Колин Маккалоу – Неприкрытая жестокость (страница 7)

«По крайней мере, — подумал Кармайн, глядя на нее, — проблемы Морти Джонса отвлекут ее от мыслей о Джулиане».

— Ты можешь что-то сделать, Кармайн?

— Остается лишь и дальше говорить с Морти и надеяться. Ава ведь снова вернется домой. Ни один полицейский не будет терпеть ее где-то, кроме постели.

— Но Кори беспокоит тебя не только из-за этого?

— Какая ты умница! Кори ревнует к Эйбу. Он дал мне понять, что я к нему отношусь с предубеждением. Просто в голове не укладывается!

«Почему они не оставят его в покое? — спрашивала сама себя Дездемона. Все ее былое отчаяние развеялось в пыль под натиском злости на Кори, Аву, Морти — всех тех, кто не хотел видеть, какой замечательный человек ее муж. — Я должна прийти в себя, должна! Сейчас Кармайну меньше всего нужна такая эмоционально неустойчивая жена». Но ее желания сейчас были за пределами возможностей. Дездемона, съежившись, сидела в кресле и не находила в себе сил утешить мужа. Маленькая вспышка гнева лишь снова наполнила глаза слезами. Она попыталась их сморгнуть, но они безудержно покатились по щекам, и снова именно Кармайн нашел силы, чтобы ее утешить.

К полудню следующего дня — это было 26 сентября, вторник — Делия Карстерс, ответственная за сбор информации о предыдущих жертвах Додо, выявила шесть молодых женщин, которые, по ее предположениям, вполне могли оказаться предшественницами Мэгги Драммонд. Радиопередача, прошедшая в форме диалога между Делией и несуществующим гостем программы, имела ошеломляющий эффект. Делия подозревала, что все шесть жертв очень хотели бы обратиться за помощью именно к женщине, но никто из них, как это обычно бывает, даже не предполагал о наличии в престижном медицинском учреждении — больнице Чабба — клиники для жертв насилия. Пользуясь своим акцентом, она изобразила уверенную в себе женщину, которая обещала слушателям в спокойной обстановке и наедине поговорить со всеми пострадавшими.

Восхищенную ее способностями Хелен она строго проинструктировала в расчете на их будущую работу с пострадавшими.

— Ты когда-нибудь подвергалась насилию? — спросила ее Делия.

— Нет, никогда.

— Значит, ты столь же невежественна, как и мужчины. Перед лицом этих подавленных женщин у тебя есть только один плюс — твой пол, который и будет влиять на них успокаивающе. Никогда не выказывай безразличия или недоверия.

— Ты имеешь в виду, что мужчины склонны считать изнасилование вымыслом?

— Меньшая часть. Некоторые из них были ложно обвинены в изнасиловании, этих уже не переубедить. Другие воспитывались с мыслью, что все женщины — лгуньи и обманщицы. И всегда есть заблуждающиеся. История Самсона и Далилы является для них хорошей иллюстрацией — женщина лишает мужчину силы и власти.

— Зачем ты рассказываешь мне прописные истины?

Вздохнув, Делия терпеливо продолжила:

— Я это рассказываю, потому что редко какой мужчина сочувствует жертвам изнасилования, но капитан Кармайн Дельмонико относится именно к таким редким мужчинам. Дело Додо будет тщательно расследовано не только из-за того, что насильник ведет себя все наглее и жестче.

— А еще почему? — требовательно спросила Хелен, ее глаза засверкали от любопытства.

— Не выдумывай ничего лишнего, Хелен! — отрезала Делия. — Никаких романтических историй о Кармайне и изнасилованной девушке! Тут нет ничего личного, совсем. Такой девушки не существует. Я пытаюсь донести до твоей несведущей головки, мадам стажер, что тебе чрезвычайно повезло работать здесь.

— Да, Делия, — послушно ответила та. — Что я должна делать?

— Если жертва насильника решит прийти сюда, то ты сидишь вместе со мной и с ней в одной комнате. Если же женщина предпочтет разговор дома, то ты вместе со мной едешь к ней домой. Ты — просто свидетель. Ты не говоришь ни слова, пока я не разрешу. Ты не задаешь никаких вопросов, даже если считаешь, что ответы помогут раскрыть преступника. В этом случае ты пишешь вопрос на листочке и показываешь мне, а я решаю. Наше единственное преимущество в том, что мы — женщины. Не испорть все. Понятно?

— Мне следует вести записи?

— Да, но ненавязчиво. К несчастью, никто из них не согласится на аудиозапись разговора.

Всего насчиталось семь жертв: Ширли Констебл была изнасилована 3 марта, Мерседес Мендес — 13 мая, Леони Каустейн — 25 июня, Эстер Дубровски — 16 июля, Мэрилин Смит — 6 августа, Натали Голдфарб — 30 августа и Мэгги Драммонд — 24 сентября.

Хелен предложила привезти каждую женщину в окружное управление полиции на своей личной машине, а потом отвезти обратно, и Делия смогла убедить шесть женщин приехать именно туда. Когда Хелен привезла Ширли Констебл, Делия отметила, что ее ассистентка обращалась с этой наиболее напуганной молодой женщиной с доброжелательным спокойствием и благодушием, которые буквально окутывали зеленый «ламборгини» — спортивную машину стажера, и не упоминала о предстоящей беседе.

Никогда прежде Делии не приходилось сталкиваться со столь сильно ушедшим в себя человеком. Ей понадобилось не меньше часа, чтобы разговорить Ширли, а когда это произошло — слова полились рекой. Молодая женщина в силу своих религиозных убеждений до изнасилования была девственницей и теперь считала свою жизнь разрушенной.

Больше всего Ширли терзалась от мысли, что Додо вернется и убьет ее, а какая-то часть ее сознания твердила, будто она заслуживает смерти. «Нам, женщинам, надо вытравить из себя этот постулат, — подумала Делия. — Общество считает, что девственность дает мужу гарантию отцовства. Посмотрите на беднягу Морти Джонса».

Убедив Ширли, что Додо слишком увлечен поиском дальнейших жертв и потому не вернется убивать предыдущих, Делия отправила ее в сопровождении Хелен к доктору Мейерс.

— Его методы нападения с каждым разом становились все отточенней, — поведала она позже Кармайну и Нику, — и, похоже, он перешел к трехнедельному циклу. Между нападениями на Ширли и Мерседес прошло десять недель, через шесть недель была Леони. После Леони — каждые три недели, причем предпочтения отдает вторникам и средам.

Кармайн нахмурился:

— Выходит, он не подвержен ни лунным, ни солнечным циклам. Это значит, что у нас серьезные проблемы. Он может изменить временной промежуток, не боясь обидеть Луну или Солнце. Ненавижу тех, кого нельзя отследить по влиянию звезд и планет.

— Так, может, его действия зависят от влияния Марса или Венеры. Мы не узнаем, пока не сверимся с астрономическими таблицами. Я посмотрю, — сказала Делия. — Как бы то ни было, если он зациклился на трехнедельном промежутке, то следующее нападение предположительно произойдет шестнадцатого октября, в среду. И мы должны быть готовы, Кармайн, несмотря на влияние Солнца, Луны или чего-то другого.

— Есть определенный физический типаж жертв?

— Нет. Ни по расовому, ни по религиозному признаку. Различен цвет волос, глаз, кожи. По происхождению — есть из Восточной Европы, Латинской Америки, есть англосаксонка и еврейка. Общая черта может выявиться, когда мы детально изучим все случаи и побеседуем со всеми жертвами. Сегодня мы поговорили только с Ширли, с остальными лишь познакомились.

Вошла Хелен и села рядом с ними.

— Твои впечатления, Хелен? — спросил Кармайн.

— У нас почти не было времени на общение, когда мы заезжали к ним домой. Больше смогу сказать после того, как привезу каждую из них на беседу к нам сюда. Сам Додо для каждой жертвы выглядит практически одинаково. Верно, Делия?

— Да.

— Почти шесть футов ростом, отлично сложен. Все женщины сравнивали его с Марлоном Брандо. Голый и без волос на теле. Ни шрамов, ни родинок, пятнышек, прыщей — ничего. На голову надевает черный шелковый капюшон. Всегда молчит. Угроза и имя написаны печатными буквами на кусочке бейнбриджского картона черным маркером.

— Спасибо, — мягко перебил ее Кармайн. — Делия?

— Ширли была изнасилована дважды, оба раза вагинально. Мерседес тоже два раза, но во второй — анально. Так дальше и пошло — каждый раз немного больше насилия. По моим ощущениям, нападение на Мэгги Драммонд и появление удавки или шнура подводит Додо к убийству. А значит, мы просто обязаны его поймать.

— Как никогда согласен.

— А у вас, Кармайн, есть какие-нибудь идеи относительно Додо? — спросил Ник.

— Для начала скажу вот что. Он по-своему уникален. Несмотря на шесть изнасилований за семь месяцев, он ухитрился остаться незамеченным. Если бы не «джентльменский патруль», его нападение на Мэгги Драммонд показалось бы нам первым случаем. Никто из его предыдущих жертв не обратился в полицию. Додо — охотник, который много знает о выбранных им женщинах. Я предполагаю, что он работает по списку, а там может быть до сотни имен, — мрачно закончил Кармайн.

— Он постепенно придет к убийству? — спросила Хелен, так как не расслышала их предыдущего обсуждения.

— Все насильники, которые совершили несколько нападений, в конце концов приходят к убийству. Асфиксия во время последнего акта стала своеобразным рычагом. Вот почему вы, женщины, разговаривая с жертвами, внимательно выискивайте в действиях насильника порывы к удушению. Но так, мисс стажер, чтобы ваши подопечные не догадались, к чему вы ведете. Мы ведь не хотим подкинуть им новых идей и страхов, верно?

«Как смеют они обращаться со мной как с неразумным тинейджером! Мадам стажер! Мисс стажер! Постоянно поддевают… Но им не вывести меня из себя». Голубые глаза сверкали от сдерживаемых эмоций, но Хелен Макинтош теперь разбиралась не только в правилах полицейского делопроизводства, и ничто не выдало ее мыслей.