Как дивною наружностью природа
Меня пленяла с детства, занимая
Мой ум величием и красотой
Своих созданий, и пристрастье к ним
Старалась пробудить, все ж не забуду
О радостях иных – происхожденье
Их мне не ведомо: как временами
Средь шума и тревог я ощущал
Вдруг чувства новые – святой покой
И тишину – и словно сознавал
Свое родство со всем, что на земле
Живет и дышит, и внезапно вещи
По-новому мне открывались, будто
Спешили донести простую весть
О том, что жизнь и радость суть одно.
Да, отроком еще, когда земля
При мне раз десять свой свершила круг,
К чудесным сменам приучая ум,
Я Вечной красоты уж замечал
Присутствие и часто по утрам
Вдыхал ее как вьющийся туман
Долины и в недвижной глади вод,
Берущих цвет у тихих облаков,
Ее, казалось, созерцал лицо.
Расскажут вестморлендские пески
И кряжи Камбрии, как, когда море,
Тень сумерек отринув, посылало
Пастушьим хижинам благую весть
О восхождении луны – как долго
Стоял я, перед зрелищем сиим,
Как странник, онемев и никаких
Подобий оному не находя
В короткой памяти своей, и мира,
И тишины в смятенном сердце, все ж
Уйти не мог и, взглядом обводя
Сияющий простор, словно сбирал
С дрожащих лепестков в сем поле света
Блаженство новое, как юный шмель.
Так, часто средь ребяческих забав,
Средь радостей внезапных, словно вихрь
Захватывавших нас, да столь же бурных,
Сколь мимолетных, вдруг, словно щита
Блистаньем поражен, я застывал
На месте: то природа говорила
Со мной своим бессмертным языком.
И преткновенья наши, и невзгоды –
Проделки, верно, озорливых фей –
Небесполезны были, сохраняя
В себе сей драгоценный отпечаток
Картин и форм, что много лет спустя
Умели оживать и повзрослевший
И приземленный окрыляли ум.
И даже если радости самой
Стирался след, то сцены – те, что были
Свидетелями ей, – перед глазами
Вставали вновь и вновь, и с ними чувства
Забытые: и воспитатель-страх,
И удовольствие, и все, что ей,
Той радости, сопутствовало, – так
Исполнены великой красоты,
Сии картины, времени барьер
Преодолев, уже не покидали
Ума, родными становясь, и каждый
Цвет, и оттенок, каждая черта
Хранили с прошлым радостную связь.
