Колин Павлов – Вирус сверхцивилизации (страница 4)

Он поставил чашку с остатками кофе в раковину и вернулся в кабинет, намереваясь включить принтер и засунуть в него стопку чистых листов бумаги. Но мысли его упорно возвращались к событиям годичной давности, случившимися после неожиданного воскрешения Новака. Что же произошло после неудачных испытаний прототипа его устройства?

///

А произошло вот что…

Несколько лет назад Новак фактически убил свою жену и дочь, сев пьяным за руль и съехав с шоссе в кювет на небольшой, в общем-то, скорости. По нелепому стечению обстоятельств, жена и дочь погибли, придавленные крышей перевернувшегося пикапа, а он не получил ни единой царапины. После этого несчастного случая Новак окончательно тронулся умом (вот и еще один штамп, автор!) и… исчез.

Да, сказал себе автор, именно исчез, и некоторое время о нем ничего не было слышно, а потом в Пенсильвании началась эпидемия той странной кори. Почему странной? А потому, что у инфицированных, наряду с обычными для этой болезни симптомами (сыпь пигментация, кашель и лихорадка), появился новый симптом – спутанность сознания, которая раньше, при «классической» кори, никогда не наблюдалась.

Вот тут-то и возник Новак, объявив в эфире одного из местных телеканалов, что это именно он синтезировал и выпустил на волю вирус псевдокори. Конечно, никто не поверил его заявлению, тем более что Новак категорически отказался сообщить, как ему удалось создать свой вирус. Помнится, в этой истории опять засветилась Эрджиэф. Ее представитель в одном из выпусков убедительно развенчивал заявление Новака, заявив, что ничего подобного современные технологии генного модифицирования создать не могут.

Ага, и я тогда еще подумал, что имя этой компании уже не первый раз упоминается рядом с именем Новака, что-то чересчур часто они пересекаются, чтобы считать это простым совпадением… И нашего героя опять упекли в психушку, но на этот раз окончательно. Как она там называется? А, точно – клиника для душевнобольных Ба́йберри! Хотя это я тогда думал, что окончательно, но действительность превзошла все мои ожидания… И я, выяснив, что мы, оказывается, теперь с ним соседи – психушка в пригороде Филадельфии, всего в часе езды от меня, – решил его навестить. Тем более, что он сам любезно пригласил меня в гости. Угу, пригласил на вечеринку в сумасшедшем доме. Да! То здание на открытке оказалось приютом для умалишенных, в котором и держали Новака. Помнится, я как раз ехал через те самые заброшенные склады разорившейся автомобильной компании в Блэквуде. Впрочем, тогда я еще не знал, что они те самые.

В клинике чертовски милая медсестра поведала мне, что пациента по имени Того Новак у них нет и никакими сведениями о нем администрация не располагает. Ну надо же, не располагает! Потребовалось минут двадцать приятной беседы с хорошенькой брюнеткой, обнадеженной перспективами продолжения знакомства где-нибудь в полутемном баре, чтобы нарисовать следующую картину.

Год назад Новак каким-то образом сбежал из лечебницы и, судя по всему, ему кто-то в этом помог (в этом месте рассказа медсестра была как-то невнятна и старалась поскорее перейти к следующей части своего повествования). А ещё через полгода полиция обнаружила сильно обгоревший труп в одном из заброшенных ангаров на территории тех самых складов. По некоторым признакам труп удалось идентифицировать как труп Того Новака. Кроме трупа, в ангаре также нашли части какого-то электронного устройства, сильно поврежденные огнем, поэтому определить его назначение не удалось.

А ангар кому принадлежит? Ах, конкурсный управляющий им распоряжается после банкротства автомобильной компании! И как он им распорядился? Ах, он сдал его в аренду человеку по имени Огот Кавон! И откуда хорошенькой сиделке известны такие подробности? Ну, конечно же! Ее сестра спит с помощником местного шерифа, а у того секретов от своей подружки нет и никогда не было.

Помнится, в этом месте рассказа, я как-то нехорошо напрягся – значит Новаку удалось-таки запустить принтер, создать и выпустить на волю нынешний вирус? Но зачем? Почему именно такой, относительно безвредный вирус, который и убить-то толком никого не может? Или он оказался нестабилен и во внешней среде сразу же мутировал и издох, утратив свои когти и зубы?

Но затем игривая медсестра удивила меня еще больше, поведав, что незадолго до побега, Новака навещали представители некоей компании, судя по всему, фармацевтической. Почему именно фармацевтической? Ну, мне ли не знать их, мистер! Они ходят к нам регулярно, все их повадки мне хорошо известны! Вот так-так, подумал я тогда, а не Эрджиэф ли тогда опять проявила к нему интерес, точнее не к нему, а к его устройству? Выходит, у Новака был действующий принтер, который он опробовал, создав вирус псевдокори, а компания это поняла слишком поздно, только когда его упекли в психушку?

Медсестра была настолько мила, что даже поведала мне о вещах Новака, которые администрация продолжала зачем-то хранить, вместо того чтобы их утилизировать, как полагалось делать в подобных случаях. В каких именно случаях? Ну, например, когда их бывший пациент подрывается на своем устройстве в брошенном ангаре неподалеку от лечебницы… Да, медсестра была очень и очень мила, жаль, что тогда я был настолько ошарашен, прочитав записи Новака, что мигом забыл и о её прелестях, и вообще обо всем на свете.

Но это было потом, а до того, я…

///

Смартфон вновь завибрировал и соскользнув с края стола, упал на стопку бумаг на полу, где продо́лжил глухо биться в конвульсиях. Да чтоб тебя, ну что у меня сегодня, присутственный день, что ли?!

Но это оказался Вон, которого Николас никак не ожидал сейчас услышать.

Опять фраза из романа, надо же как он во мне засел, того и гляди начну абзацами цитировать! Поинтересоваться, что ли, какого уровня у него похмелье, мысленно усмехнулся он. Хотя сейчас Вон был, пожалуй, и кстати. Пора было уже проверить основную идею романа на предмет уязвимости со стороны въедливых критиков-читателей.

– Привет, Вон! Ты уже в городе, когда вернулся?

– Вчера днем прилетел. Вечером заехал к Цукербергам, тебя вспоминали, звонили весь вечер, но ты упорно игно́рил нас. А зря! Неплохо вчера оттянулись, я абсент хороший привез, настоящий, из Чехии. Тот, который бравый солдат пил, помнишь?

– А как же! «Пил абсент, свинья!»

– Нет, это из Ремарка, – рассмеялся на том конце Вон. – Но идеально подходит ко вчерашней вечеринке – нажрались как свиньи. Впрочем, как и всегда, правда без тебя… О! Звучит как стих! Так ты что, вчера опять от своей молоденькой подружки оторваться не мог?

– Нет, хотя, если бы была такая возможность, то ни за что бы не оторвался. Роман заканчивал, сегодня Салливану отвезу распечатанный экземпляр.

– Этот динозавр по-прежнему признает только печатный формат?

– Ну да, Джейн уже прошлась сегодня по этому поводу, заодно и меня поддела… Слушай, раз уж речь зашла о романе, я давно хотел тебя спросить… Вот, представь, что кто-то, очень талантливый, изобрел некое устройство для создания вирусов с заданными свойствами, а потом сошел с ума… Или он сначала сошел с ума, а потом создал устройство. Ну, не важно в какой последовательности это произошло. Так вот, смог бы он синтезировать на этом устройстве некий вирус и устроить нынешнюю эпидемию? Зачем? Ну, скажем, он хотел таким образом отомстить человечеству за свое сумасшествие. Правда это только в том случае, если он сошел с ума до, а не после… Да! Я самого главного не сказал. Он бы сконструировал вирус, который не просто приводит инфицированных к заболеванию с неким наборов симптомов, а вызывает слабоумие. Каким образом? Ну, допустим, вирус кодирует белки́, которые являются причиной Паркинсона или Альцгеймера… Да, это сюжет моего романа, ну, не весь сюжет, но его центральная часть… Вот как ты думаешь, как бывший биолог, возможно такое или нет?

– Во-первых, что за инсинуации по поводу «бывшего» биолога?! Бывших биологов, равно как физиков, химиков и тому подобных не бывает! Мы все ныне здравствующие и действующие! Что касается твоего вопроса… Не знаю, с ходу так сложно оценить, идея уж очень необычная… Хотя, теоретически это возможно, но точно не сейчас, поскольку таких технологий пока не существует, я в этом уверен, поскольку мониторю подобные исследования постоянно.

– Ну, ладно, люди пока этого не придумали, но, возможно кто-то им внушил как сделать устройство, на котором можно…

– О, нет! Опять ты со своей Равновесной Вселенной! Мы уже сто раз обсуждали эту идею, и ты вроде бы согласился, что она слишком вы̀чурна, чтобы её можно было рассматривать в качестве обоснования загадочных явлений – бритва О́ккама, милый мой! Потом, где доказательства столь низкого коварства вируса – кто-то уже сошел с ума и ходит под себя?

– Ну нет, еще не ходит, но спутанность-то сознания налицо, практически у всех инфицированных…

– Дорогой мой, что такое спутанность сознания по сравнению со слабоумием? Так, пшик, к тому же, быстро проходящий. Нет, забудь ты эту идею, хотя… Хотя для романа она вполне сгодится, читателю понравится такой сюжет – коварная ЭрВэ под покровом ночи проникает в мозг изобретателя, находящегося на грани помешательства и садистки внедряет в его подкорку идею создания паразита, который сведет с ума всю планету, – загробным голосом продекламировал Вон.