Колай Мартын – Холодные сгустки солнечной плазмы. (страница 5)

Разумные существа создают точки восстановления продолженного настоящего, чтобы помнить о качествах, соответствующих Вселенским постоянным и ставших точкой отсчёта, - здания, памятники, картины, тексты, фотографии.

Начальные данные меняются, люди забывают соотношения качеств, при которых создали точку отсчёта, и точки отсчёта остаются безотносительными величинами, соответствующими безконечному мгновению.

Точки отсчёта разрушаются, меняя своё качество, сливаясь с Космосом. Люди разрушают здания, памятники, теряют тексты, теряют фотографии. Мысли Планеты переходят в новые качества, в новые тела, помня только начальные данные, ставшие новой точкой отсчёта, помня только радость, прилетевшую неизвестно откуда, неизвестно от чего.

Радость, словно фотоны взорвавшейся в далёком Космосе, вспыхнувшей и потухшей звезды, остаётся прошлым продолженным, неотличимым от безконечного.

Дом, в котором родился, город, в котором жил, горы, реки, планеты и звёзды, - в любой день своей жизни можно взглянуть как на настоящее продолженное.

Каждую ночь видны звёзды, окружающие нашу Планету. Каждый день видна Звезда, - причина нашей жизни на Планете.

В любой день можно приехать к дому, в котором прошло детство.

После моего рождения, моя Прабабушка приехала к нам, прожила с нами всю зиму, понянчила меня, а весной уехала к себе в деревню, садить огород.

Весной, когда мне исполнилось полгода, моя Прабабушка оставила родителям моего Папы дом с двадцатью сотками земли и перешла в Нирвану к Прадедушке, который погиб на войне.

Родители родителей моей Мамы ушли в Нирвану, когда Мама училась в школе.

От моих Прабабушек и Прадедушек остались дома, квартиры и фотографии, - настоящее продолженное.

Через год, родители Папы уехали в деревню, поднимать хозяйство.

Мои родители, прожив в двухкомнатной квартире родителей моей Мамы два года, переехали в пригород, в квартиру родителей моего Папы.

Каждый год мы ездили от одного края Московской области к другому вскапывать огороды, пропалывать огороды, собирать урожаи.

Каждую осень и зиму Папа брал отпуска за свой счёт и ездил по соревнованиям.

Когда Папа уезжал, к нам приезжали Дедушка с Бабушкой.

Когда я подрос и пошёл в школу, к нам стал приезжать только Дедушка. Бабушка, иногда, оставалась дома, потому, что с таким давлением, как у неё, она до нас не доедет, а, если доедет, то Дедушке придётся ездить к нам, как на работу.

Дедушка привозил Бабушку на такси, а, когда купил автомобиль, Дедушка с Бабушкой приезжали на автомобиле.

Утром, по субботам и воскресеньям, когда Мама спала, а Бабушка готовила обед, мы с Дедушкой уходили на Канал, гуляли по лесопосадке, по берегу Настоящего продолженного.

Дедушка развешивал кормушки для птиц, сделанные из молочных пакетов, мы насыпали в кормушки крупу и крошки.

Дедушка рассказывал о птицах, а за нами летала синица, перелетала с дерева на дерево. Синица кувыркалась с ветки на ветку, прыгала на ветках перед самым Дедушкиным лицом и радостно чирикала. Дедушка высыпал в кормушки крупу и крошки, синица залетала в каждую кормушку, выскакивала из кормушки с зерном в клюве, расклёвывала зерно на ветке рядом с кормушкой и бросалась следом за нами.

Синица летала за Дедушкой, потому, что когда я один приходил на Канал, птицы летали, не обращая на меня внимания. Я насыпал в кормушки крупу и крошки. Воробьи внимательно следили за мной, вороны летали над лесом и каркали, а синичка чирикала где-то.

Два раза я видел снегирей. Первый раз мы с Дедушкой встретили целую снегириную стаю, когда возвращались с Канала. Перед гаражами, вместе с воробьями, на дереве, сидели снегири.

Второй раз я встретил одного снегиря во дворе дома, когда возвращался из школы. Снегирь прыгал по дороге перед моим подъездом.

Дедушка купил доски, мы с Дедушкой сделали кормушку, скворечник, синичник. Дедушка ходил к дворнику, взял у дворника лестницу, на Канале мы нашли вяз. Синичник мы повесили на вязе, на берегу Канала, в Настоящем продолженном. Дедушка держал лестницу, а я лез по лестнице, потом по веткам. Залез на верхушку вяза, в развилке ветвей привязал синичник проволокой к веткам. Скворечник мы повесили на тополе во дворе, повесили кормушку за кухонным окном.

Мама и Бабушка перестали ворчать о том, что мы с Дедушкой разводим тараканов и высыпали крошки со стола не в старую кастрюлю, стоявшую за мусорным ведром под раковиной, а в кормушку.

Воробьи жили в вишне, росшей в палисаднике нашего дома.

Вишню пересадили соседи. Вишню соседи пересадили, когда на огородах, разбитых перед домом, на пустыре, началось строительство многоэтажек.

Первым к кормушке прилетал разведчик. Воробей садился на железный откос, прыгал по откосу, запрыгивал на крышу кормушки, заглядывал в кормушку, залетал внутрь, клевал что-нибудь. Когда мы высыпали в кормушку крупу, крошки, разведчик, вылетев из кормушки, садился на откос, чистил клюв и улетал к стае. Когда мы высыпали в кормушку остатки творога или обрезки колбасы, воробей радостно орал, вылетая из кормушки.

Воробьи на Дедушку не обращали внимания. Дедушка открывал окно, воробьи, все одновременно, шарахались к вишне. Дедушка насыпал в кормушку крупу, воробьи возвращались, садились Дедушке на руки, клевали с дедушкиной ладони.

Я очень сильно хотел научиться кормить воробьёв, как Дедушка.

Я открывал окно, садился перед окном, подкладывал воробьям крошки, колобки из хлебного мякиша, комки каши, обрезки колбасы и куски сыра.

Воробьи привыкали ко мне, но сохраняли дистанцию и не подходили ближе, чем на локоть.

Я складывал крошки на ладонь, протягивал руку, по часу держал открытую ладонь с крошками у кормушки, но воробьи не клевали с моей ладони.

Дедушкины ответы на мои вопросы мне казались длинными, в его рассказах было столько правил, что я и не пытался выполнить даже часть из того, что Дедушка мне советовал.

Я начал понимать, о чём мне рассказывал Дедушка зимой, перед возвращением Папы с соревнований, перед скандалом моих родителей.

К нашей кормушке прилетали не только воробьи, но и птицы, живущие в нашем дворе.

Вороны, словно бульдозеры, падали сверху на подоконник, разгоняя воробьёв, садились на край кормушки, засовывали в кормушку голову, склёвывали что-нибудь, хватали в клюв кусок корки или смёрзшейся каши, обрезки от сыра, ударив крыльями по кормушке, улетали и, приземлившись на вершину ближайшего сугроба, закапывали куски в снег.

Галки, жившие на крыше соседней девятиэтажки, осторожные и пугливые, по одной подлетали к окну, садились на подоконник, хватали из кормушки что могли и сразу улетали на крышу.

Дедушка собрал корки от кусков чёрного хлеба, которые я складывал на батарею, открыл окно.

На заборе, на деревьях сидели вороны, вороны бродили по сугробам.

Дедушка бросал воронам хлебные корки. Корки падали в снег.

Если ворона видела, куда упала корка, ворона находила корку и сразу перепрятывала или клевала.

Когда ворона не видела, куда упала корка, ворона бродила по сугробу, засовывала клюв во все ямки.

- Смотри на ворону, - сказал Дедушка, - и думай о том, где лежит корка.

Дедушка кинул корку в сугроб. Вороны слетели с дерева и с забора, сели на сугроб, разбрелись по сугробу.

Я смотрел на одну из ворон и думал, где лежит корка.

Ворона остановилась, покрутила головой. Ворона робко шагнула в сторону корки.

Я думал о том, что ворона молодец, что корка лежит прямо перед ней.

Ворона остановилась и клюнула снег.

Я думал, что ворона умная, что корка лежит в нескольких шагах впереди.

Ворона прошла немного вперёд, клюнула снег, постояла, покрутила головой, взяла чуть левее и откопала корку из-под снега. Ворона взлетела, перелетела через дорогу, села на забор, склевала часть корки, а остаток спрятала в снегу под забором.

На следующий день я перекидал воронам половину буханки хлеба.

Вороны научились меня понимать с одного взгляда.

На следующий день приехал Папа.

Мы всей семьёй отпраздновали его приезд.

А после празднования Мама показал Папе фотографии, которые ей подарил их общий знакомый. На фотографиях Папа беседовал с няшами, тренировал няшу, целовал няшу в щёку и в шею, смеялся с няшами, жал стоя няшу вместо штанги.

Мама кричала, что Папа скоро приведёт няш в дом и положит в их постель, что она поняла, почему Папа сидит в зале до ночи, что она готовит ему еду, стирает, убирает в квартире, ждёт с соревнований, болеет за него, а он неблагодарная скотина.

Папа сказал, что первая няша на фотографии, - известная спортсменка, что вторая няша, - студентка, что он ей помогает тренироваться, что третья няша, - чья-то жена и мать двоих детей, что он любит Маму, хоть Мама и растолстела.

Мама сказала, что она больше не согласна с Папой, что она не позволит больше Папе сорить деньгами из их семенного бюджета и разъезжать по соревнованиям с разными девицами.

Мама потребовала от Папы прекратить тренировки или она переедет к родителям.

Родители скандалили несколько дней.

Мама требовала прекращения тренировок, Папа уговаривал Маму собраться с духом, вместе с ним придти в спортивный зал и тренироваться.

Мама позвонила в зал, в котором тренировался Папа, и наговорила директору зала всякой ерунды.

Папа собрал свои вещи и хлопнул дверью.