Колин Глисон – Механический скарабей (страница 34)

– Да, конечно.

Я многое узнала, но догадывалась, что оставалось гораздо больше того, о чем мисс Кортвилль мне не рассказала.

Как я ни старалась поймать ее взгляд, мне это не удалось. Лилли Кортвилль отвернулась и явно не хотела или не могла продолжать наш разговор.

Бедная девушка. Я обязательно вернусь в другое время, но сначала мне нужно посетить ломбард «У Витчерелла», чтобы узнать немного больше о планах Анх. Стало ясно, что «Общество Сехмет» собирается каждую неделю в один и тот же день. Двадцать пятого апреля был вторник.

И сегодня вторник.

Мисс Холмс

Любопытнейшее устройство

Я снова вернулась в Британский музей. С той самой первой ночи, когда встретилась с мисс Адлер, я проводила там больше времени, чем дома. Я поспешила к ее кабинету.

С самых юных лет дядя Шерлок оставил в моем сознании твердое убеждение, что изучение каждой улицы, дороги, переулка, железнодорожного пути и всего, что происходит в Лондоне, необходимо для развития способностей к раскрытию преступлений. Поэтому я занялась изучением карты города и стала знакомиться с деловыми районами и их окрестностями. Я знала расписание всех поездов, метро, а также автобусов, ведь неизвестно, когда придется воспользоваться общественным транспортом.

Поскольку до полудня оставалось несколько часов, мисс Адлер у себя еще не было. К счастью, у меня был ключ, и я могла зайти внутрь в ее отсутствие. Мне было необходимо подготовиться, прежде чем попытаюсь попасть на собрание «Общества Сехмет» сегодня вечером в ломбарде «У Витчерелла».

Живя в эпоху великих технологий и научного прогресса, я скептически относилась к легенде о Сехмет, которую использовала Анх, но я также знала, что не могу полностью проигнорировать это поверье, которое могло быть частью другого плана – например, терроризировать пэров Англии посредством их дочерей или свергнуть правительство. В конце концов, мисс Стокер была очевидным подтверждением существования вампиров. И, как оказалось, путешествие во времени тоже возможно, хотя последнее было скорее научным фактом, нежели чем-то сверхъестественным.

Я склонялась к мысли, что действия Анх по отношению к статуе Сехмет вызвали скачок Дилана во времени.

Я пришла в музей, чтобы просмотреть множество заметок и писем, собранных мной в течение недели, когда исследовались орудия Сехмет. Если о месторасположении трех из них было известно, то я собиралась узнать о них и о четвертом все возможное.

Лилли сама достала наруч. Основываясь на информации мисс Стокер, которая утверждала, что в ночь смерти мисс Ходжворт какие-то люди вынесли из музея длинный тонкий предмет, можно сделать вывод, что это был скипетр. Оставались систрум и диадема.

Я села за стол мисс Адлер и закрыла глаза, чтобы вспомнить все, что говорилось на собрании «Общества Сехмет». Я воскрешала в сознании все жесты Анх, речь и даже ее движения, когда она приказала нас схватить.

Что-то было в Анх, что беспокоило мой пытливый ум. Я чувствовала, что должна как-то понять, что именно. Я что-то упускала.

Внезапно в голове моей возникла мысль настолько ошеломительная, что я широко распахнула глаза.

– Невозможно, – проговорила я вслух.

Леди Косгроув-Питт была на балу, когда я вернулась с «экскурсии» в логово «Общества Сехмет». Я сама видела, как она с кем-то разговаривала.

Однако было в Анх что-то, что напомнило леди Изабеллу. Или, возможно, наоборот. Я вспомнила об этом, когда увидела сегодня леди Косгроув-Питт в особняке Фонтли. Ее наклон головы, движение руки, затянутой в перчатку.

А еще, очевидно, мисс Ходжворт получила приглашение на «Бал Роз». А кто-то – леди Косгроув-Питт? – сделал на нем тайную отметку.

Дверь в кабинет мисс Адлер распахнулась, и внутрь просунулась светловолосая голова. Это сбило меня с мысли.

– Мина, – сказал Дилан, – я так рад, что вы здесь.

– И я рада видеть, что вы вышли из своего заключения, – едко отозвалась я, чувствуя, как меня накрывает теплая волна.

Что произошло со мной, из-за чего вид этого молодого человека повергает меня в трепет?

– Я понял, что вы правы в том, что сказали сегодня утром. Я не могу оставаться взаперти вечно, – признался он, входя в кабинет и закрывая за собой дверь.

Я внезапно осознала, что мы с ним остались наедине.

– Рада слышать. Я намерена сделать все, что в моих силах, чтобы вернуть вас в ваше время, но, пока мы не можем найти способ это сделать, считаю, что вам будет полезно взаимодействовать с людьми нашего времени, узнать нашу жизнь. В конце концов, мы ведь не знаем, сколько времени это может продлиться.

Боже, я так сумбурно говорила и не могла себя остановить.

Он улыбнулся, и мои щеки запылали.

– Знаю: я был болваном – и очень об этом сожалею. Сегодня утром я был немногословен с вами, и это неправильно.

– Ничего страшного, – ответила я, чувствуя одновременно неловкость и удовольствие, оттого что его взгляд остановился на мне.

Он был теплым и искренним – совсем не похожим на холодный серо-зеленый взгляд детектива.

– Я рад, что вы здесь, потому что понял, что смогу вам кое-чем помочь. Чувствую себя идиотом, что не вспомнил об этом раньше. Вы знаете, где моя одежда? Моя настоящая одежда?

– Конечно.

Я взяла ее с собой, когда освободила его из тюрьмы, и она лежала в шкафу в этой самой комнате. Я достала сумку и смотрела, как он роется в своих вещах. Я не смогла удержаться и взяла в руки один из очень странных резиново-кожаных ботинок. Он был зашнурован подобно корсету, а подошва загнута вверх спереди и по бокам. На заднике маленькими буквами было написано NIKE.

Конечно, я знала, что Ника – это греческая богиня победы. Но я не могла понять, почему у Дилана на ботинке написано ее имя. Я надеялась, что он не был членом какого-то «Общества Ники» родом из будущего…

– Есть! – радостно выкрикнул Дилан. – Я так и думал.

– Что случилось?

Он смотрел на брошюру из какой-то блестящей бумаги, которую только что вытащил из кармана брюк. Мятая и потертая, она все равно оставалась очень яркой. Спереди на обложке были напечатаны слова «Британский музей», а сзади находилось изображение.

Я протянула руку и коснулась бумаги в том месте, где была картинка. Я никогда не видела ничего подобного. Видимо, это какая-то фотография, но она выглядела настолько реалистичной и яркой, словно была плоской миниатюрой здания, в котором мы стояли, – но все же другого.

Дилан раскрыл брошюру, и я увидела описание музея из его времени. У меня сразу возникло желание отобрать буклет и изучить каждую деталь, но я сдержалась и просто посмотрела через его плечо, пока он сосредоточенно что-то искал.

Затем Дилан резко ткнул пальцем в страницу.

– Взгляните на это, Мина! Вы не думаете, что это могло бы помочь?

Наконец я смогла взять у него брошюру и почувствовать легкую, гладкую, блестящую текстуру бумаги. Когда я увидела, на что он указывал, мое сердце невольно сжалось.

«Культ Сехмет и Двенадцатая династия», – гласил заголовок под изображением тонкой, филигранной короны, которая очень напоминала рисунок диадемы Сехмет. Пока я читала, осознавая, насколько близко стою к Дилану, во мне нарастало волнение.

Новейшая выставка в салоне египтологии (третий этаж, восточное крыло) – это коллекция, принадлежащая Аменемхету I[30], фараону Двенадцатой династии, который создал культ богини Сехмет. Аменемхет был настолько ей предан, что, когда стал правителем и переместил столицу, святыни и места для поклонения ее культу были также перемещены. Эта золотая диадема, найденная в конце XIX века в забытой комнате музея, символизирует ум, приписываемый богине Сехмет.

– Я никогда не слышала об Аменемхете, – призналась я, а в моем мозге начали стремительно строиться предположения.

Путешествие во времени было сложной концепцией.

– Его могила еще не обнаружена. Сейчас в Египте ведутся раскопки, но на это могут уйти годы. Это означает, что Анх не могла найти диадему. Что бы она ни задумала сделать, опираясь на легенду о Сехмет, она не сможет воплотить свой план в жизнь без этого атрибута.

– Подождите, есть еще кое-что. Я помню это! Знаете, в своем времени мы видели выставку и эту диадему. И я читал про нее, потому что история была очень интересной. Подождите, может, она у меня есть.

Дилан порылся в кармане и вытащил свой гладкий телефон.

– Батарея совсем садится, – пожаловался он, тыкая пальцем в лицевую часть. – Черт. Его нужно отключить на некоторое время. Но сначала…

Я с трепетом наблюдала, как он коснулся своего устройства пальцем, скользнул по поверхности и сделал так, чтобы изображение изменилось. После этого внезапно появились картинки. И они начали двигаться.

Крошечные люди двигались.

– Что это?

– Ой, я включил не то приложение, – ответил Дилан.

К моему облегчению, он не сразу его выключил, поэтому я успела посмотреть на шевелящихся со звуком маленьких человечков.

– Что это? – спросила я еще раз.

Это были не то куклы, не то люди, а может, и механические устройства, так как их головы были странной формы – или это головные уборы? У них у всех были одна и та же одежда и длинные палки, похожие на трости. Они очень быстро двигались и били по небольшому черному предмету на белом полу.

– Это хоккей. А это я, – добавил он, указывая на одного из человечков. – Я играю в хоккей в моем времени. Это такой вид спорта… как… м-м-м… крикет!