Коди Кеплингер – Простушка. Лгу не могу (страница 27)

– Может быть, – ответила я. – Посмотрим. Уверена, она будет благодарна вам за приглашение.

Ложь, ложь, ложь.

– Райдер?

Мне стало неловко от того, что в моем голосе прозвучало столько изумления, но он был последним, кого я ожидала увидеть на крыльце дома Рашей. Ну, ладно. Может, и не последним – после английской королевы или ожившего Эдгара Аллана По.

Или моей мамы.

Короче, появление Райдера стало для меня полной неожиданностью. В армейской парке цвета хаки, очках (без диоптрий) в черной оправе и вязаной шапке он выглядел самым сексуальным хипстером, и я уже начинала к этому привыкать.

– Привет, Сонни, – произнес он с улыбкой.

Допускаю, что в животе у меня вспорхнули бабочки. Может быть. Ожили. К сожалению, все прошло в ту же секунду, как я сообразила, что выгляжу как черт знает что.

Я вышла из душа минут за десять до того, как раздался звонок в дверь. Слава богу, я успела одеться – хотя, возможно, если бы я стояла на пороге в чем мать родила, он бы уставился на что-то более привлекательное, чем мои волосы, еще влажные и спутанные, под линялой повязкой, которую я обычно надеваю перед тем, как нанести на лицо маску. Я уже почти начала, когда услышала звонок.

А значит, учитывая обстоятельства, все вышло не так плохо, как могло бы.

Но почему, почему он не зашел в тот день, когда я выглядела на все сто? Или не застал меня в каком-нибудь соблазнительном нижнем белье? Правда, у меня его нет, но этот сценарий поспособствовал бы осуществлению моего гениального замысла.

Впрочем, Райдер как будто не заметил беспорядка у меня на голове.

– Скажи, а Эми дома? – спросил он.

Я была разочарована, но сумела сохранить хладнокровие:

– Не-а. Она с утра убежала по делам. Меня с собой не взяла, сказала, что мне будет скучно. – Я усмехнулась. – Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?

– Что?

– Она покупает мне рождественский подарок.

– Да? – удивился он. – И как ты думаешь, что она тебе подарит?

– Я просила пони. И не уверена, что она согласится на что-то меньшее.

– Настоящая подруга тебя без пони не оставит, – согласился он.

Мы улыбнулись друг другу, и трепетное чувство совершило свое триумфальное возвращение.

– Может, войдешь? – предложила я. – Дома никого нет. Все в последний момент ринулись на шопинг.

Меня окатило волной стыда, когда я осознала, что предлагаю. Мы с Райдером одни в огромном пустом доме, где все так и располагает к поцелуям и ласкам.

Ну, вообще-то мы могли бы и просто посмотреть телевизор.

Хотя, зная Райдера, я не сомневалась, что он ненавидит телевидение.

Но на один долгий миг мне показалось, что он собирается сказать «да». Он даже открыл рот, но тут же плотно сжал губы. Взглянув на меня, он отвернулся и покачал головой, как будто стряхивая воду с лица.

– Все нормально, – сказал он. – Я лучше пойду. – Я старалась не выдать разочарования, но все мои усилия пошли прахом, когда он сказал: – Ты не могла бы передать это Эми?

Только тогда я заметила зажатую у него под мышкой тонкую прямоугольную коробку, обернутую зеленой бумагой. В таких на Рождество обычно дарят одежду, и эта предназначалась Эми.

– Конечно, – сказала я, забирая коробку. – Нет проблем. – И, ухватившись за возможность немного продвинуться к успеху, добавила: – Но вынуждена тебя огорчить. Не думаю, что у нее есть подарок для тебя.

Райдер пожал плечами:

– Ничего страшного, – сказал он, слегка приуныв. – Кто знает? Может, она и обо мне вспомнит, когда будет покупать тебе пони?

– Может быть.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. В воцарившейся тишине меня вдруг охватило желание рассказать ему о письме отцу, но я сдержала этот порыв. От отца до сих пор не было никаких известий, и, возможно, мои ожидания были напрасны. Я понимала, что, если он так и не откликнется, мне будет невыносимо больно отвечать потом на расспросы.

Райдер снова тряхнул головой и повернулся, чтобы уйти.

– Счастливого Рождества, Сонни, – бросил он через плечо.

– Счастливого Рождества.

Но в тот момент, ощущая в руках мучительно тяжелую подарочную коробку, мне казалось, что Рождество может быть и несчастливым.

При всем нежелании бередить свои раны мне до смерти хотелось знать, что же лежит в коробке, которую Райдер передал для Эми.

– Почему ты не открыла ее? – спросила она, когда вернулась домой в тот вечер.

– Но ведь это для тебя, – ответила я с горечью. И да, я знала, что это несправедливо: Эми ничего от меня не требовала. Но, черт побери, не будь она так неотразима, мы бы не оказались в этой ситуации.

Не слишком ли это – мечтать о подруге-мегере? Теперь я так не думала.

Эми взяла коробку и села на кровать. Аккуратно, стараясь не порвать, сняла зеленую бумагу. Я бы просто содрала обертку, но Эми всегда очень бережно разворачивала подарки, как будто собиралась повторно использовать ее (она никогда этого не делала).

Закончив с бумагой, она начала возиться с клейкой лентой по бокам белой коробки. Потребовалось какое-то время, и вот она сняла крышку и достала… рубашку.

Фланелевую рубашку в красно-черную клетку.

Мое сердце радостно забилось и тут же ухнуло вниз.

Потому что, как я постоянно напоминала себе, это предназначалось не мне.

– О, – произнесла Эми, разглядывая рубашку, которая явно была не в ее стиле. – Какая… симпатичная.

– Это фланель, – буркнула я.

– Угу.

– Для твоей будущей гранж-группы в стиле девяностых.

Эми захлопала ресницами:

– Не поняла?

– Да ерунда. Глупость, короче. – Я направилась к двери. – Носи на здоровье.

– Сонни, ты можешь взять ее себе, – сказала она. – С полным правом. Она же на самом деле не для меня.

– Но и не для меня, – ответила я. – Он считает, что именно ты будешь выглядеть отпадно во фланелевой рубашке.

– Тут я с ним не соглашусь. – Она убрала рубашку обратно в коробку и снова посмотрела на меня.

Я уже взялась за ручку двери, но все еще смотрела на Эми. Или, скорее, испепеляла ее взглядом. Не нарочно.

– Ты на меня злишься? – спросила она.

– Нет.

Хотя я злилась. И ненавидела себя за это. В конце концов, Эми не виновата во всей этой ситуации с Райдером. Вина полностью на мне. Это я вела себя как последняя негодяйка.

И дело даже не в Райдере. Скорее в этом дурацком празднике, который постоянно напоминал мне о том, что у Эми есть все, чего нет у меня. Семья, дом, будущее… а теперь вот и Райдер. Эми окружали люди, которые ее любили. Люди, которые хотели покупать ей подарки и проводить с ней время. А у меня никого не было.

Никого… кроме нее.

Из меня как будто выпустили весь воздух, плечи поникли. Злость испарилась, ее сменила тяжесть вины.

– Нет, – повторила я. – Я на тебя не злюсь. Извини.

– Ты можешь взять эту рубашку, – сказала она, протягивая мне коробку. – Она действительно для тебя.