Коллектив авторов – До свидания, мальчики. Судьбы, стихи и письма молодых поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны (страница 67)
Осенью 1943 года Георгий Суворов был награжден медалью «За отвагу».
Из письма Олега Корниенко сестре поэта Тамаре Суворовой (Серебряковой):
«Здравствуйте, Тамара!
Извините меня, что я так долго Вам не сообщал о Гоше. Я не мог это сделать, пока не был сам точно убежден в правдивости случившегося несчастья. До этого времени я не имел возможности узнать, а слухам, которые ходили, не верил. Вчера я был в том медсанбате, в который Гоша попал по ранению. Там точно узнал, что Гоша умер от ран. Ранен он был 13 февраля 1944 г. на переправе через р. Нарву. Умер 14 февраля 1944 г. Похоронили его около деревни Криуши (на правом берегу Нарвы)…»
Последнее письмо Георгия Суворова сестре Тамаре 10 февраля 1944
«Милая сестренка!
Письмо твое получил. Сердечно рад. Мы быстро продвигаемся вперед, гоним немца с нашей земли. Все кругом сожжено и уничтожено фашистами, многие советские люди угнаны в Германию.
Чувствую себя отлично. Командую бронебойщиками. Это очень интересно. От Ленинграда ушли очень далеко. Собственно говоря, мы у эстонской земли. Остаюсь жив, здоров и целую тебя. Твой брат Георгий».
Стихотворения Георгия Суворова
Пусть скажут мне очи твои,
Что, сталью терзая влюбленных,
Враги не убили любви.
Что в мире смертельной тревоги,
На трудном, на грозном пути,
Где лица приподнято-строги
И слово «люблю», как «прости», -
Пускай, как веселое солнце
Над этой ненастною мглой,
Сверкнув, в тишине пронесется
Твой трепетный голос живой:
– Победа! Люблю! И – победа!..
И вновь я поверю в мечту,
Что, тропы к победе разведав,
Я встречу твою красоту.
Что, жизнью своею рискуя,
Тебя, дорогой человек,
Назвать, возвратившись, смогу я
Возлюбленною навек…
Пусть прошлый год злых непогод
Нам обжигает грудь, -
Я пью за новый буйный год,
За пройденный наш путь.
Пью за бродячую мою
Солдатскую метель.
За самых светлых в мире пью, -
Затянутых в шинель.
За то, что месяц словно медь,
И вся земля в снегу,
Что я тоскую, но не петь -
Не петь я не могу!
Первый снег[33]
Веет, веет и кружится,
Словно пух лебедей,
Вяжет белое кружево
Над воронкой моей.
Улетает и молнией
Освещает, слепит…
Может, милая вспомнила,
Может, тоже не спит.
Может, смотрит сквозь кружево
На равнину полей,
Где летает и кружится
Белый пух лебедей.
Мы тоскуем и скорбим,
Слезы льем от боли…
Черный ворон, черный дым,
Выжженное поле.
А за гарью, словно снег,
Ландыши без края.
Рухнул наземь человек -
Приняла родная.