Коллектив авторов – Эскадроны смерти: бандиты, наёмники (страница 32)
Манера изложения документа «Предложение перемирия от AUC»[64] не особо скрывает [подлинные] намерения правительства: «(Национальное правительство попросило нас), чтобы мы от имени государства предоставили защиту всем гражданам разных населенных пунктов и общин, которых мы освободили от напасти подрывных элементов, и где нам приходится фактически до сих пор исполнять функции властей в отсутствие государственных сил».
«Мы также видим крайнюю необходимость в том, чтобы национальное правительство обеспечило всем населенным пунктам, освобожденным AUC от антигосударственной агрессии и террора, защиту жителей общин, их жизней, их свобод, их собственности, – и с опубликования этой декларации мы начинаем их передачу государству».
Среди условий, выдвинутых для переговоров, наибольшее внимание привлекают следующие пункты: (4) «Если после прекращения военных действий партизаны нарушат границы территорий, которые мы сейчас контролируем, мы применим право на самозащиту»; (5) «Особенный акцент делается AUC на том, чтобы посредством множества представительных и междисциплинарных форумов и дебатов способствовать постоянному творческому участию гражданского общества в изучении и общей выработке путей примирения и установления мира, обновлению связей между местными жителями и государством, как на уровне отдельных общин, так и на уровне регионов»; (6) «Наступил момент, когда колумбийское государство должно показать свои политические способности и волю, чтобы взять на себя без бюрократической задержки и, считаясь с нашим гражданским и демократическим участием, защиту населения и территорий, производственных инфраструктур, отечественных и зарубежных инвестиций, которые мы, „Объединенная самооборона Колумбии“, защищали в течение многих лет»; (9) «С момента прекращения военных действий и после того, как правительство утвердится в регионах, где мы заменяли государство, а AUC были властью де-факто, мы желаем содействовать возвращению населения, которое было вынуждено бежать из-за вооруженного конфликта, для чего призываем к сотрудничеству UNHCR[65], чье понимание проблемы – незаменимо».
Можно легко и без чтения «между строк» понять, что «парамилитарес» доверяют сегодняшнему правительству, имеют общие с ним представления о «демократии» и «безопасности», и поэтому примыкают к его «стратегии мира и безопасности». До этого момента они думали о том, как заменить государство, которое не отвечало их ожиданиям. Теперь же «парамилитарес» хотят передать фактическую власть в руки этому государству, что наконец-то стало возможным. Но они сохранят свою военную мощь для продолжения борьбы против повстанцев, если повстанцы по-прежнему будут бороться на территориях, считающихся освобожденными «для государства и для себя» (так «парамилитарес» отождествляют свои и государственные цели). «Парамилитарес» также требуют, чтобы были созданы «новые связи» между местными жителями и государством, и чтобы государство взяло на себя защиту населения, территорий, производственных инфраструктур, зарубежных и государственных инвестиций при их, «парамилитарес», участии. В эти общины, контролируемые государством вместе с AUC, будет предписано вернуть беженцев[66]: «Есть расчет, который необходимо понять, так как он формирует ожидания и обуславливает стратегию „эскадронов смерти“ … делается ставка на успех „политики безопасности“ правительства… (если правительство не примет их условия) [„эскадроны смерти“] получат очень ценное преимущество: они будут признаны третьей стороной внутреннего вооруженного конфликта… это с лихвой покроет цену одностороннего перемирия».
Еще одна особенность национальной ситуации – это наличие у местной прокуратуры соглашений с «эскадронами смерти». 17 сентября 2002 года Ричард Маок Рианьо, проработавший 2 года и 4 месяца (с 1999 по 2002 год) в прокуратуре административным ассистентом третьей ступени в CTI[67], представил доклад о 54 фактах телефонных переговоров работников прокуратуры и лидеров «эскадронов смерти» из разных регионов страны. Также были обнаружены связи между «эскадронами смерти» и представителями армии, полиции, Административного департамента безопасности (DAS)[68] и парламента. Когда главный прокурор узнал об этих открытиях, он отстранил Рианьо от должности, отдал приказ об обыске в его доме и начал против него расследование. Рианьо стали преследовать угрозами самого разного характера, ему пришлось бежать из страны. Но конкретные действия прокуратуры подтверждают указанные находки [Рианьо]. Среди этих действий: освобождение от ответственности таких лидеров «эскадронов смерти» и главных покровителей парамилитаризма, как Карранса[69], бывшего министра Карлоса Маруланды[70], генералов дель Рио, Мильяна[71], Ускатеги[72]; прекращение расследований многих случаев, в которых замешаны военные группировки и отряды «эскадронов смерти», и, наоборот, легкость и произвол при открытии дел против народных лидеров по сфабрикованным показаниям[73].
Но, пожалуй, главная особенность современной Колумбии – это проведение политики «демократической безопасности» нынешнего правительства вместе с разными ее составляющими: сеть осведомителей; сеть партнеров; «солдаты-крестьяне»[74]; связь охранных предприятий с указанной стратегией; «зоны реабилитации»[75]; денежные компенсации.
Все эти стратегии уже функционируют, они были сильно разрекламированы с целью создать впечатление их эффективности. По телевидению показывали, как генералы армии и полиции передавали огромные пачки денег, как утверждалось, осведомителям с закрытыми лицами. 8 октября 2002 года некоторые источники сообщили, что за два месяца полиция заплатила осведомителям 186 миллиардов[76]. Несколькими днями позже они исправили эту цифру, сообщив, что это были 186 миллионов, что тоже немало.
Известно также, что президент на следующий день после вступления в должность создал сеть информаторов в департаменте Сесар, предположительно насчитывающую 1220 человек. Там же он объявил, что в качестве первого шага по вербовке миллиона информаторов (что являлось его предвыборным обещанием) начнут со 100 тысяч человек, чья зарплата составляла бы 309 тысяч[77] в месяц. Министр обороны на тот момент отказалась предоставлять им оружие, так как вспомнила, что CONVIVIR во время своей деятельности обходилась правительству в 31,8 миллиарда в год – только на оружие, без затрат на связь, подготовку и личные расходы. Создание сети информаторов позволило полиции открыть и разрекламировать «фронты безопасности»[78], которые она поддерживала с 90-х годов: в Боготе должно было быть открыто 6667 фронтов, насчитывающих 70 129 человек и в Медельине – 694 (1134 в Валье-де-Абура).
27 декабря президент подписал декрет № 3222, которым частные охранные предприятия присоединяются к «стратегии безопасности», что обязывает их сотрудничать с «правооханительными органами» – предоставлять информацию, все технические средства и базы данных. Речь идет о 4200 зарегистрированных предприятиях с 160 тысячами сотрудников, которые, согласно финансовому контролеру в области обороны, юстиции и безопасности, приносят прибыль в 3,5 триллиона в год, и большинство из них управляется военными в отставке[79].
В последнее время разные СМИ сообщали о вступлении в действие контингентов «солдат-крестьян»[80], проходивших трехмесячную подготовку в расположении различных армейских бригад. 1 марта на подготовку были приняты еще 10 116 человек, тогда как 5416 уже обученных «солдат-крестьян» разместились в 133 поселениях[81]. В департаменте Кундинамарка 1 марта завершили подготовку 648 человек, направленных затем в 18 поселений[82]. В ближайшем полугодии ожидается прибытие 1500 человек для укрепления безопасности 42 поселений, хотя план предусматривает 59 поселений. В Сантандере 1188 человек были направлены в 33 поселения[83]. В 5 муниципалитетов Урабы были направлены 181 человек.
Поскольку все это требует определенных экономических и правовых оснований, правительство пошло на объявление «чрезвычайного положения» и принятие прочих законодательных инициатив, таких как референдум[84], политическая и экономические реформы (налоговая, пенсионная и трудовая, налог для безопасности[85]). На этих же основаниях могут выстраиваться и отношения с правительством США: военная и экономическая помощь, прямое вмешательство в антинаркотическую политику и политику противодействия повстанцам, присутствие военных инструкторов и определение рамок их компетенции. В данных условиях стоит помнить о встречных требованиях, которые США выдвинули колумбийскому правительству: позиция по отношению к Зоне свободной торговли для Америк (оскорбительный по отношению к встрече министров Андского региона в Лиме инцидент в Министерстве сельского хозяйства 7 октября 2002 года[86][87]), неподсудность североамериканских военных Международному уголовному суду (была найдена лазейка в договоре 1962 года, который предоставлял дипломатическую неприкосновенность всем партнерам технической миссии США); услуги в Совете Безопасности ООН – вплоть до поддержки войны в Ираке (передача доклада технических специалистов об Ираке сначала правительству США и только потом Совету Безопасности), использование экономической и военной помощи, в первую очередь, для защиты нефтепровода Каньо-Лимон – Ковеньяс и интересов американских нефтедобывающих компаний[88].