Колин Кэмпбелл – Меган и Гарри: подлинная история (страница 63)

в Америке, рассматривали любую поддержку Томаса Марк-ла-старшего как еще одно доказательство того, что ее запугивают.

В течение года, реализуя собственные цели, Меган и Гарри все больше и больше попадали в капкан «отсекающего» способа общения с теми, кто не соглашался с ними. Всем королевским особам нужны люди, возражающие им. В такой ситуации, как у них, совет был прост. Если вы хотите избежать противоречий, не допускайте спорных действий. Не подталкивайте друзей к публикации сообщений в сочувствующих изданиях, таких как журнал People. В противном случае примите меры, чтобы отмежеваться от этой истории и восстановить те остатки достоинства, что сохранились у вашего отца, вместо того чтобы вступать в сговор с пятью друзьями, окончательно лишая отца уважения.

Британцы восстают против манипуляций СМИ не так, как американцы. Меган и Гарри должны были бы знать, что непреложный закон, согласно которому каждое действие имеет соответствующее противодействие, применим к прессе так же, как и к физике. У Сассексов не было воспоминаний о том, как его мать сама проводила брифинги для прессы, когда она не заставляла своих друзей делать это от ее имени. Однако это было слишком живо в памяти британских журналистов. Друзья Меган, рассказавшие Америке о ее взгляде на ссору с отцом, могли убедить читателей по ту сторону Атлантики, что они защищают ее от издевательств прессы в Британии. Однако в Соединенном Королевстве точка зрения была такова, что она просто последовала примеру своей покойной свекрови в манипулировании СМИ. Вместо того чтобы считать ее жертвенной натурой, они теперь были более, чем когда-либо, убеждены, что Меган была ловкачкой, использовавшей прессу точно так же, как это делала Диана.

Теперь она показала всем, почему прозвище Вольфрам, данное ей принцем Чарльзом, соответствовало силе характера, наличие которой признают ее друзья и враги. Более твердый, чем гвозди, более жесткий, чем сапоги, - любой, но только не податливый, вольфрам может выдержать большое давление, не прогибаясь. Кто-то из знавших ее долгое время объяснил мне на условиях анонимности, что «все эти годы отказов [когда Меган добивалась своих целей] научили ее упорно держаться, верить в себя, игнорировать то, что говорят другие, и не сдавать позиций. Ей потребовалось много лет на то, чтобы возвыситься, но она осталась верна своему видению себя. Сейчас она делает то же самое. Она думает, что дворцовая команда - это кучка безнадежных сосунков. Все, что ей нужно сделать, - это твердо придерживаться своих взглядов, и в конце концов все будет хорошо».

Нет ничего удивительного в том, что Меган с такой верой гнула свою линию, какой бы тяжелой ни становилась ситуация. Ее послужной список также показал, что у нее был настоящий талант оборачивать все, будь то возможность, неудача или что-то среднее, в свою пользу. Это становилось все более и более очевидным по мере отдаления Сассексов от королевского причала. В то же время, судя по замечаниям, которые оба делали о том, как неумело дворец использовал их несомненные таланты, они презирали советы и мнения «дворцовой команды».

С точки зрения презренной команды, проблемы выглядели совершенно иначе. Придворные не видели никакой существенной аналогии между актрисой, упрямо ожидающей своего большого прорыва, и королевской герцогиней, которая начинала свою королевскую жизнь с той позиции, что она лучше знала, что было в интересах монархии. Она упорно принижала мудрость и опыт советников, которые были в игре дольше, чем она, разжигала ненужные споры в ущерб своему королевскому положению и неизменно давала им понять, что ей нечему учиться, а можно только учить их.

Если вы хоть что-то знаете о том, как работает реклама и как действовала покойная принцесса Уэльская, вы поймете, что к этому моменту Меган и Гарри перехитрили своих дворцовых советников. Хотя пресса еще не знала, что их целью было расширение возможностей в поисках финансовой и коммерческой независимости, придворные знали, что затевается нечто, и чем бы это ни было, оно было неприемлемо.

Что касается Меган и Гарри, то у них не было никакого стимула прислушиваться к рекомендациям, которые давали им официальные советники в Букингемском дворце, потому что «дворцовая команда» действовала, исходя из предпосылки, что подобная «реклама» должна быть ослаблена, в то время как герцог и герцогиня намеревались усилить ее. В свете этого неудивительно, что Меган проигнорировала их совет не выпячиваться, а принялась действовать за их спиной и приготовила тяжелую артиллерию против британской прессы. Уловка Меган была проста: нужно было нейтрализовать неуправляемые таблоиды, чтобы она имела абсолютный контроль над своим общественным имиджем. Поэтому она поручила Sunshine Sachs в США помочь ей в разработке тактики их нейтрализации.

Меган не могла бы выбрать фирму лучше, чтобы взять и сокрушить прессу, а заодно и вытеснить джентльменскую «дворцовую команду». Этим заданием она ясно дала понять, что не будет ограничена ничем, что скажет ей монархия.

Sunshine Sachs возглавляют главный исполнительный директор Шон Сакс и основатель Кен Саншайн. The New York Times обвинила последнего в использовании тактики «голого кулака» от имени таких клиентов, как Харви Вайнштейн, когда его впервые обвинили в том, что он лапал модель Амбру Баттилану Гутьерес, а также Майкл Джексон в период его проблем с педофилией и Джастин Смоллетт после его увольнения за фальсификацию расистской и гомофобной атаки. Кен Саншайн также известен как ярый сторонник левых идей и личный друг преподобного Эла Шарптона, Билла и Хиллари Клинтон. Поручая Sunshine Sachs действовать от ее имени, Меган рисковала тем, что политические связи компании могли потенциально испортить аполитичную позицию британской королевской семьи. Однако у Меган была защита против этого. У нее была представительница в Sunshine Sachs, Келли Томас Морган, с которой она работала во время съемок в «Форс-мажорах». Тем не менее сам факт этого неофициального указания означал, что Меган и Гарри нарушили сразу несколько правил. Во-первых, ни один ответственный национальный институт не может иметь двух уполномоченных, выполняющих одну и ту же функцию, а во-вторых, давая поручение Sunshine Sachs без разрешения дворца, Меган демонстрировала, что намерена продвигать антимедийную, коммерческую повестку дня левой ориентации, независимо от того, что подобная позиция противоречит долгосрочным интересам монархии.

Любые сомнения относительно того, что означало это соглашение, были развеяны комментариями Кена Саншайна. «Мы не будем избегать рискованных действий. Мы не из благородных. Мы называем имена и сражаемся со средствами массовой информации, когда это необходимо». Он настаивал, что его клиенты имеют «право на частную жизнь» и что он считает фотокорреспондентов «сталкерацци».

Поскольку Sunshine Sachs известна в отрасли своей жесткой тактикой, которую она использует для защиты конфиденциальности своих клиентов от их противников, выбор этой компании был прямым вызовом прессе со стороны Меган и Гарри. В то время как подобная тактика от имени голливудских клиентов Sunshine Sachs могла бы работать с американской прессой, подход с позиций противостояния, проявленный от имени члена британской королевской семьи, был бы совершенно неразумным и мог привести корону к конфликту с одной из ее опор.

И это была не единственная угроза, которую заметил дворец. Это было второе откровенно политическое действие Меган в этом году - первым было назначение Сары Лэтем главой отдела коммуникаций Меган и Гарри. Бывший старший советник по президентской кампании Хиллари Клинтон в 2016 году и специальный советник покойной Тессы Джоуэлл, госсекретаря по культуре, СМИ и спорту при предыдущем лейбористском правительстве, Сара Лэтем была признана слишком политически пристрастной фигурой, чтобы занимать такую должность.

Однако Сара Лэтем - уважаемая фигура, и назначение состоялось. К этому времени, однако, дворец был настолько обеспокоен действиями Меган и Гарри, что любой, кто мог бы хоть как-то управлять Меган, стал бы посланцем небес. Критики Меган и американская публика могли этого не понимать, но дворец хотел, чтобы Сассексы пользовались одобрением прессы, в частности британской. До сих пор трудность заключалась в том, чтобы убедить герцогскую чету изменить свое поведение и быть более чуткими к проблемам всех слоев общества, а также средств массовой информации. Чтобы гарантировать, что эта пара не устроит суматоху и не нанесет ущерб монархии путем открытой политизации или как-то иначе нарушая традиции, к чему они, казалось, стремились, условие назначения мисс Лэтем заключалось в том, что она должна была отчитываться непосредственно перед королевским секретарем по связям с общественностью. «На этом [условии найма] были отпечатки пальцев Кристофера Гейдта⁴⁸», - сказал мне один принц. Он имел в виду, что Гейдт, недавно ставший лордом, устроил все таким образом, что королева и ее старшие советники смогут осуществлять некоторый контроль над Сассексами, точнее говоря, над Меган, поскольку, хотя Гарри был активным и добровольным участником событий, главным тактиком и архитектором была она.