Колай Мартын – ДАЧНИК. (страница 2)
Серебристый тополь, окружённый молодняком, рос на одной стороне шоссе, со стороны канала.
Молодняк серебристого тополя, похожий на траву, - серебристые стебли, большие, серебристые неповоротливые, мясистые листья.
Ветер переворачивал листья на изнанку, серебристой стороной вверх, листья возвращались в нормальное положение, ветер снова поворачивал листья.
Шляпки каких-то грибов торчали из земли в зарослях молодняка серебристого тополя.
Чего-то не хватало на пустыре, в густой, высокой траве.
Трава упруга, высока, налилась глубоким, здоровым изумрудным цветом. Трава цвела.
Дачник обходил по мокрой земле лужи, собравшиеся в колее после ночного дождя. В прозрачных, с зеленоватой водой лужах, согретых солнцем, уже плавали букашки и личинки.
Утро солнечное, ветреное, прохладное и приятное.
Над травой летали шмели … И мотыльки…
Мотыльки шарахались из-под ног, ударялись в близкие толстые, сочные стебли, садились на листья, пригибали листья к земле, взлетали, и неслись перед ногами Дачника маленькой, порхающей, разноцветной стайкой. Мотыльки поднимались над травой, и ветер сносил их в сторону.
Ветер мог унести ночью невесомых комаров, мотыльков и бабочек.
Дачник прошёл по траве к грунтовой дороге.
Чего-то не хватало в траве.
На руку Дачника села меленькая, длинная чёрная мошка, ползала по руке, переползала с пальца на палец.
Дачник сдунул мошку.
Тля сидела на сочном стебле репейника. Божьи коровки сидели на колючем соцветии, среди тли, пережидали ветер.
Тысячелистник растолкал листья репейника и тянулся вверх своими фиолетовыми цветками похожими на цветы репейника.
Шмель ползал по цветам тысячелистника.
Жуки ползали в траве и поперёк тропинки.
Чёрные муравьи, большие и ловкие лазали по стеблям травы.
Ветер мог унести ночью пчёл и ос.
Дачник свернул с тропинки, пошёл по пустырю, по густой траве.
Чего-то не хватало.
Никто не стрекотал в траве, никто не прыгал с травины на травину, громко щёлкая ножками.
Дачник присел перед густым, высоким кустом пырея. Толстый, сильный пырей с острыми листьями, выделялся в траве, словно камыш у реки.
- Ты их ешь?
Дачник обернулся. Сбоку от Дачника, в клевере, сидела такса, наблюдала за Дачником.
Ветер шевелил длинные уши таксы.
- Нет. Я вегетарианец. Я траву ем.
Дачник потянул травинку пырея за верхушку. Травинка вытянулась, свесилась светло-салатовым, сочным, мягким, сладким основанием стебля. Дачник откусил вкусный стебель.
Такса сидела, наклонив на бок голову.
- Эту и я ем. Такса встала, подошла к Дачнику, понюхала его ногу. - Человеком пахнешь. Такса снова села, смотрела на Дачника.
- Ты знаешь, где они? Дачник бросил травинку на землю.
Такса наклонила голову к другому плечу.
- Они могли куда-то улететь этой ночью вместе с ветром. Ты знаешь, куда?
- Крааар! Крааар! Крааар! Крааар!
Дачник посмотрел вверх.
Над пустырём летел сокол. Сокол держал что-то в лапах. Две вороны летали вокруг сокола, старались клюнуть, били крыльями.
Сокол летел на противоположную сторону Канала, вороны не отставали.
Дачник огляделся, поднялся.
Такса бежала по тропинке, вдоль шоссе, за своей хозяйкой, толкавшей перед собой детскую коляску.
Дачник шёл по грунтовой дороге, ведущей к вершине глиняной горы, стоявшей за гаражным городком, шёл вдоль берега Канала, шёл вдоль шоссе, шёл мимо двух новых высоток и древней девятиэтажки, шёл мимо новой высотки, шёл к автостоянке.
Дачник прошёл мимо автостоянки.
Справа осталось озеро, - неглубокая, большая лужа. Полынь, пырей, репейник, густые травы, названия которых Дачник не знал, выросли вокруг озера, загородили обзор и загородили дорогу к озеру со стороны шоссе.
Берега озера покрыты различными мхами и осокой.
Озеро было неглубоким, по колено, вода в озере была чистой и прозрачной.
Головастики плавали в прозрачной воде. Некоторые головастики были с крохотными лягушачьими ножками.
Дачник пошёл налево, к дальнему озеру, образованному родником.
Родник с каждым годом давал воды всё меньше и меньше. Тонкий ручей бежал из маленького, неглубокого озера вдоль тропинки, вдоль берега Канала, поворачивал к Каналу.
Дачник шёл по лесу, по грунтовой дороге.
Ветер дул сильнее. Ветер дул вдоль просеки, вдоль дороги. Ветер сбивал дыхание.
Дачник задыхался. Дачник вытянул руки вдоль тела, лег грудью на встречный ветер.
Неожиданно ветер стих.
Дачник прислушался.
Чирикали воробьи. За лесом, за остатками деревни, на Дмитровском шоссе, гудели автомобили. Лягушки молчали. По Каналу шёл речной трамвайчик. Над Каналом летали чайки.
Погода похожа на мысли.
Когда целыми днями сидишь дома или ходишь на работу, погода сама по себе, а мысли сами по себе. Когда живёшь на даче с апреля, всё лето, погода становится похожа на мысли.
Внутри мыслей появляются вопросы.
Когда все будни проводишь на работе, то появляются корявые и невзрачные, но умные вопросы. Когда сидишь целыми днями дома, то вопросы появляются красивые, но безтолковые.
Вопрос появился среди бела дня, в полдень, на берегу Канала. Вопрос прилетел и приземлился на мокрую землю, оставшуюся после высохшей лужи. Вопрос ползал по мокрой, растрескавшейся земле, по следам собачьих лап, по следам от автомобильных шин. Вопрос расправлял и сводил крылья, выпрямлял и сворачивал хоботок.
Солнце грело спину. По спине пробегали капли пота.
Тёплый втер обдувал каждый листок на дереве, каждую травинку и каждого человека. Тёплый ветер обдувал всех, кого встречал на своём пути.
Трава стояла не качаясь.
Листья деревьев, на верхушках крон, подставляли ветру то одну, то другую сторону и шумели.
Жуки и кузнечики жужжали, трещали среди травы.