Колин Джонс – Кратчайшая история Франции (страница 7)
В городах местная знать жила на широкую ногу, в полной мере наслаждаясь римской роскошью. В галльских городах было около восьмидесяти театров и почти столько же увеселительных заведений – цирков и амфитеатров. Все они вписывались в типичную римскую городскую планировку с форумом, термами, храмами, курией и прочими общественными зданиями.
Римский амфитеатр в Арле
Упадок, крушение и глобальное похолодание
В зените могущества Римская империя была мировой державой, раскинувшейся на землях трех континентов, от Шотландии до Сахары и от Атлантики до Месопотамии. Казалось, она будет вечной. Но нет.
Масштабные климатические, демографические и экологические потрясения в конце концов сломили Римскую Галлию, да и всю империю. С окончанием Римского климатического оптимума пошло на убыль и процветание, которому он способствовал. Сначала климат стал капризным и непредсказуемым. Затем, примерно после 450 г. н. э., наступили по-настоящему тяжелые времена – началось позднеантичное похолодание. Мощные вулканические извержения середины VI в. усилили охлаждение планеты, усугубив экологическую катастрофу.
Франция пережила несколько серьезных климатических перемен, хотя деятельность человека стала решающим фактором только в Новейшее время. В книге используются следующие термины для обозначения основных климатических периодов:
• Римский климатический оптимум: 200 г. до н. э. – 150 г. н. э.
• Позднеантичное похолодание: 530–660 гг.
• Средневековый климатический оптимум: 950–1250 гг.
• Малый ледниковый период: 1350–1850 гг.
• Глобальное потепление: с 1850 г. по настоящее время[4].
Череда эпидемий разрывала социальную ткань Римской империи. Торговые связи с далекими Китаем, Индией и Африкой делали ее беззащитной перед новыми болезнями. Так называемая Антонинова чума (165–180) – вероятно, ранняя форма оспы – унесла жизни каждого десятого жителя империи. Неизвестная болезнь, вызвавшая чуму Киприана (249–262), имела схожие последствия. Юстинианова чума (541–549) стала первым явлением смертоносной бактерии
Другой причиной и одновременно симптомом упадка Рима стали набеги и переселения воинственных племен с востока. Империя не могла их сдержать. Лимес всегда был скорее решетом, чем щитом: через границу шла бойкая торговля – римляне предлагали «варварам» (так на латыни называли чужеземцев) оружие, драгоценные металлы, предметы роскоши и вино в обмен на рабов, скот и лесные товары. С конца II в. этот мирный обмен сменился насилием и хаосом. Германские племена все чаще нападали на богатые римские города за лимесом, вынуждая горожан возводить собственные укрепления.
Появление франков
Я франк, римский гражданин и воин с оружием.
Надпись, найденная в римском городе Аквинке
(современный Будапешт)
Из всех племен, совершавших набеги, франки представляли наибольшую угрозу. Их происхождение туманно. Средневековые хронисты позднее утверждали, будто франки – потомки беженцев из легендарной Трои, но истина куда прозаичнее. Впервые они появились во II в. как непрочный союз германских военных дружин, которые регулярно грабили галльские города и уносили добычу за границу. К концу III в. франки осели на левом берегу Рейна. Рим извлек максимум из скверной ситуации: даровал поселенцам землю и политическую автономию в обмен на военную помощь против других врагов. Вскоре Рим начал вербовать этих варваров в собственную армию.
Богатые галльские города еще долго после первых набегов манили разбойников с востока. Но к границам империи мигрантов гнали силы, действовавшие далеко за ее пределами. Похоже, изменение климата нарушило экосистему огромных евразийских степей, протянувшихся от Венгрии до Маньчжурии. Кочевые племена двинулись на запад, вытесняя другие народы и создавая скопление населения у лимеса.
Большинство захватчиков и переселенцев приходили в Галлию из Восточной Европы, но был и небольшой поток с Британских островов. С конца IV в. кельтские беженцы из Корнуолла, Ирландии, Уэльса и Шотландии спасались от набегов германских племен англов и саксов. Они плыли по древним морским торговым путям на юг, к Арморикскому полуострову. Этот дальний западный край Франции почти не затронула романизация. К VI в. прежнее название Арморика уступило место новому – Британия, или Бретань. Кельтские миссионеры сыграли ключевую роль в христианизации полуострова. Многие бретонские города носят имена валлийских святых: Сен-Мало, Сен-Бриё, Сен-Поль-де-Леон. Бриттские языки – валлийский и корнский – смешались с местным доримским кельтским наречием, породив бретонский язык, на котором в регионе говорят до сих пор.
Когда к воинским дружинам начали присоединяться женщины и дети, переселенцы все меньше походили на кровожадных разбойников и все больше – на несчастных беженцев в поисках нового дома. В 406 г. огромная людская волна прорвала оборонительный рубеж на Рейне. Племена со среднего Дуная влились в вестготские орды, уже опустошавшие Италию. В 410 г. пал Рим. Прочие вестготские отряды двинулись на юго-запад: одни осели в Аквитании и создали там королевство, другие продолжили путь и присоединились к аланам и свевам на Пиренейском полуострове. Вандалы добрались даже до Африки.
Самыми грозными из кочевых орд были гунны, прорвавшиеся из восточных степей. Но их нашествие оказалось недолгим. В 451 г. в битве на Каталаунских полях близ Шалон-ан-Шампань римский полководец Аэций разбил их вождя Аттилу и заставил отступить. В победоносном войске Аэция, одного из последних представителей римской власти, было множество варварских отрядов, прежде всего вестготов. В этом бурлящем водовороте переселения народов прежняя грань между римлянами и варварами стремительно стиралась.
Дележ добычи
Римские императоры к тому времени уже не могли сдержать эти миграционные потоки. Их власть в Европе подорвало основание в 330 г. новой имперской столицы – Константинополя, нынешнего Стамбула. Восточная, или Византийская, империя продолжала процветать, но дни Западной были сочтены. В 476 г. пал последний римский император на Западе. В зените своего могущества Римская империя создала разветвленную сеть, открывшую невиданные возможности для международной торговли, военных походов и культурного обмена с далекими землями – масштаба, которого галлы и их потомки не узнают еще как минимум тысячу лет. Теперь же, когда империя раскололась надвое и утратила западную половину, их мир резко сузился. Галлия, по сути, пережила деглобализацию.
Тем не менее крах римской власти открыл перед франками блестящие перспективы. Прочно укоренившись внутри лимеса, они предпочли остаться на насиженных местах, в то время как другие варварские племена продолжали кочевать. На протяжении V в. одна из франкских ветвей – салические франки – шаг за шагом подчиняла себе соседей. В 486 г. их вождь Хлодвиг разбил при Суассоне римского полководца Сиагрия, претендовавшего на императорский престол. Романизированный варвар одолел варваризованного римлянина. Хлодвиг продолжил завоевания, покорив алеманнов, бургундов и вестготов на юге, и сделал столицей своего теперь уже обширного Франкского королевства Париж. К середине VI в. его династия правила территорией, охватывавшей значительную часть бывшей Западной Римской империи.
Правление длинноволосых королей
Хлодвиг стал первым из династии Меровингов, названной так по имени Меровея – легендарного предка, наполовину человека, наполовину божества. Что важнее, он провозгласил себя «королем франков»
Перстень-печатка отца Хлодвига, Хильдерика, с изображением длинных распущенных во-лос – отличительного признака династии Меровингов
Меровинги, которых позже из-за причесок прозвали «длинноволосыми королями», повели недавно покоренные земли по новому политическому пути, переориентировав их от Средиземноморья и юга в сторону востока. Однако масштаб и характер этих перемен проявились не сразу: Меровинги продолжали всячески подчеркивать свою связь с римским наследием. Свод франкских законов, изданный около 500 г., Салическая правда, был составлен на латыни. Принятие Хлодвигом в 496 г. христианства, государственной религии Рима, стало еще одним знаком преемственности. К югу от Луары это имело особое значение: новая вера обеспечила правителям поддержку епископов, которые к тому времени стали самыми влиятельными представителями знати в бывших цивитатах.
Несмотря на то что поначалу режим всячески подчеркивал свою «римскость»