Кодзи Судзуки – Прилив (страница 22)

Очевидно, в папке содержались материалы с информацией о Сидзуко. Его глаза зацепились за словосочетание на одном документе: «Последнее письмо». Такой своевременный звонок телефона был как будто призывом: «Быстрее посмотри!». Было ли это удачей или ловушкой? В любом случае, Кашивада не смог сдержать любопытство.

Он следил взглядом за спиной Цуги-сана, одновременно вынимая из папки стопку старых бумаг. Сверху лежало последнее письмо Сидзуко, адресованное Цуги-сану, начинавшееся словами «Прощай навсегда», написанное хираганой. Затем — копия журнала семейного реестра. Цуги-сан получил её десятки лет назад. Бумага была очень старая, все записи были написаны от руки. В конце было написано имя — Тэцуо. Отношение указывалось как старший сын Сидзуко, а в графе «Отец» был прочерк. Дата рождения — 17 апреля 29 года Сёва[2]. Предположения Кашивады оказались верными — не было никаких записей об отмене записи в журнале семейного реестра.

«Тэцуо Ямамура. 195* год, 17 апреля».

Как только Кашивада запомнил имя и дату рождения сына Сидзуко, Цуги-сан, казалось, уже заканчивал разговор по телефону.

Когда раздался звук возвращаемой на крючок трубки, Кашивада уже убрал стопку бумаг обратно в папку, повернувшись лицом ко входу с таким спокойным выражением лица, как будто ничего не произошло.

Кашивада знал, что через несколько лет будет полностью расшифрован весь генетический код, содержащийся в человеческой ДНК (проект «Геном человека»). Но сколько ещё лет потребуется, чтобы раскрыть все принципы работы феномена памяти в человеческом мозге —невозможно предсказать. Возможно, десятки лет, а может быть, и сотни не хватит, чтобы разгадать эту загадку — настолько сложным был процесс, связанный с памятью.

Кашивада почувствовал жажду и, пошарив в карманах в поисках мелочи, направился к вендинговому автомату с напитками. Рядом с автоматом стояла информационная доска, объясняющая геологические особенности местности. На доске была простая карта, на которой толстой линией обозначалось расположение змеевидного серпантина разлома Танна[3]. Просто взглянув на карту, можно понять, что прямо под ногами находится разлом. Однако, глядя перед собой, на ущелье разлома Танна, где располагались поля, невозможно было проследить траекторию разлома, простирающеюся на юг подножья горы. Разлом слоев происходил глубоко под землей, а пышная растительность на поверхности маскировала его и создавала видимость единого целого.

Структура человеческого мозга намного сложнее внутреннего устройства Земли, и способна на непредсказуемое поведение.

Теперь Кашивада ясно вспомнил музыку, которую слышал в доме Цуги-сана. Он смог пропеть мотив, а также назвать композицию и автора.

Это была знаменитая симфония богемного композитора.

Обычно фрагменты памяти соединяются между собой через общее время. Когда в голове зазвучала та симфоническая мелодия, вместе с ней вырисовывался образ человека по имени Тэцуо Ямамура. Поскольку его внешность была неизвестна, образ, появившийся на фоне музыки, был всего лишь черным силуэтом.

Почему у Цуги-сана оказалась копия журнала семейного реестра семьи Ямамура? Этот вопрос вдруг возник у Кашивады. В принципе, никто, кроме членов семьи Ямамура, не мог получить копию журнала семейного реестра. Вероятно, около сорока лет назад Сидзуко получила её, а затем передала Цуги-сану. Если рассуждать логически, отец Тэцуо вполне мог быть Цуги-сан. Учитывая окружение, в котором находилась Сидзуко, это предположение не казалось абсурдным. Такаши Ямамура говорил, что Сидзуко была отвергнута своими родственниками и оказалась одна в родном городе. Цуги-сан был ее единственным близким человеком, а для Цуги-сана Сидзуко была его первой любовью. Нередко такие отношения между мужчиной и женщиной продолжают развиваться.

Причина, по которой Кашивада хотел определить в отцы мальчика именно Цуги-сана, заключалась в том, что ему не нравилась версия о чудесном божественном зачатии Сидзуко. Хотелось обобщить явления, происходившие вокруг него, насколько это возможно в рамках его понимания.

Потягивая холодный газированный напиток, Кашивада одновременно поглядывал в сторону долины Мишимы. Она тянулась до залива Суруга, но море было ещё далеко, и с этого места его не было видно.

На пересечении поля и дороги рядом с ним стоял длинный рекламный щит. Опорная часть щита была особенно высокой, и вся конструкция походила на голову с квадратным лицом. Листья, свисающие с кустарника, касались верхнего края щита.

Черными буквами на белом фоне было написано: «Тихоокеанский курорт «Южный Хаконэ».

Кашивада сделал несколько неровных шагов к щиту и подошёл вплотную.

«Тихоокеанский курорт «Южный Хаконэ» — это тот курортный комплекс, состоящий из коттеджей, куда он собирался отправиться дальше. Щит неуместно выделялся на фоне окружающей зелени.

Садако Ямамура погибла, будучи сброшенной в колодец под коттеджем «Бревенчатая хижина» Б-4 в этом комплексе.

Путь с Осимы через Атами в Токио с остановкой в этом месте для исследования казался вполне логичным.

Кашивада вернулся в машину, завел двигатель и направился по префектурной дороге, следуя указаниям на щите, а затем выехал на просёлочную дорогу.

Та была узкой, и торчащие сорняки по обе стороны облепляли кузов машины, словно облизывая её. Кашивада почувствовал, как у него что-то словно защекотало в животе.

[1] Татаки – зона в прихожей в традиционных японских домах. Татаки находится на нижнем уровне, «на земле», чтобы можно было снять или надеть обувь, присев на более высокий пол комнаты.

https://www.nippon.com/ru/features/jg00082/

[2] 29 год девиза Сёва, «Просвящённый мир», является девизом правления императора Хирохито. Данный период в истории Японии начался с 25 декабря 1926 года и закончился 7 января 1989 года. То есть Тецуо по григорианскому календарю родился в (26*+29) = 1954 году.

[3] Разлом Танна (丹那断層, Танна Дансō) — левосторонний сдвиг разлом, который проходит вдоль северо-восточной стороны полуострова Идзу южнее 30 км до города Идзу в Японии. Он был причиной землетрясения магнитудой 7,0 1930 г. в Северном Идзу (北伊豆地震).

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПЕЩЕРА ОТШЕЛЬНИКА Глава 7

Это произошло, когда Кашивада вместе с Рикой прошли через холл больницы и начали подниматься на эскалаторе вверх. Одновременно на спускающемся вниз эскалаторе мимо проехал доктор. Увидев их, он улыбнулся и поздоровался.

Это был молодой, слегка за тридцать, красивый мужчина, которого Кашивада видел впервые. Он понял, что это был доктор, потому что воротник его белого халата был особенно чистым.

Он хотел было оглянуться и взглянуть на доктора ещё раз, но тут Рика тихо прошептала ему на ухо:

— Это доктор Охаси, он недавно начал наблюдать за Харуной…

Кашивада вдруг понял: оказывается, доктор поздоровался только с Рикой.

Эскалатор достиг второго этажа, где располагались магазинчики и столовая. Поскольку было далеко за полдень, все заведения были переполнены людьми. Примерно половина из них приходилась на пациентов, а другая — на посетителей.

Рика хотела подробно рассказать о состоянии здоровья Харуны перед тем, как навестить её, поэтому они решили сначала пообедать.

Наконец-то они смогли сесть друг напротив друга за столом. Кашивада осознал, что это первый раз, когда они встречаются вне подготовительной школы. Раньше их совместные обеды ограничивались перекусом сэндвичами на ступеньках лестницы на полуподвальном этаже. Это был первый раз, когда они нормально принимали пищу, сидя за столом.

Хотя чувство вины уже полностью исчезло. Больница располагалась достаточно далеко от подготовительной школы, так что вероятность случайно встретить знакомых была крайне мала.

После того, как Рика заказала итальянскую пасту, она сделала глоток воды из стакана и спросила Кашиваду:

— Как прошла ваша поездка в Осиму?

Благодаря кропотливой работе Харуны, им удалось расшифровать сообщение и получить координаты, по которым была обнаружена пещера Эн-но Гёдзя.

— Там обрушилась скала.

Если бы его спросили: «Что случилось на Идзуосиме?», это было бы самый краткий ответ.

— Обрушилась скала?

— Это не то событие, которое могло попасть на новостные каналы, но для жителей острова Идзуосима оно много значило.

Кашивада сделал паузу, призадумавшись, а потом как можно подробнее описал то, что он увидел при посещении пещеры Эн-но Гёдзя.

Свой маршрут вдоль побережья, который закончился тропой, ведущей через туннель, пробуренный морскими волнами в отвесной скале, внезапно появившуюся пещеру, перед которой галечный пляж омывался белыми волнами…

Выслушав описание внутренней части пещеры, Рика уже могла представить чёткую картину. В конце пещеры глубиной стояла каменная статуя ростом менее метра. Когда Кашивада дотронулся до неё, огромная скала обрушилась, закрыв выход, и пещера, которая и так была довольно темной из-за недостатка солнечного света, сразу погрузилась во мрак...

Рика закрыла глаза и несколько раз представляла эту сцену, невольно вспомнив описание из первого тома «Кодзики»[1].

Она была хорошо знакома с различными древними японскими литературными произведениями, а к «Кодзики» относилась наиболее серьезно.

— Сенсей, вы когда-нибудь читали «Кодзики»?

Кашивада только покачал головой: