Коэн Даша – Обещаю, больно не будет (страница 22)

— Тебя понесло, — устало вздохнула я, игнорируя то, как нетерпеливо бурлит в венах лава-кровь.

— Ладно. Допустим. И когда всё случится?

— Завтра в восемь.

— Вытирать слёзы я тебе не стану, так и знай.

И где-то здесь меня бомбануло, да так, что, кажется, даже глаза налились кровью, а в черепной коробке произошёл ядерный взрыв.

— Это всего лишь малюсенький реванш, Марта! Разве я не имею на него права?

— Но...

— В прошлой жизни я вечно думала обо всех подряд, но только не о себе. Старалась угождать, прогибаться и быть лучше. Тише. Незаметнее. Удобнее. Напомнить тебе, к чему это рвение меня привело?

— Ник...

— Хватит, Марта! Я хочу жить и дышать полными лёгкими, а не прятаться и пресмыкаться. Если Басову приспичило сыграть со мной в новую забавную игру, то это пусть он боится проиграть, а не я. Я больше не та глупая рыбина, что клюнула на его отравленный крючок. Теперь я отрастила зубы, и сама его сожру с потрохами, если надо будет.

— Я просто волнуюсь за тебя.

— Не стоит. У меня прочная броня.

Именно здесь я и поняла, что устала от этой темы и окончательно выдохлась. Я встала, вылила недопитый чай в раковину и скрылась в своей комнате, свернувшись калачиком на кровати. А потом бесконечно долго гоняла в голове разговор с Басовым и с Максимовской. Взвешивала все за и против, а спустя час всё-таки взяла свой телефон и провалилась в переписку в социальной сети.

Ещё через пять минут мой мобильный завозился от входящего звонка.

— Я сплю? — услышала я вкрадчивый низкий голос Андрея Янковского. — Вероника Истомина реально согласилась сходить со мной на свидание?

— Согласилась, — ответила я, прикрывая глаза и визуализируя перед мысленным взором образ парня, с которым сейчас говорила. Темноволосый, скуластый, мощный от постоянных занятий греко-римской борьбой. А ещё наглый, пробивной и ужасно влюблённый в самого себя мажор.

Отлично. Идеальный кандидат, на призыв у Басова нервного тика и непрекращающейся изжоги.

— Кино?

— Ресторан, — парировала я.

— Отлично! Я знаю один очень хороший в самом центре, там подают лучшие в городе морепродукты.

— Ты говоришь про «Корюшку»? — уточняю я и ухмыляюсь, поражаясь тому, как ладно всё складывается.

— Да, про неё. Уже была там?

— Только мечтаю.

— Я готов исполнить любой твой каприз.

— Тогда завтра в восемь. Адрес, куда за мной заехать, пришлю сообщением. Договорились?

— Договорились, — захлёбываясь восторгом, выдал Янковский, и я отключилась.

А затем встала с кровати и подошла к шкафу. Открыла дверцу и заглянула внутрь, прикасаясь к одной из вешалок, на которой висело платье. Я только на днях закончила его шить: алое, с полностью открытой спиной, пышной шифоновой юбкой и высоким воротом, который я вручную расшивала стеклярусом не один вечер.

Приложила к себе платье и покрутилась в нём у зеркала. Улыбнулась своему отражению и выдохнула.

— Не страшно. Я со всем справлюсь.

Глава 17 – Не больно

Ярослав

Как на первое свидание собираюсь, честное слово. Не хочется себе признаваться, но даже внутренне как-то потряхивает. Кручу в голове варианты наших разговоров, её вопросов, моих ответов и захлёбываюсь внутренним напряжением. Оно шарашит по мозгам стальной кувалдой и рвёт нервные окончания.

Как давно со мной не было подобного мандража? Уже и не припомню.

— О чём задумался, Яр?

Разворачиваюсь и слепо впериваю взгляд в Олега Караева. Он же сам хмуро полирует меня исподлобья, но только это и выдаёт его невесёлые настроения. В остальном же он спокоен, впрочем, как и я. Мы оба словно два дремлющих вулкана.

— Особо ни о чём, — вру я, не моргнув и глазом, — просто перезагружался на панораму города.

— Чудесно сочиняешь. Мне нравится.

— Не понял.

— Вот и я не понял, Ярик, какого художника с тобой творится с понедельника?

— А что со мной творится? — улыбаюсь я, пожимая плечами, и сажусь за свой рабочий стол в новом, комфортабельном офисе, что наша фирма открыла в этом городе всего пару месяцев назад.

— Ладно, опустим все эти жеманности.

— Не вопрос..., — но договорить мне Олег не даёт.

— Я хочу, чтобы ты уехал в Москву.

— Ещё что хочешь? — внутренне ощетиниваюсь я.

— Только это.

— Нет, — жёстко рублю я и сам себе поражаюсь. Ещё неделю назад я бы усвистел отсюда, сверкая пятками, а сейчас готов приклеить себя промышленным клеем к асфальту, как долбанутый на всю голову экоактивист.

— Я просто хочу напомнить, что все твои запросы выполняет наша общая служба безопасности, Яр.

Я раздражённо поджимаю губы и носом выдыхаю своё недовольство. Терпеть не могу, когда беспардонно лезут в мои дела.

— Олег, ты хочешь совершить ту же ошибку, что совершил мой дед? — но Караев будто не слышит предостережений и рубит новый вопрос.

— Кто такая Вероника Истомина?

— Никто.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Допустим, я тебе поверил. Допустим, Яр. И не надо смотреть на меня так кровожадно. Ок? Знай — я всегда на твоей стороне, парень. Просто мне не хочется снова переживать с тобой то, что было три с половиной года назад, когда ты синий в дугу материл какую-то неизвестную мне Истому.

Отвожу взгляд. За рёбрами новый атомный взрыв. Прошлое и настоящее вступают в термоядерную реакцию и разносят меня изнутри, оставляя лишь призрачные тени. Больше ничего нет.

— Всё нормально, Олег, — выдавливаю я из себя, хотя слова раздирают глотку в клочья.

— Ну я и вижу, — хмыкает Караев, а затем резко меняет тему разговора. — Кстати, Либерман прислал два билета в оперу, он там будет с семьёй и с господином Левандовским. Помнишь такого?

— Тот самый омич? — припоминаю я.

— Да, он ищет под свой проект прямых спонсоров. Ему нужно закупить в Италии оборудование на десятки ярдов, чтобы получить международную сертификацию. Мы же можем его в этом поддержать и заиметь себе сразу двадцать процентов от будущей прибыли.

— Я не хочу вкладываться в водку, Олег. Я тебе уже об этом не раз говорил. Меня интересует коньячное производство. Зачем тратить свои бабки, если можно получить субсидирование от государства? А оно заинтересовано в импортозамещении того дистиллята, что ввозится к нам из Грузии, Молдовы и Армении.

— Вот теперь я спокоен, Яр. Не совсем ты ушёл в свои реванши.

— Олег, — устало выдохнул я, — не беси меня, ладно?

— Ладно, — мы пожали друг другу руки, и Караев наконец-то покинул мой кабинет. Я же попытался прислушаться к наставнику и сосредоточиться на работе, но через несколько бесплодных часов сдался и покинул офис, направляясь сразу же приводить себя в порядок.

Подстригся. Подравнял щетину. Тщательно выбрал костюм на вечер, останавливаясь на брюках-чиносах песочного цвета, им в тон мягких замшевых лоферах и белоснежной льняной рубашке. Нанёс немного любимого парфюма на шею и надел массивные часы на запястье.

Красавчик!