Колин Гувер – Никогда Никогда (страница 11)

– Нам надо просмотреть наши телефоны, – говорю я Чарли. Это первые слова, которые кто-то из нас произнес больше чем за час. – Надо прочесть наши старые сообщения, имейлы, прослушать голосовую почту. Возможно, там найдется что-то такое, что могло бы объяснить то, что с нами произошло.

Она достает свой телефон.

– Я уже пыталась это сделать, но в отличие от тебя у меня нет навороченного телефона. Я могу получать и отправлять только текстовые сообщения, но у меня их почти нет.

Я заезжаю на заправку и паркуюсь в стороне, там, где темнее. Не знаю почему, но я чувствую, что для просмотра наших телефонов нам понадобится уединение. Просто не хочу, чтобы кто-то приблизился к нам и узнал нас, потому что, скорее всего, сами мы никого из них не узнаем.

Я заглушаю двигатель, и мы оба начинаем изучать содержимое наших телефонов, но все записи в них короткие и по делу. Расписания, время встреч. Я люблю тебя. Я скучаю по тебе. Никаких подробностей, которые дали бы нам представление о наших отношениях.

Судя по моему журналу звонков, мы с ней каждый вечер разговариваем минимум по часу. Я просматриваю все звонки, хранящиеся в памяти моего телефона – их там набралось более чем за две недели.

– Мы разговаривали друг с другом каждый вечер, самое меньшее по часу, – сообщаю я ей.

– В самом деле? – видно, что она потрясена. – О чем же мы могли говорить по целому часу каждый вечер?

Я усмехаюсь.

– Возможно, на самом деле мы с тобой не так уж долго занимались именно разговорами.

Она качает головой и тихо смеется.

– Почему твои шутки на сексуальную тему не удивляют меня, хотя я совсем ничего о тебе не помню?

Ее смех превращается в стон.

– О боже, – говорит она и поворачивает ко мне экран своего телефона. – Только посмотри на это. – Она листает свои фотки. – Тут селфи. Ничего, кроме селфи, Сайлас. Я делала селфи даже в ванной. – Она выходит из галереи изображений. – Убей меня прямо сейчас.

Я смеюсь и открываю такое же приложение в своем телефоне. На первой фотографии мы двое. Стоим на берегу озера и – как и следовало ожидать – делаем селфи. Я показываю ей это, и она стонет еще громче – и демонстративно откидывает голову назад, на свой подголовник.

– Мне не нравится то, что мы представляем собой, Сайлас. Ты богатый парень, который ведет себя как поганец с вашей экономкой. А я вредная девушка-подросток, которая не имеет никакой индивидуальности и делает селфи, чтобы почувствовать себя важной.

– Я уверен, что мы не так плохи, как это может показаться на первый взгляд. Во всяком случае, мы, похоже, нравимся друг другу.

Чарли смеется себе под нос.

– Я изменяла тебе. Видимо, мы были не так уж и счастливы.

Я открываю почту на своем телефоне и нахожу там видеофайл под названием «Не удалять».

– Давай посмотрим вот это. – Я поднимаю подлокотник своего сиденья и пододвигаюсь ближе к ней. И делаю звук на стереосистеме машины громче, чтобы можно было все услышать. Она поднимает свой подлокотник и тоже придвигается ко мне, чтобы видеть все лучше.

Я нажимаю кнопку «воспроизвести». Мой голос звучит в динамиках машины, так что очевидно, что это я держу камеру в этом видео. Темно, и, кажется, я нахожусь на улице.

– Это наша вторая годовщина. – Мой голос звучит приглушенно. Как будто не хочу, чтобы меня застукали за тем, что я делаю. Я направляю камеру на самого себя, и ее огонек освещает мое лицо. Я выгляжу моложе на год или на два. Надо думать, тогда мне было шестнадцать лет, раз в этом видео я только что сказал, что это наша вторая годовщина. Похоже, в нем я пытаюсь незаметно подкрасться к окну.

– Я собираюсь разбудить тебя, чтобы поздравить с годовщиной, но сейчас час ночи, и это будний день, так что я снимаю это видео на тот случай, если твой отец убьет меня.

Я поворачиваю камеру объективом к окну, становится темно, но мы слышим, как оно поднимается и как я залезаю в него. Оказавшись в комнате, я направляю камеру на кровать Чарли. Под ее одеялом виден продолговатый бугор, но она не шевелится. Я делаю панораму остальной части комнаты. И сразу же замечаю, что комната в этом видео нисколько не похожа на ту, в которой Чарли живет сейчас.

– Это не моя спальня, – говорит Чарли, вглядевшись в видео на моем телефоне. – Размеры моей нынешней комнаты недотягивают и до половины размеров того, что я вижу здесь. И я делю эту комнату с младшей сестрой.

Комната на видео определенно выглядит не так, будто Чарли делит ее с кем-то еще, но у нас не получается рассмотреть все как следует, потому что тут камера поворачивает в сторону. Бугор под одеялом шевелится, и, судя по углу поворота камеры, я залезаю на кровать.

– Малышка Чарли, – шепчу я ей. Она натягивает простыню и одеяло на голову, заслоняя глаза от огонька видеокамеры.

– Сайлас? – шепчет она. Камера по-прежнему направлена на нее под каким-то странным углом, как будто я вообще забыл, что держу ее. Слышатся звуки поцелуев. Должно быть, я покрываю поцелуями ее руки или шею.

Одного звука моих губ, касающихся ее кожи, достаточно, чтобы выключить это видео. Я не хочу, чтобы Чарли чувствовала себя неловко, однако она смотрит на мой телефон так же сосредоточенно и напряженно, как и я сам. И не из-за того, что в этом видео происходит между нами, а потому, что мы этого не помним. Это я… это она… это мы вместе. Но я ничего не помню об этой встрече, абсолютно ничего, так что ощущение такое, будто мы наблюдаем за тем, как два совершенно не знакомых нам человека переживают интимный момент.

Чувствую себя вуайеристом [1].

– С годовщиной, – шепчу я ей. Камера поворачивается, и, кажется, я положил ее на подушку возле головы Чарли. Теперь мы можем видеть только ее голову в профиль, лежащую на подушке.

Это не самый лучший ракурс, но и этого достаточно, чтобы убедиться, что она выглядит точно так же, как и сейчас. Ее темные волосы рассыпались по подушке. Ее взгляд направлен вверх, и можно предположить, что я нависаю над ней. Себя в этом видео я не вижу, мне видны только ее губы, изгибающиеся в улыбке.

– Ты такой бунтарь, – шепчет она. – Я поверить не могу, что ты пробрался сюда, чтобы сказать мне это.

– Я пробрался сюда не затем, чтобы сказать тебе это, – тихо шепчу я. – Я пробрался сюда, чтобы сделать вот это. – Наконец в видео появляется мое лицо, и мои губы нежно припадают к ее губам.

Чарли ерзает рядом со мной. Я с усилием проглатываю ком, образовавшийся в моем горле. И мне вдруг хочется, чтобы сейчас я смотрел это один. Тогда я смог бы проигрывать этот поцелуй снова, снова и снова.

Мои нервы натянуты до предела, и я понимаю, что это оттого, что я испытываю ревность к этому парню на видео, что совершенно бессмысленно. У меня такое чувство, будто я наблюдаю, как ее целует какой-то незнакомец, хотя на самом деле это я сам. Это мои губы касаются ее губ, но это злит меня, потому что я не помню, каково это – целовать ее.

Может, все-таки остановить это видео, думаю я. Тем более, похоже, это превращается в нечто большее, чем простой поцелуй. Моя рука, которая только что касалась ее щеки, теперь не видна. И, судя по тем звукам, которые на видео издает Чарли, она точно знает, где находится моя рука.

Ее губы отрываются от моих, она смотрит в камеру, перед объективом появляется ее рука и опрокидывает камеру вниз. Экран становится черным, но звук продолжает записываться.

– Ее свет слепит меня, – бормочет она.

Мой палец находится рядом с кнопкой паузы на моем телефоне. Мне следовало бы нажать на паузу, но я ощущаю тепло ее дыхания на моей шее, и из-за этого и из-за звуков, несущихся из динамиков машины, мне хочется, чтобы это видео никогда не кончалось.

– Сайлас, – шепчет она.

Мы все так же смотрим на экран, хотя с тех пор, как Чарли опрокинула камеру, он остается чернильно-черным. На нем ничего не видно, но мы не можем отвести от него глаза. Вокруг нас звучат и звучат наши голоса, переполняя машину, переполняя нас.

– Никогда, никогда, Чарли, – шепчу я.

Слышится стон.

– Никогда-никогда, – шепчет она в ответ.

Слышится шумный вдох.

Еще один стон.

Шуршание.

Звук расстегиваемой молнии.

– Я так люблю тебя, Чарли.

Звуки тел, движущихся на кровати.

Тяжелое дыхание. Множество вдохов и выдохов. Они доносятся из динамиков, окружающих нас, и исходят из наших ртов, и мы сидим и слушаем их.

– О боже… Сайлас…

Два резких вдоха. Страстные поцелуи.

Пронзительно гудит клаксон, заглушая звуки, доносящиеся из динамиков.

Я неуклюже хватаюсь за телефон и роняю его на пол. Салон заливает свет чьих-то фар. По окну Чарли вдруг начинают барабанить кулаки, и прежде, чем я успеваю подобрать телефон с пола, кто-то рывком открывает дверь.

– Ты просто невероятна, Чарли. – Из динамиков несется мой голос.

Девушка, держащая дверь Чарли, громко хохочет. Сегодня она обедала вместе с нами, но я не помню ее имени.

– О боже! – восклицает она, ткнув Чарли в плечо. – Вы что, смотрите порнуху? – Она поворачивается и кричит, обращаясь к кому-то в машине, фары которой все еще светят в мои окна: – Чар и Сай смотрят порнуху! – Она все еще смеется, когда я наконец беру свой телефон в руки и нажимаю на кнопку паузы. И уменьшаю звук на радио. Чарли смотрит то на эту девушку, то на меня, широко раскрыв глаза.

– Мы как раз собирались уезжать, – говорю я этой девице. – Чарли нужно домой.