Коллектив авторов – Грёзы третьей планеты (страница 41)

– Там опасно! – пыталась настаивать Миа.

Но Арни перебил её:

– Давай лучше двигаться поскорее.

А когда Миа забралась в гондолу, он скомандовал:

– Стелла! В Мегаполис!

Лодка резво и плавно побежала по шоссе в сторону леса, а Миа смотрела назад. Она не могла оторвать взгляда от огромной фигуры Тобиаса. Тот помахал рукой, потом опустился на четвереньки и носорогом поскакал в сторону бухты. Миа казалось, что она ещё долго слышала, как земля сотрясается от ударов его ног.

– Что там происходит? – спросил генерал Корт, разглядывая напряжённые спины военных программистов за полумёртвыми компьютерами. – Чёрт! Без спутников как без рук!

Он вышел из укрепления и оглядел побережье в бинокль. Его заместитель полковник Диттс вышел следом.

– Мы послали уже несколько разведгрупп, – ответил Диттс. – Связь по рации. Нашли несколько старых портативных передатчиков, которые работают на простых радиоволнах.

– Дожили! Позапрошлый век, чёрт возьми! – выругался генерал. – И?

– Там что-то происходит. Подозревают, что жители посёлка оказывают сопротивление. Всю ночь гремели взрывы, хотя непонятно, откуда у них может быть взрывчатка. Может, сумели отбить склад боеприпасов.

– Они не нашли этих смельчаков?

– Нет ещё. Но видели издалека робота, который стрелял из гранатомёта по бронемашинам. Масса боевого транспорта выведена из строя. Но сейчас, говорят, всё затихло.

– Информация! Нужна информация! – воскликнул генерал, взмахивая руками.

– Сэр, – окликнул наблюдатель, – что-то странное! – Он указал на крытый серый морской транспорт, который медленно двигался со стороны бухты, чуть завалившись набок. – Двигатели не работают. Дрейфует к нам.

– А если там взрывчатка? – спросил Диттс.

– Не разбомбить ли, пока он далеко? – генерал размышлял вслух.

Но в этот момент оператор на рации подал голос:

– Генерал, с блокпоста передают, что с той стороны вышли перебежчики. Двое детей. Говорят про транспорт “Сибил”, там заперты люди, жители посёлка.

– Никакой стрельбы, – сказал генерал. – Послать группу захвата…

В тот же момент один из программистов крикнул:

– Есть контакт со спутником! Есть визуальное! Генерал! Там всё разрушено! Бухта в руинах…

– Ну что ж, чудесно, – сказал генерал. – Отзывай разведчиков. Готовим наступление…

– О, моя прекрасная леди Ариэли! – провозгласил Тобиас, едва показавшись над водой и принимая вертикальное положение. – Я исполнил твоё повеление!

Несколько портовых роботов подхватили трос, который он тянул за собой, и подтащили “Сибил” к причалу. Солдаты бросились на судно и начали разблокировать двери. И вскоре с облегчением Миа увидела, как пленников выводят из транспорта.

– Молоток! – сказал Арни Тобиасу.

– Что? – спросил тот, – тебе нужен молоток?

– Нет. Я сказал, что ты молоток.

– Не понял, как квалифицировать твою реплику.

– Как похвалу. Очень хорошую похвалу. В смысле молодец! – ответил Арни, издалека наблюдая, как Миа рыдает, обнимая мать, отца и сестрёнку.

– Леди Ариэли плачет? Я что-то сделал неправильно? – спросил робот, и даже в электронном голосе его слышалась растерянность. Он начал как-то странно жужжать от напряжения, видимо, лихорадочно отыскивая решение проблемы.

– Всё отлично, – грустно сказал Арни. – Она плачет от счастья. Люди иногда так делают.

– Мой мастер приказал мне служить леди Ариэли, и чтобы она никогда не плакала…

– Твой мастер говорил о других слезах.

– О тех, которыми сейчас плачешь ты?

– Я не плачу, – сказал мальчик, вытирая слёзы. – Просто в глаз что-то попало.

Царь Максимилиан

Александр Карпейкин

Случай этот произошел с жительницей уездного города N. История, надо сказать, до того невероятная, что героиня ее до сих пор держит иные детали в секрете. Однако кое-чего не скрывает и с удовольствием рассказывает – опуская самые невероятные подробности – всем, кто поинтересуется: «Как же так вышло, Полина Андревна, Вы сами на себя не похожи!»

Дело в том, что у героини нашей, Полины Андреевны (женщины бальзаковского возраста), отродясь не хватало слов. Когда случалось более или менее знаменательное событие, она хваталась за сердце и, плеснув руками, издавала бессвязные возгласы. Все уже давно привыкли к этой ее особенности и даже пошучивали за спиной сей прелестной дамы. Была она крайне впечатлительной и доверчивой. Отчего и перемена в ней была столь явной, что многие – не видя привычной реакции – не удерживались от расспросов. И Полина Андреевна вспоминала о замечательном событии: как однажды сумела она повлиять на самого Синявского.

Как-то вечером она возвращалась из театра. Три дня кряду ставили «Царя Максимилиана». Глубоко впечатленная игрой известного по тем временам актера – Спиридона Петровича Синявского, пришедшего в профессию уже в зрелом возрасте (к слову сказать, человека склочного и с характером), она с головой погрузилась в размышления о спектакле.

Так случилось, что шла Полина Андреевна одна, поскольку супруг ее, человек далекий от культуры, предпочел театру вист.

Дама свернула за угол в узкую арку, намереваясь сократить путь, как вдруг под скудным светом фонаря явилось ей видение. До того ужасное и необычное, что она не могла даже по обыкновению всплеснуть руками.

Страшная невероятная голова глядела на нее. Большущая, размером как две нормальные, она была на расстоянии нескольких шагов. Темная кожа, полные губы, толстый сплющенный нос, а вокруг лица черные и кудрявые волосы.

Полина Андреевна толком не поняла, каким было остальное тело. Создавалось впечатление, что голова висит в воздухе сама по себе. Она зажмурилась в надежде, что когда откроет глаза, то образина исчезнет, но этого не случилось. Жуткое лицо все так же маячило перед ней. Полина Андреевна приготовилась упасть в обморок, как вдруг голова зашевелила губами.

– Здрастуте… Вы меня видите?

Полина была ни жива ни мертва.

– Вы русски? Можете говорить?

– …

– Я ассистент. Мне надо знать… Какой год?

Полина Андреевна была на грани. Она мысленно начала прощаться с родными, и тут произошло еще более удивительное: голова стала меняться. Так испугавшие ее черты плавно перетекали в другие, более привычные, славянские. Уменьшились скулы, утончился нос, волосы перешли в обычные русые, глаза стали серыми и уставшими. Голова полностью преобразилась и перешла на чистый русский язык.

– Женщина, как Вас зовут?

– П-п-полина… – еле слышно промолвила дама.

– Полина? Я Игорь. Мы из другого времени. Из будущего. Не пугайтесь, это был мой ассистент. Мы Вам ничего плохого не сделаем! Вы, наверное, видите меня искаженным? Я разговариваю с Вами через машину времени. Нас ищут, поэтому придется рассказать все впопыхах. Нам нужна Ваша помощь!

У Полины Андреевны подкосились ноги, и она чуть не рухнула на мостовую. Благо стена дома удержала ее.

Голова меж тем продолжала:

– Подтвердите: сейчас 1890 год, 14 октября?

Полина Андреевна бессильно кивнула, а затем отчаянно замотала головой.

– Что? Что не так?

– Т-тринадцатое…

– Черт! Завтра, Джим! Это будет завтра! У нас не хватит энергии на вторую сессию! Полина, прошу, скажите, что Вы знаете театр на Матвеевской!

Женщина вновь бессильно кивнула. Огромная голова будто обрадовалась, хотя гримаса осталась напряженной.

– Уже что-то! Но, черт! Мы не в том времени и месте. Полина, Вы наш последний шанс! Завтра вечером в театре дают спектакль. Приведут детей из приюта. Там будет мальчик, из-за которого мы здесь. Он не должен смотреть этот чертов спектакль! Это странно звучит, но от этого зависят жизни людей. Идет война. Гибнут люди. Наши родные. Такими вещами не шутят.

У Полины Андреевны застучали зубы.

– Мы лишь ученые и действуем независимо ни от кого, на свой страх и риск. Полина, Вы слушаете?!

Полина Андреевна лишь моргнула. Из-за сильного страха она как никогда четко осознавала все вокруг.