Коллектив авторов – Fil tír n-aill… О плаваниях к иным мирам в средневековой Ирландии. Исследования и тексты (страница 49)

Особая проблема: мотивация плавания как в нашем тексте, так и в других текстах, принадлежащих к жанру «плаваний». В наиболее ранней поэтической версии саги, как кажется, плавание монахов вообще не мотивировано никак: оно изображается как подвиг, совершенный ими из любви к Господу и по велению Сына Марии. В нашей поздней краткой версии А монахи решают отправиться вслед за изгнанными Мужами Росс, собственно говоря – непонятно, зачем. Видимо, понимая, что те обречены на гибель, они захотели вместе с ними проникнуть в Иной мир и познать его тайну? Данное объяснение кажется скорее надуманным, и, более того, соответствующая фраза выглядит как позднейшая компилятивная вставка:

«Повернули тогда назад Снегдус и Мак Риагла в сторону острова Иона Колума Килле. Когда гребли они в лодке, заговорили они о том, отправиться ли и им по безбрежному океану в изгнание, подобно тем 60 супругам, что плывут в океан не по своей воле. Повернули они тогда слева направо, и ветер погнал их на северо-запад».

В расширенной и более поздней версии В начало и повод плавания вновь обретает логику: странствие монахов, как оказывается, было вызвано лишь превратностями погоды: они собрались плыть на остров Иона, однако ветер понес их на северо-запад.

Обращение к другим повестям о плаваниях к чудесным островам дает довольно разнообразную картину их эксплицитных мотиваций. Так, в саге «Плавание детей Уи Хорра» сами путники, как сказано в тексте, решают отправиться в плавание вслед за садящимся в море солнцем, чтобы увидеть иные страны, где земля и вода никогда не покрываются льдом. Однако их чисто «географическое и экспериментаторское» намерение интерпретируется проходящими мимо людьми как своего рода пенитенциарное: они отправляются в паломничество, чтобы искупить свои грехи и найти рай на земле. Совершенно иная мотивация странствия дана в саге «Плавание Майль-Дуйна»: герой отправляется в путь, чтобы найти убийц своего отца и отомстить им. Причем они имеют в виду вполне конкретное место назначения: Лайгис (?), куда можно попасть только морем, все же остальные чудесные острова, описание которых и составляет сюжетную основу саги, к исходной фабуле как бы и не относятся. При этом в сагах «Приключение Коннлы» и «Плавание Брана» мы также встречаем как бы сходный мотив: направленное странствие к определенному локусу, однако на этот раз этим локусом оказываются чудесные острова, где в той или иной форме представлена идеальная жизнь. Плавание предпринимается по инициативе одной из обитательниц подобного острова: женщине, исполняющей функции медиатора между мирами. И с точки зрения структуры нарратива то же самое мы видим в качестве основного мотива в латинском тексте «Плавание святого Брендана» (Navigatio Sancti Brendani Abbatis, издание – см. [Selmer 1959] [192]): к Брендану приходит монах и рассказывает о некоем чудесном острове на северо-западе, куда периодически отправляется отшельник Мернок для встречи с Христом.

То есть, суммируя сказанное, мы можем сказать, что мотивация плавания может объясняться одной из двух причин: либо поиск уже известной по косвенным свидетельствам «обетованной земли» [193], либо некое неопределенное движение по морю без точной цели (будь то изгнание или блуждание по воле ветра и волн). Однако и во втором случае, как мы понимаем, встреча с чудесной землей находится как бы на горизонте ожидания как героев саги, так и ее аудитории.

Что можно в таком случае считать источником данного, относительно стойкого мотива? Конечно, однозначно ответить на этот вопрос вряд ли возможно. Как полагал издатель легенды о Брендане, «зафиксированной нарративной форме предшествовало бытование устной стадии легенды, в которую вплетались, без сомнения, книжные знания компилятора» [194]. Развивая эту идею, Дж. Карни пишет, что «устный элемент, присутствующий при создании этой повести, не может быть отождествлен с необработанной народной традицией, но относится к легендам и рассказам, распространенным в монастырских кругах» [195]. Наверное, с учетом мотива о безгрешном мире, где господствуют женщины, с данной идеей полностью я согласиться не могу, однако в одном она безусловно верна: в компиляции преданий данного типа большую роль сыграло именно устное монастырское предание.

Базой для возникновения подобных преданий послужили, во‑первых, реальные странствия монахов, которые искали для себя места уединения (eremus ‘пустыня’). Так, например, в житии Колумбы Адомнана трижды упоминается монах Кормак Уи Лиатань, который с группой других монахов ищет в море место уединения, естественно, расположенное на небольшом островке. Подобные странствия в монастырской среде практиковались часто и даже поощрялись, но только если на это было благословение аббата монастыря. Монах, решившийся на такое странствие по собственной инициативе, должен был быть наказан [196]. Естественно, подобные странствия нередко бывали опасными, причем реальные опасности (ветер, буря и проч.) в дальнейших пересказах могли дополняться опасностями, носившими скорее мифический характер. Так о том же Кормаке Адомнан пишет, что его третье плаванье едва не окончилось гибелью:

«Его корабль понесся на всех парусах по воле ветра, который дул с юга четырнадцать дней и ночей, так что он оказался далеко на севере [197]. Все они поняли, что оказались в месте, где еще не бывали люди и откуда, может быть, им не будет возврата. И так случилось, что на десятом часу четырнадцатого дня всех их охватил ужас, поскольку увидели они нечто, чему не знали объяснения. До того дня никто еще не видел подобного: вся морская поверхность покрылась уродливыми маленькими существами (bestiolae). С необычайно проворством стали они карабкаться на обшивку корабля, и так сильна была их атака, что казалось, они пробьют кожу, которой был покрыт корабль. По размеру они были, как лягушки, но выглядели отвратительно, поскольку имели на спинах шипы. Они также могли летать, хотя предпочитали плавать» [198].

За этим описанием, предположительно, стоят какие-то вполне реальные существа: медузы или гигантские комары, обитающие в северных районах [199]. В любом случае невиданные животные явно послужили толчком к возникновению одного из рассказов о страшных тварях, обитающих у дальних островов.

Во-вторых, идея странствия в поисках земного рая, как бы он ни воплощался в нарративе, скорее всего, была заимствована ирландской монастырской традицией из разных источников, в частности – восточнохристианских [200]. Особый интерес представляет проведенное недавно сопоставление ирландских монастырских преданий о поисках земного рая с византийским апокрифическим преданием «Сказание отца нашего Агапия», предположительно возникшим в зоне сиро-палестинского монашества в IV–VI вв. [201] Говорить здесь о точных путях миграции сюжета мы не беремся. Но ясно одно: ирландская монастырская традиция в период возникновения первой редакции нашего сказания о плаваниях Снедгуса и Мак Риагла давно уже не варилась в собственно христианско-языческом соку, а была частью ученой культуры раннехристианской Европы.

Плавание Снегдуса и Мак Риагла[202]

Велик был раздор среди мужей Росс¹ из-за смерти Домнала, сына Аэда, сына Айнмиреха². Перешла власть над Ирландией сыновьям Маэль Кова³ от Домнала, и стали они королями Земли Коналла⁴ и Фер Росс, то есть Донхаду⁵ и Фиахе⁶. И стал Донхад править в Земле Коналл, а Фиаха среди мужей Росс. Тяжело жилось людям при правлении короля Фиахи⁷, так что не осталось ни у кого из них ни оружия, ни цветной одежды⁸, и не было раньше подобного короля. Спустя год правления пришел Фиаха к устью реки Бойне⁹ и созвал мужей Росс. Сказал он им:

– Дайте мне еще дани.

– Нет у нас ничего больше, – сказали они.

Тогда сказал он им:

– Давайте вашу слюну мне в кулак.

Плюнули они ему в кулак, и половина там была слюна, а половина – кровь¹⁰. И сказал он:

– Не выполнили вы свою службу до конца, еще не у всех у вас кровь вместо слюны. Сравняйте холмы с землей и посадите здесь деревья, чтобы в этих долинах выросли леса.

В тот самый миг появился олень, и все люди короля устремились за животным, побросав оружие. Схватили тогда это оружие мужи Росс, так как не было ни у кого из них оружия, и убили короля. Узнал об этом король Донхад и решил, что скверно это деяние, и взял он их в плен, и собрал всех в одном доме, чтобы сжечь.

И вот что сказал он тогда:

– Неверно для меня будет совершать такое деяние, не посоветовавшись с моим духовником Колумом Килле ¹¹.

Послал он тогда людей к Колуму Киле. Вернулись Снегдус и Мак Риагла от Колума Килле с советом. Приказал тот отправить 60 супружеских пар в море, чтобы там Бог свершил над ними свой суд¹². Дали им тогда небольшие лодки и отправили на них людей в открытое море, с ними же поначалу отплыли люди, числом совпадающие, чтобы не дать им вернуться обратно. Повернули тогда назад Снегдус и Мак Риагла в сторону острова Иона Колума Килле ¹³. Когда гребли они в лодке, заговорили они о том, отправиться ли и им по безбрежному океану в изгнание¹⁴, подобно тем 60 супругам, что плывут в океан не по своей воле.

Повернули они тогда слева направо^15, и ветер погнал их на северо-запад¹⁶.