Кодзи Судзуки – Прилив (страница 19)

Он отвел взгляд от моря и глянул на другую сторону горы, и увидел несколько могильных плит, беспорядочно разбросанных среди мрачных деревьев.

Если выйти из ворот гостевого дома Ямамура и пройти по тропинке к горе, можно оказаться на территории местного храма, где находится кладбище.

Если исходить из чрезвычайно близкого расположения храма по отношению к гостевому дому, то весьма вероятно, что это храм Бодхи[3], где располагается семейное кладбище Ямамура.

Нужно подождать ещё некоторое время, пока вода для ванны нагреется. Времени более чем достаточно, чтобы сходить на кладбище прогуляться и вернуться обратно. С этими мыслями Кашивада решил выйти на улицу.

Он сказал хозяйке, что собирается прогуляться, прошёл внешние ворота гостевого дома и свернул направо, на тропинку.

Пройдя совсем немного, он увидел небольшой храм под названием «Храм Лонгдан», а между его стенами — маленькое кладбище.

Если стоять у входа и наблюдать, можно было заметить, что существуют определённые правила в расположении надгробий. Справа находятся старые могилы, а с левой стороны — новые.

Семья Ямамуры должна была считаться старой семьёй, поэтому Кашивада начал просматривать надгробия справа налево, а потом изнутри наружу, и нашёл надгробие с надписью «Могила семьи Ямамура».

Что больше всего заинтересовало Кашиваду, так это эпитафия.

На надгробии было выгравировано множество посмертных имён, и этот текст почти полностью заполнял боковую сторону.

Кашивада обнаружил имя Сидзуко среди них. Сидзуко когда-то покончила жизнь самоубийством, прыгнув в кратер вулкана Михара — оказалось, даже без тела можно быть похороненным. Не прилагая особых усилий, он очень быстро нашел ее имя.

Рядом с именем Сидзуко значилось имя Садако. Согласно «Миру Кольца», останки, поднятые со дна колодца, были переданы мужчиной по имени Казуюки Асакава Такаши Ямамуре. Ни посмертное имя, ни год смерти не противоречили фактам. Безусловно, под этим надгробием были похоронены останки Садако.

Порядок должен быть следующим: брат Садако, Сидзуко, Садако. Когда Сидзуко ушла из жизни, брат Садако уже умер. Основная причина самоубийства Сидзуко, вероятно, заключалась в потере сына.

Однако за несколько лет до смерти Сидзуко не появилось никаких подобных мужских имен. Только если отсчитать одиннадцать лет назад, всплывало имя женщины. Вероятно, это была бабушка Такаши и Сидзуко Ямамуры.

Кашивада поднял голову, чтобы тщательно проверить, не пропустил ли он что-нибудь ещё, и снова внимательно просмотрел эпитафию.

Записей о младшем брате Садако по-прежнему не было.

Если на надгробии написана правда, из этого можно сделать два вывода.

Первый — младшего брата Садако не существовало, и второй — тот факт, что он умер через четыре месяца после рождения, на самом деле ложный. Одно из этих предположений должно быть истинным.

Также, если не обращать внимания на то, родился ли он вообще, а просто исходя из отсутствия записи о смерти, можно предположить, что сейчас он может быть жив.

Внезапно рядом раздалось стрекотание цикады.

Кашивада удивленно обернулся и увидел, что на ветке кустарника сидела цикада.

Сейчас ещё явно рано для сезона цикад.

Они долго остаются в личиночном состоянии и проводят много времени под землей, проходят через несколько линек, прежде чем окончательно вылупиться из земли. Эта цикада с полной отдачей вибрировала брюшной полостью, сигнализируя о своем существовании. Может быть, она спешила позвать самку?

Слушая этот стрекот, Кашивада начал замечать в нём какое-то особенное значение.

«Младший брат Садако всё ещё жив».

Словно желая подчеркнуть это, цикада с ещё большим рвением начала стрекотать.

[1] По карте видно, где располагается порт Хабу:

[2]           Гэнкан — зона у входной двери, традиционная для японских домов и квартир. Представляет собой комбинацию крыльца и прихожей. Гэнкан предназначен для того, чтобы входящие в дом люди сняли обувь, прежде чем попасть в основную часть дома.

[3] В Японии храмом Бодхи (или Бодайджи) называют особый храм, в котором хранятся родовые таблички и совершается оплакивание предков.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПЕЩЕРА ОТШЕЛЬНИКА Глава 5

Такаши Ямамура, наливавший пиво в бокал Кашивады, перестал двигаться, а его пальцы слегка задрожали.

Невозможно было понять, вызвана ли эта дрожь в его пальцах гневом или каким-то нервным заболеванием.

Прогулявшись по кладбищу и вернувшись в гостевой дом Ямамура, Кашивада принял ванну и заказал пиво. Но вместо Масако на второй этаж с подносом, уставленным бокалом и бутылками пива, поднялся Такаши Ямамура.

— Не желаете ли выпить вместе? — предложил Кашивада.

Такаши кивнул, встал и крикнул вниз:

— Эй, принеси мне ещё один стакан!

Он был неплохим собеседником, и после двух-трёх бокалов уже увлечённо болтал. Но когда Кашивада решил завести разговор о его сестре, Сидзуко, и Садако, отношение Ямамуры резко изменилось.

— Я действительно не думал, что вы из тех людей.

Такаши поставил бокал обратно на поднос и вытер пот со лба.

Кашивада не понял о чём идёт речь, и поднял бокал, удивлённо заморгав.

— Ничего личного. За последние два года число гостей такого рода заметно поубавилось, так что здесь стало намного тише. Когда с ними разговариваешь по телефону, они ничем не выделяются, но стоит увидеть их в день приезда, стоящих у входа, сразу становится ясно, с какой целью они приехали. Увы, это Садако. Большинство из них — молодые пары или небольшие группки по четыре-пять человек. Они приезжают чисто из-за любопытства, решив посетить гостевой дом Ямамуры, а ночью устраивают соревнования по храбрости, создают шум и беспорядок. Конечно, они гости, и нельзя просто так отказывать им, но это просто головная боль. Однако ты выглядишь совсем не таким человеком.

Кашивада с легкостью мог представить такую картину. Общий тираж отдельных изданий и библиотечных книг «Мир Кольца» составлял всего несколько десятков тысяч экземпляров. Первоначально говорилось, что по ней будет снят фильм, но эта информация незаметно исчезла, не вызвав сколько-нибудь серьезных дискуссий, и так была забыта. Тем не менее, осталась группа ярых поклонников, которые ради развлечения ездили посетить дом, где росла Садако, и как предполагал Кашивада, здесь каждую ночь было довольно оживлённо.

— Я пришел сюда не по своей воле, — искренне ответил Кашивада.

Только этим утром он пришел в пещеру Эн-но Гёдзя, чтобы получить откровение и пережить процесс перерождения. Гостевой дом Ямамура, расположенный недалеко от пещеры, также был местом, тесно связанным с происхождением Кашивады. Он искренне хотел узнать, зачем он в этом мире, и это место могло дать ответы на некоторые вопросы. Это был отнюдь не легкомысленный поступок.

— Это хорошо, — сказал Такаши. Слегка сомневаясь, он снова поднял бутылку пива и наполнил бокал Кашивады пивом.

— Кстати, господин Ямамура, вы читали эту книгу? — спросил Кашивада.

— Я её поверхностно пролистал.

— Что вы думаете о ней?

— Могу решительно утверждать, что вся эта книга — просто обман, но тут не всё так просто. Даже мне трудно понять, что в ней факт, а что вымысел. В некоторых местах очевидны временные несоответствия, и я не могу ничего утверждать.

Было ещё много вещей, о которых не знал Такаши Ямамура. На самом деле, это Кашивада проник в колодец под коттеджем «Бревенчатая хижина» В-4 на тихоокеанском курорте «Южный Хаконе», чтобы достать из него останки Садако. Наверное, стоило всё рассказать, но Кашивада был в недоумении — все теперь считали, что Рюдзи Такаяма давно умер, и Ямамура подумает, что перед ним предстал призрак.

В текущей ситуации еще больше сбивать собеседника с толку — не лучшая идея. Нужна точная информация, поэтому лучше завоевать его симпатию.

— Вы помните человека по фамилии Асакава, который привёз останки Садако обратно?

Услышав вопрос, Такаши кивнул.

— Конечно, помню. Это было несколько лет назад, осенью… Он приехал издалека, чтобы передать мне останки. Помню его очень отчётливо.

И это не было ложью.

— Асакава был моим другом, — сказал Кашивада. Для Рюдзи Такаямы Асакава был незаменим.

— Ясно.

Голос Ямамуры немного изменился. Кашивада увидел, что у него сложилось хорошее впечатление об Асакаве, поэтому он еще раз подчеркнул свои отношения с ним:

— Он не просто друг — он, можно сказать, мой единственный близкий друг. Поэтому я так обеспокоен этой серией событий.

— Так и есть.

— Недавно вы сказали, что сомневаетесь в правдивости содержания книги «Мир Кольца». И теперь у меня все сомнения сосредоточены в одной точке.

Несмотря на то, что вопросов было на самом деле достаточно много, задачи, которые должны быть поставлены Такаши Ямамуре, можно свести к одной.

— В какой?

— Младший брат Садако.

Такаши, похоже, имел привычку замирать при малейшем удивлении. Он уже собирался поднести бокал ко рту, но остановил движение.