Колин Глисон – Механический скарабей (страница 10)
– Он немного напоминал скарабея, который был у девушки.
– Рядом с жертвой был скарабей? – резко спросила я, не понимая, как могла это упустить. – Там не было скарабея.
– Был. Лежал на полу, рядом с ней, – возразил Дилан. Он пошевелился, и я подняла пистолет. Чужак замер.
– Я его забрал.
–
– Как насчет сделки? Я отдаю вам жука, а вы возвращаете мне телефон, – предложил мужчина, одарив меня очаровательной улыбкой.
– Вы не в том положении, чтобы торговаться.
Я протянула руку, чтобы получить предмет, который наверняка был механическим скарабеем, украшенным орнаментом в виде полуразвернутого свитка Сехмет.
После долгого колебания он вздохнул и подчинился, запустив руку в карман своих хлопчатобумажных брюк.
Вещь, которую он достал, по размеру и внешнему виду была похожа на скарабея мисс Адлер. Когда я взглянула на него в тусклом свете, не имея больше возможности одновременно держать фонарик
– Вы помните, сколько прошло времени между тем, как вы очнулись в комнате с отсутствующей статуей Сехмет, и тем, как нашли тело мисс Ходжворт?
– Приблизительно три часа, может, четыре. Я был сбит с толку и не мог сообразить, что произошло: комната изменилась или меня переместили. – Его голос стал хриплым от волнения.
Мисс Ходжворт была мертва примерно столько же времени.
Еще одно совпадение?
Как сказал бы инспектор Лакворт, черта с два!
Когда я вернулась в свою комнату, восходящее солнце только начало окрашивать крыши домов алыми лучами. Я сняла брюки, блузку и пальто, благодаря небо за то, что сегодня мне не нужно бороться с корсетом. У меня было устройство, изобретенное мистером Милфордом, которое расшнуровывало этот предмет гардероба, но его тонкие металлические пальцы издавали очень неприятный звук, когда брались за дело. Автомат не только очень долго расшнуровывал корсет, но и делал это так громко, что мог разбудить миссис Рэскилл.
В доме было темно и тихо. Не было слышно ни звука, только далекое посапывание вышеупомянутой леди. Я остановилась у спальни отца, но не услышала его храпа. Ботинок на месте не было, и трость тоже отсуствовала, из чего я сделала вывод, что он снова предпочел заночевать в своем клубе.
Рядом с его комнатой находилась спальня моей матери. Я по привычке открыла дверь, чтобы заглянуть внутрь. Все было на своих местах, как и в тот день, когда она уехала. Но теперь, спустя год, я больше не чувствовала легкого аромата лилий, который всегда наполнял ее комнату. Я снова плотно закрыла дверь.
Поняв, что мистеру Экхерту негде ночевать, я пригласила его остановиться у нас. Как оказалось, пустующая спальня моего отца стала нежданным благословением, и мистер Экхерт тут же рухнул на заправленную кровать.
Кто-то может задаться вопросом, почему я совершила выходящий за грани приличий поступок и пригласила одинокого молодого человека (человека, который вошел в мою жизнь таким необычным способом) остаться у себя дома. Однако было очевидно, что ему некуда пойти и у него нет средств к существованию. Я чувствовала, что он не причинит мне вреда и что ему нужна помощь. Кроме того, он определенно имел какое-то отношение к Сехмет и ее скарабеям. Лучше было держать Дилана Экхерта в поле зрения. Несмотря на физическую усталость, благодаря событиям этой ночи я чувствовала себя бодрой и воодушевленной. Я была уверена, что не просплю долго, но, оказавшись в постели, все же заставила себя закрыть глаза и расслабиться. Мне понадобятся ясный ум и отдохнувшее тело, когда наше тайное общество соберется снова.
Однако стоило только мне попасть в убаюкивающие объятия Морфея, как в мою память проникла пара хитрых серо-зеленых глаз и все испортила.
Я искренне надеялась, что в ближайшем будущем не встречу инспектора Грейлинга.
Когда я проснулась утром, я обнаружила, что мистер Экхерт исчез.
Мало того что он не оставил записки, так еще и пробрался в мою комнату, пока я спала, украв гладкое серебряное устройство, которое, по его утверждению, было телефоном.
Мисс Стокер
Мисс Стокер удивляется дважды
Ни мисс Адлер, ни мисс Холмс не упомянули, когда мы должны встретиться снова и случится ли это вообще. Поэтому после событий в музее я не спешила возвращаться в Грентворт-хаус, чтобы лечь отдыхать. Вероятно, у них были увлекательные планы на следующий день: посетить дом Ходжвортов, познакомиться друг с другом поближе или разыскивать жуков. Мисс Холмс могла искать зацепки, расспрашивая каждую молодую девушку в Лондоне, если ей было угодно. У меня же были дела поважнее – спасать ничего не подозревающих смертных от клыков демонических вампиров.
Но и помимо этого я, по крайней мере, могла помешать какому-нибудь ограблению или другому преступлению одного простого смертного против другого. Мне нужно было найти чем себя занять. После того как Пикс растворился во тьме, оставив меня стирать с руки след своих мягких надменных губ, я не торопилась идти домой. К сожалению, ничего опасного и захватывающего со мной больше не произошло. К пяти часам я сдалась и вернулась домой, где жила с Брэмом и его семьей.
Чтобы попасть в дом, у меня не было никакой необходимости взбираться на дуб, растущий напротив моего балкона, и все же я легко это проделала – просто потому, что могла. Казалось совершенно правильным, чтобы охотник на вампиров возвращался в дом и покидал его именно таким образом, а не через входную дверь. Мой брат знал, как я провожу ночи, но его жена Флоренс об этом даже не догадывалась. Несмотря на то что она была для меня как мать, мы с Брэмом решили оставить ее в неведении относительно моего призвания.
Я жила в Лондоне с десяти лет. Будучи поздним ребенком пожилых родителей, я все время находилась на воспитании у множества молодых родственников, и последнее время этими родственниками были Брэм и Флоренс. Мой брат, на двадцать пять лет старше меня, стал для меня отцом более, чем собственно мой отец. Флоренс же я полюбила как родную мать. Она была милой и практичной, хотя ее стремление выдать меня замуж было намного сильнее моего желания найти мужа. Наша семейная жизнь была простой и ничем не примечательной до событий, произошедших чуть больше года назад. Мне часто снились кошмары, в которых меня преследовал вампир. Тогда я и узнала не только о нашем семейном наследии, но и о том, что мне уготована судьба охотницы на вампиров. Когда я рассказала Брэму о своих снах, он сначала удивился, а потом даже казался немного обиженным. Но, как бы то ни было, мой брат, очевидно, знал, что делать, и организовал мое знакомство с Сири.
Женщина, ставшая моим наставником, обучала и других охотников за вампирами. Сири научила меня, что нежить, как правило, собирается в густонаселенных районах, где исчезновение их жертв может быть замечено с гораздо меньшей вероятностью. Она также устроила наш переезд в просторный Грентворт-хаус, который принадлежал семье Стокер еще задолго до прабабушки Виктории. У меня появилась возможность практиковаться, а дом стал своего рода наследством, которое я получила, узнав, что стану следующим охотником на вампиров. Переезд в особняк совпал с моим дебютом в свете и обеспечил доступ в высшие слои лондонского общества. Флоренс была несказанно счастлива таким поворотом событий, и мы провели много времени в магазинах, выбирая платья для балов, званых обедов, походов в театр и даже для летних пикников в Гайд-парке.
Мои настоящие родители жили в Ирландии, не подозревая о тайном наследии, связанном с охотой на вампиров избранными членами нашей семьи. Я точно не знала, откуда обо всем этом проведал Брэм, а сам он так и не удосужился мне рассказать. И хотя мне было приятно, что рядом есть кто-то, с кем можно поговорить о своем предназначении, я чувствовала себя очень неловко: брат считал, что это он должен был стать избранным.
Но Брэм не мог встать на путь борьбы со злом и подвергать себя опасности. У него были жена и ребенок, и кто позаботится о них, если с ним что-нибудь случится?
Мне же было не о ком беспокоиться, кроме как о себе.
Брэм любил меня как сестру, даже как дочь, но он был так очарован нашим семейным наследием и сверхъестественными навыками, приходящими с ним, что ему, похоже, было интереснее поощрять меня, чем защищать. Иногда я задавалась вопросом, не был ли он
Настроение у меня испортилось, и я постаралась отогнать от себя неприятные мысли. Я
Я докажу, что достойна. И найду для этого способ.
Я хорошо спала и проснулась далеко за полдень. Стоял необычно ясный для мрачного Лондона день, и солнечные лучи залили мою спальню ярким светом. Брэм, должно быть, был в Лицеуме[19], где работал управляющим, а Флоренс наверняка ходила по магазинам или наносила светские визиты. Мне повезло, что невестка не разбудила меня и не позвала с собой. Мой племянник Ноэль был в школе, а служанка Пеппер, скорее всего, вместе с кухаркой миссис Булленшем отправилась выполнять полученные поручения.