Колай Мартын – Холодные сгустки солнечной плазмы. (страница 3)

Один попугай прилетел в мою комнату, залез в формикарий и, пока Дедушка занимался делом, которое ему поручила Бабушка, попугай клевал муравьёв.

Когда Дедушка проходил мимо моей комнаты, попугай сидел на краю формикария, верещал и доклёвывал муравья.

Дедушка позвал Бабушку, чтобы Бабушка посмотрела на своего гангстера.

- Наконец-то мы нашли общий язык, - сказала Бабушка.

Когда я окончил восьмой класс, муравьёв в формикарии было больше трёх тысяч.

Муравьи проедали наш семейный бюджет.

Тараканы проели дыру в нашем семейном бюджете.

Бабушкины попугаи жили и плодились только для муравьёв.

В восьмом классе я начал приглашать в гости знакомых девочек, чтобы вместе посмотреть на муравьёв.

Девочек в гости я приглашал и раньше, но, когда девочка рассматривала в папин бинокль муравьёв, когда у неё краснели щёки, и девочка прижималась ко мне, когда на её глазах муравьи разрывали муху дрозофилу или мучного червя, я понимал, что надо что-то делать, но что надо было делать, я не понимал.

Когда я окончил восьмой класс, я мог ответить на многие вопросы.

Когда мои подруги, которых я приглашал в гости, сидели у маленького аквариума, ловили пинцетом огромных, но быстрых и вёртких мраморных тараканов, когда они вставали с корточек порозовевшие, с сияющими глазами, сжав в пинцете пойманного таракана, они бросали таракана муравьям и наблюдали за битвой таракана и муравьёв, и прижимаясь ко мне то бедром, то плечом…

Дедушка с Бабушкой уехали на дачу, и к моим обычным обязанностям добавилось ухаживание за тараканами. Я принёс аквариум с тараканами в комнату, поставил рядом с формикарием.

Начались каникулы. Я вернулся с тренировки, сидел в своей комнате.

Папа постучал в дверь.

- Входи, - сказал я.

Папа встал у окна, рядом с моим письменным столом, то складывал руки на груди, то тёр подбородок. Папа сказал, что уже не тайна, то, что я приглашаю в гости знакомых девочек. Папа сказал, что я стал взрослым и мне не надо напоминать об ответственности. Папа сказал, что ответственность за муравьёв и ответственность за ребёнка, - это такие разные вещи, что не сопоставимы. Папа сказал, что жениться лучше всего после окончания института, когда устроишься на работу и заработаешь первую зарплату, потому, что тогда на отношения с женщинами начинаешь смотреть по-другому.

- Всё нормально, Па, - сказал я. – Я встречаюсь с девчёнками из нашего фитнесс клуба, так что не переживай. Девчёнки дают без презерватива только сразу после месячных. Скажи Маме, чтобы не переживала. Всё нормально, Па.

- А я и не переживаю, - сказала Мама.

Мама стояла в дверях и слушала наш разговор.

- Наш ребёнок, это не твои друзья, с которыми ты можешь говорить на любые темы и любым тоном. Наш ребёнок пошёл по твоим стопам, а ты объясняешь ему, как эффективнее соблазнять этих соплюх.

- Я объясняю ему, как избежать ошибок. Тем более, как соблазнять тёлок, он знает лучше меня.

- Ты забыл ребёнку объяснить, что кроме него, этих тёлок приглашают в гости и другие мужчины, которые могут быть значительно лучше него.

- Я объяснил, что, кроме девушек, которых он приглашает в наш дом, есть другие девушки, которые могут быть лучше.

Мама вытаращила глаза. У Мамы отвалилась нижняя челюсть. Мама села на мою кровать.

- Ты хочешь сказать, что те девочки, которых ты приглашал взглянуть на аквариум, лучше меня?

- Многие из них заглатывали мой крючок значительно глубже и искуснее. Но полюбил я тебя.

Мама покраснела до груди. Мама встала с моей кровати. Мама схватила за спинку свободный стул.

- Ты… - сказала Мама и, широко размахнувшись, от плеча, изо всей силы ударила стулом по формикарию.

Мама медленно опустила стул. Мама смотрела в потемневшие Папины глаза. Мамины глаза наполнялись слезами.

Стекло формикария треснуло, по стеклу молниями разлетелись трещины. Формикарий дернулся, куски стекла покосились, выставили острые углы, из места удара высыпались мелкие осколки стекла и гипса, муравьи, яйца и шевелящиеся личинки.

Тараканы перестали шуршать в аквариуме.

- Бегом на балкон. У шкафа стоят стёкла. Принеси стёкла и скотч. Папа смотрел такими тёмными глазами, говорил таким голосом, что меня сдуло со стула.

Мама поставила стул между собой и Папой. Мама смотрела Папе в глаза и сдерживала трясущие губы. Слёзы бежали по её щекам.

- Дурёха. Их больше трёх тысяч… Ты представляешь, что такое муравьи? От нас к утру останутся голые скелеты… Бегом за веником.

Мама стояла за спинкой стула, вцепилась в спинку стула руками, не двигалась с места.

Папа схватил мою тетрадку, вырвал из неё страницы.

Папа оттолкнул Маму. Мама отшатнулась, не выпустила спинку стула из рук. Папа присел перед формикарием, расставив ноги, чтобы не наступить на муравьев и муравьиные яйца, прижал куски стекла к гипсу, заткнул дыру в стекле скомканной бумагой.

Папа повернулся к Маме.

- Беги за веником! Подмети и высыпь на площадку!

Мама отпустила стул, вышла из комнаты, переступив через муравьёв, дробью летающих по паркету. Мама рукавом халата вытирала слёзы.

Я принёс стекло и скотч. Мы с Папой притянули скотчем несколько кусков стекла к разбитому боку формикария.

Муравьи, выпавшие из формикария, схватив первые попавшиеся яйца и личинок, разбежались по квартире.

Муравьи в формикарии выбежали на площадку, кишели на площадке, жаждая разорвать всех, кто окажется на их пути.

Мы с Папой ловили муравьёв, бегающих по комнате, и бросали их в формикарий.

- Я твою тетрадку разорвал, - сказал Папа, когда мы сели на мою кровать и наблюдали за муравьями, перетаскивающими яйца и личинок в новую камеру.

- Она за восьмой класс, - сказал я. – Много разбежалось?

- Нет. Месяца через полтора где-нибудь покажутся, если выживут, – сказал Папа.

Мама, с распухшим, заплаканным лицом вошла в комнату, подмела осколки стёкол, оставшиеся яйца и личинок, высыпала в гущу муравьев на площадку формикария, села рядом со мной на кровать.

- Ты знаешь, сколько мужиков за мной ухаживают в бассейне? - Мама смотрела поверх моей головы на Папу. – А ты тут со своими муравьями целуешься. А ты… - Мама толкнула меня плечом. – Цепляешь соплюх всяких. Взрослый стал…

Мы решили отвести формикарий на дачу и выпустить муравьёв на волю.

Мы с Папой уговорили Маму, и я сделал небольшой формикарий, для нескольких сотен муравьёв.

Папа позвонил Дедушке и в пятницу Дедушка приехал с дачи на своём автомобиле.

В субботу утром мы втроём, - Дедушка, Папа и я, погрузили формикарий в багажник дедушкиного автомобиля. Мама на дачу не поехала.

Формикарий мы закопали на дачном участке, у забора, рядом с сараем, за смородиновыми кустами.

Мы всей семьёй ловили муравьёв, бегавших по квартире. Мы с Папой несколько раз видели муравьёв, пробегающих по комнате, по прихожей, несколько раз Мама вылавливала муравьёв на кухне. Дедушка ловил муравьёв в серванте, между банок с вареньем. Муравьи бегали по квартире, словно по морю, где хотели. Мы с Папой так и не нашли не одной муравьиной тропинки. Мы бросали муравьёв в маленький формикарий.

Бабушка выпускала попугаев и тогда муравьёв ловили попугаи.

Папа сказал, что, если муравьи доживут до весны, мы отвезём пойманных муравьёв на дачу, а в формикарии поселим огромных, в полтора сантиметра, муравьёв, которых Папе привезут из Китая.

Тараканы плодились в маленьком аквариуме.

Пойманные муравьи ели мало, и Папа раздавал тараканов своим знакомым.

Зимой, после Нового Года, Папа подарил Маме щенка, - лохматую помесь карликового добермана неизвестно с кем.

Папа вошёл в квартиру, вынул из запазухи щенка и протянул на ладонях Маме.

Маме спрятала руки за спину, приблизила лицо к папиным ладоням, рассматривала щенка.

Щенок скулил и лизал папины пальцы.

- Кто? – спросила Мама.