя к стойке. Робот-буфетчик, которого все звали Пирожок, стоял подле Железяки, но едва появился худрук, ринулся протирать столы.
– Женечка, нам сейчас очень нужен полноценный уборщик. Да и не твое это, пойми… Думаю, пока ты не будешь задействован в спектаклях… – сказал мужчина и смолк.
– Принято, – ответил Железяка, но на экране не было привычной улыбки. Не дожидаясь инструкций, он ушёл в кладовку, а вышел уже со шваброй.
Жизнь театра потекла своим чередом. Некоторое время зрители ждали следующего спектакля с роботом-актёром, особо приверженные даже запустили в соцсетях акцию с лозунгом «Верните Женю!». Впрочем, активность быстро затихла, не получив должного резонанса.
С Железякой теперь заговаривал только Леха, остальные его подчёркнуто не замечали.